Березов. Сначала сердце обманывается и на миллисекунду замирает от радости. Я робко улыбаюсь и хочу крикнуть «Привет». Но вдруг вижу рядом с ним ещё одного человека. Девушка, черт, та самая, что была с ним в клубе в Новогоднюю ночь. Та самая Джульетта. Она стоит и явно заигрывает с ним. Что-то щебечет ему, активно жестикулируя.
Она не учится в нашем институте, и очень странно, что оказалась здесь. Может быть, она приехала с ним?
Они мило беседуют. А я забываю про все на свете. Просто смотрю на них, а в голове полная мешанина из обрывков его фраз и дурацких комплиментов. Картинки, видео, переписка и его смех – все теперь кажется пустым и пресным. Он такой же бабник! Такой же, как был всегда. Ни капли не изменился, дамский угодник!
Винить его, наверное, не стоит. Ведь он не виноват, что я по самые уши влюбилась в него. Кобель, блин. Слов на него нет. Обида и жгучая ревность застилают глаза пеленой, и я уже не могу разглядеть эту милую парочку. Ну и хорошо, может они меня и не заметят? В груди неприятно давит от обиды, мне хочется спрятаться, убежать прочь.
Я уже почти делаю шаг назад, чтобы скрыться за толстыми стенами главного корпуса. Но вдруг он поворачивает голову и смотрит прямо на меня, глядит тревожно и растерянно, с сожалением на красивых губах.
Я пялюсь на него. Он на меня. Хочу показать ему средний палец или даже крикнуть что-то плохое, но ограничиваюсь лишь короткой грустной ухмылкой. Пошло все к черту! Ну его нафиг со своими глупыми роликами! Пусть катится к лесу.
– Пока, Ань. Ты без машины, что ли, сегодня? – обращается ко мне кто-то из ребят.
– А..? Да, я на автобусе. Пока, – отвечаю на автомате, и резко отворачиваюсь от Ромы.
Иду, сама не знаю куда. Ведь моя остановка в другой стороне. Точнее, через стадион тоже можно пройти, но вот там не ходит мой транспорт. А и фиг с ним. Потом пересяду на свой маршрут. Главное, поскорее уйти.
Практически бегу по мокрому снегу. Ветер бьёт по горячим щекам. Не знаю почему, но мне так больно и неприятно, что хочется зареветь. Наверное, я слишком старомодна. Или же попросту не выросла, раз верю в принцев и прекрасную любовь на всю жизнь до гроба. Одну любовь без третьих лиц.
– Стой, Анька, куда рванула? – низкий уже ставший родным, баритон догоняет меня, но я не оборачиваюсь.
Несусь что есть силы, не разбирая дороги. Поскальзываюсь, но все равно бегу.
– Стой же ты, – почти рядом… Догнал.
Рома хватает меня за руку и останавливает мой побег.
– Да стой ты! Привет. Ты чего? – Ромка разворачивает меня к себе лицом, и мой взгляд упирается в волевой подбородок.
– Отстань, дурак. Сюрприз не удался! – колко срываюсь я, немного запыхавшись.
– Ты чего? Куда драпанула? Из-за Ритки, что ли? У нас с ней был только разговор, и все!
Парень пытается найти мои глаза, но я упрямо отвожу их.
– А я тебя не в чем и не упрекаю. Разговор, так разговор. Мне идти надо, – сбрасываю его руку и снова иду вперёд.
– А чего ко мне не подошла? – Рома пристраивается рядом. – Мы же вроде как договаривались встретиться?
– Ты был занят! – звучит резко мой ответ. – А мне некогда ждать, пока бы со всеми своим бабами наболтаешься.
Господи, я бешусь как глупая ревнивая жена. А ведь он и правда, мне ничего не должен. Тупик какой-то получается.
– Анька, уж не думал, что ты такая ревнивая у меня, – наглец по-свойски обнимает меня за плечи.
От него обалденно пахнет свежестью и немного парфюмом. И меня это злит ещё больше. Ну зачем он такой? Такой весь идеальный? Зачем появился в моей жизни?
– Я не ревную. Вот ещё. Мне просто пора идти, – уворачиваюсь от захвата.
– Куда? Почему не на машине? Я думал, мы сходим в кафе, выпьем чаю. Хотел пригласить тебя на первое свидание. Пойдешь? Ненадолго? Потом я снова поеду на работу.
– Не пойду. Иди Джульетту свою пригласи, – обиженно бурчу.
– Вау. Анют, меня твое поведение радует. Ведь твоя дикая ярость доказывает, что я тебе небезразличен. Прости. Я просто с ней разговаривал. Ну что я оправдываюсь как злостный нарушитель? Ведь я ничего не сделал! Она моя знакомая. Встретились случайно, и она подошла поздороваться. С-л-у-ч-а-й-н-о! – выделяет по буквам последнее слово.
– Мне без разницы, Ром. Ты свободен, как самолёт в небе. Можешь творить, что хочешь. Только от меня отвянь тогда. И перестань лапшу вешать. Я не тупая, и все прекрасно понимаю.
Мы подходим к остановке, и как раз подъезжает неизвестный мне автобус. Я, не думая, прыгаю в него. Рома меня удивляет. Он заходит следом за мной. В молчании и напряжении мы расплачивается за проезд, а потом когда кондуктор уходит вперёд, и мы остаёмся одни на задней площадке, Рома произносит:
– Ни черта ты не понимаешь! Не смогу я быть свободен. Уже не смогу. Ты конечно Крейзи, но сводишь меня с ума.
Ромкино признание звучит громко и отчётливо. Почти как вызов. Звучит даже круче чем обычное «Я тебя люблю». И по классике жанра сейчас я должна трепетать от счастья и растекаться лужицей перед ним. Но почему-то этого не происходит. Наоборот сердце екает напряжённо с сильной обидой и грустью.
Ну кого я пытаюсь обмануть? Саму себя? Придумала то, чего нет, а теперь страдаю. Ведь это Рома, и его характер вряд ли поменяется в одночасье. И он не виноват, что моя броня треснула, а я сама подпустила его слишком близко. Он никогда не врал, за это ему надо отдать должное. Я сама влипла, сама по доброй воле согласилась на его игру.
Я смотрю на серьезного как никогда Рому. Он стоит в паре метров от меня и видимо ждёт моего ответа.
– И скольким девчонкам ты это говорил? – спрашиваю тихо, стараясь успокоиться.
– Не поверишь – ты первая! – хмурится он, недовольный моей реакцией.
– Ммм… И я должна верить?
– Я очень хочу, чтобы ты верила, но сам знаю, что этого не произойдет. Знаю твой характер, – пожимает он плечами. – Но сказать я должен был, хоть это ничего и не меняет.
– Вот как?
– Представь себе.
Мы замолкаем. Меня совсем не заботит, куда мы едем. Ведь сейчас все внимание сосредоточенно на нем. Я ему нравлюсь… Я ему нравлюсь? Серьезно? Конечно, серьезно. Иначе стал бы он так бегать за мной. И что делать? Что мне со
