В этом стремлении обнаруживается крайний эгоизм в мире. Таким образом, стремление получать удовольствие и избегать страдания руководит поступками людей, но всеобщим в этих случаях является само стремление. Чувство удовольствия, побуждаемое стремлением к нему, может быть целью, а может быть средством. В зависимости от этого осуществляется глубокое различие между людьми, состоящее в том, что одни живут ценностями своего телесного процесса, другие – ценностями своего личного бытия, например, честолюбием, властолюбием, а третьи – сверхличными ценностями, то есть человеколюбием, исканием истины, красоты и т. п.
Получается, что целью стремлений человека служит не только удовольствие, но и те ценные стороны бытия, которые доставляют удовольствие – сытость, здоровье, общение с людьми, истина, красота. Если посмотреть философски на мир в целом, то мы обнаружим, что он стремится осуществить предельное богатство жизни. Каждое живое существо, каждый человек хочет быть участником этой полноты бытия и, насколько это возможно, воплотить в себе ее. Осуществленная полнота бытия есть Всереальнейшее существо, то есть Бог. Получается, что «человек, стремясь к абсолютной полноте бытия, задается целью ни более, ни менее, как подняться на ступень божественного бытия, не будучи богом от века, он все же хочет быть богом в становлении»[99]. Но Бог над миром и пребывает вне мира, к нему можно стремиться, но до него никогда не подняться. Лосский философски это обосновывает таким образом: «Если мир есть систематическое единство, пронизанное отношениями, то выше мира, как высшая основа его, стоит сверхсистемное начало. Оно должно быть сверхсистемным, так как, в противном случае, возник бы вопрос, какое еще более высокое начало обосновывает его систему. Как Сверхсистемное, оно не соизмеримо с миром, то есть невыразимо ни в каких понятиях, применимых к миру и его элементам. Оно не есть личность, не есть разум, не есть единое (в том смысле, в котором единое соотносимо с множеством) и т. д.»[100]. То Ничто, о котором говорит Н. О. Лосский, есть не пустая абстракция, а наоборот, высшая наполненность содержанием, конкретность. Ее невозможно постичь земным представлением. Для этого нужно высшее абстрагирование разума – мистическая интуиция.
Сверхмировое начало не безлично, а сверхлично. Личное бытие доступно ему. Если же оно принимает форму личного бытия, то только временно, само же остается безличным по существу. Его можно увидеть, но сущность понять можно только из данных умозрения и мистической интуиции. Она становится знанием для людей, которые в своем религиозном опыте могли пережить встречу со Сверхмировым началом как Живым Личным Богом. «Бог открывается в религиозном опыте не только как абсолютная полнота бытия, но еще и как высшая абсолютно совершенная ценность, как само Добро во всех смыслах этого слова, именно – как сама Красота, Нравственное Добро (Любовь), Истина, абсолютная жизнь»[101].
Согласно христианскому пониманию, приобщение человека к Божественному совершенству происходит с целью поднятия твари на уровень Божественного бытия, то есть «обожения» ее. Но очень важным моментом для христианства является то, что «обожение» твари не может быть отождествлено с самим Богом: грань между тварным миром и Им не может быть преодолена. Человек не может стать Богом, как это имеет место в буддизме.
Оставаясь до конца отличным от Бога, тварное существо может удостоиться тесного союза с Богом в интимной связи с Божественной жизнью и в ней будет соучаствовать в абсолютной полноте бытия. «Такое поднятие на высоту Божественной жизни, происходящее с помощью Божией, Отцы Церкви называют обожением по благодати. Это предел совершенства, которого можно желать»[102]. Н. О. Лосский этим сформулировал цель нравственной жизни человека. Задача теперь состоит в том, чтобы выяснить, каковы условия и возможности такого бытия и есть ли эти условия в природе человека и в строении мира.
Мир свидетельствует о том, что в нем есть обстоятельства, содействующие не только Добру, но и злу, не только любви, но и вражде. И все же, кто же творит зло, откуда взялось оно, если Бог создал только Добро? Объяснить происхождение и процветание зла – непростая задача для философа. Н. О. Лосский решает ее, исходя, из своего учения о субстанциональных деятелях и из персонализма (об этом шла речь раньше). Однако относительно материального мира свободные деятели сами придают своим проявлениям пространственную и временную или пространственно-временную форму. «Следовательно, они суть носители принципов этих форм, как способов своего действования»[103]. И телесные, и душевные проявления деятеля пространственно-временны. Совершая действия отталкивания, деятель создает себе телесность в форме относительно непроницаемого объема. Это можно назвать материальным телом деятеля.
Совершая действия притяжения, деятель создает любовь. Любовь одного лица к другому есть полное приятие чужой индивидуальности и совершенная отдача сил в ее пользу. Совершенное единодушие деятельности, очевидно, невозможно без взаимной любви к достижению лишь при осуществлении абсолютной ценности, так как в такой абсолютно полной ценности все совместимы[104].
Лосский обосновывает также и явление ложного Добра. Это свойственно деятелям, стремящимся к абсолютной полноте бытия и совершенству и даже задающимся целью осуществить Добро для всего мира и несомненно по своему плану. Это делается для того, чтобы занимать самое высокое место в мире, стоять выше всех других и выше самого Бога. Это то, что называется гордыней, является безмерным превознесением себя, и есть, по Лосскому и согласно христианскому пониманию, основная страсть таких существ. Они вступают в соперничество с Богом, считая себя способными дать миру лучший порядок, чем тот, который сотворен Богом. Задаваясь неосуществимой целью, они на каждом шагу терпят крушение и начинают ненавидеть Бога. Таковым называет Н. О. Лосский путь сатаны.
Есть еще один вопрос, который важен в обосновании христианской этики. В мире, созданном Богом, нет абсолютного зла, а есть только абсолютное добро. Зло, как бы оно ни было низменно, никогда не бывает абсолютным.
Существенная черта ложного пути есть отпадение от Бога в той или иной степени, а вместе с тем и обособление от всех тварных существ.
Стремление быть Богом осуждается во всех видах этики, основанных на христианской религии. Это происходит потому, что из подобного стремления христианство выводит сатанинскую природу. Из желаний быть Богом и выше Бога следует не только ненависть к Богу, но и его творению. Такой человек не может преодолеть своей гордыни преклониться перед его творением. Такой человек не может по-доброму воспринимать мир, в нем всегда живет несогласие, зло, зависть, так как в нем нет смирения. Он не согласен не только с жизнью, но и со смертью. Все это порождает ненависть к божественному устройству мира. Истинный христианин не боится смерти именно потому, что понимает и воспринимает ее, как божественный закон.
