захохотали, привлекая к себе внимание всех стражников в помещении. Лай виновато сжал губы. Кажется, до него тоже дошла собственная глупость.
За то, шум вспугнул и жнеца. Опасливо сгорбившись, насекомое выскочило за перила лоджии.
Вернувшийся Бургомистр водрузил на стол кожаный мешочек. Узкоглазый наёмник принялся пересчитывать. Ко всеобщему удивлению, обнаружилось, что размен был произведён без вычета процента, который обычно берут ростовщики и ушлые торгаши.
Рукопожатие ознаменовало заключение сделки и Андрэ выпроводил наёмников. Пожелание скорейшей встречи и обещание озаботиться телегой звучали уже в узкую щель почти закрытой двери.
Немного пройдя по указанной улице, Батя как бы невзначай поинтересовался:
— Это что было?
Все наёмники, включая его самого, усилено вертели головами, выискивая угрозу на крышах. Из-за этого, вопрос остался без конкретного адресата и отвечать принялся Лайонел:
— Да, да… Признаю. Неуместная шутка.
— Да ты весь какой-то неуместный! Я, так-то, Кена спрашивал.
— А! — Лай расслабился и глянул на товарища. Тот начал:
— Вам это чумной остров не напоминает? Только на более запущенной стадии. — все оглянулись, и он принялся перечислять, — Необъяснимые напасти, еды нет, бургомистр темнит. А монеты… — карманы шаровар поддержали хозяина, издав красноречивый звон, — Чеканка пустынников.
Через оставшуюся часть города шли молча.
Так и эдак складывая два ряда совпадений, ни у кого не получалось собрать мозаику. Странности добавляли ещё и разные беды, постигшие оба острова. Как связать чуму и, тем более, жатвеников с деньгами небесных торговцев?
— Пришли. — Батя громко застучал в дверь. Вывеска над крыльцом изображала рыло счастливого поросёнка. — Хозяин! Продай порох!
Дверь открыл крепкий мужчина с кочергой наготове.
— Чего дома не сидится? — но тут же осёкся, видя перед собой вооружённых чужаков. — Прошу прощения, господа воины. Проходите.
Внутри было темно. За неимением клиентов, жечь масло и фитили — расточительство. Да и пахло не горячей едой и свежим хлебом, а прокисшей брагой.
— Если господа подождут… — трактирщик наверняка хотел предложить отобедать или принять на грудь, но Батя не дал договорить:
— Порох, уважаемый. Нам только порох. А если есть патроны накрученные — соглашусь поторговаться.
— Да Свет с Вами! Мне в такое время совестливо странников обдирать. А поможете — уступлю немного.
— С чем помочь? — нечего тут и думать, решил Батя, мысленно уже соглашаясь. За скидку на дорогой товар, можно и башку кому-нибудь открутить.
— Три гниды в сарае поселились. Скотины то нет у меня, но для селитряниц солома нужна, а они её жрут! Денно и нощно! Жрут и звенят! Звенят и жрут! Если бы рядом с трактиром звенели, я бы их сам уже перебил. Громкие — жуть!
— А сейчас что мешает?
— Грех большой! — воины ошеломлённо уставились на хозяина заведения и он, запинаясь объяснил, — Ну… Меня дед так учил. Что, мол, грех жатвеников бить… Видишь, говорит, человека-жука, дай ему пройти. Мешать не смей! В огород если полезет — выгонять тоже нельзя. И всё такое…
— А если прибить или помешать? — подобрался Лайонел.
— Свет прогневишь! Земля родить перестанет и голод случится.
— То есть нашу землю тебе не жалко, да?
— Так то ж не моя…
Хоть мужик и растерялся, но сразу же нашёл себе оправдание:
— Да и жатвеники эти… Не такие! Не скромные! Сразу в городской амбар полезли и не перебирали! Всё пожрали там! Так что ничего Вам не будет, господа воины!
— Ага! Конечно! Сейчас я твоих жуков убью, а у меня огород погниёт! — Лай всем видом изобразил чуть ли не смертельную обиду. Дав осознать собственную сельскохозяйственную трагедию, он добавил, — Три патрона за серебряный.
— Но, господин воин! Это каждый третий даром! — хозяин чуть челюсть не потерял.
— Если не согласишься, то мы всех жуков на острове перебьём, а твоих — оставим! Сам разбираться будешь!
Хозяин пересчитал что-то на пальцах и выдал сдавленный стон. Тем не менее, кощунственные условия он принял и принёс товар.
Кроме полученной скидки, было важно ещё и познакомиться с противником в безопасных условиях. Так сказать, одной стрелой — двух зайцев убили!
Наёмники надели шлемы и захлопнули забрала. С открытым лицом остался только Макс, но его это не сильно волновало, ведь рядом были старшие товарищи.
Чтобы понять, на что способны жатвеники, было решено использовать только мечи. Однако, сразу стало ясно, что знакомство пошло не по плану.
Во-первых, никакого звона «кузнечиков» из сарая не доносилось. А во-вторых, когда воины обогнули постройку, то обнаружил под навесом только одну живую тварь. Особь сидела в углу и мелко дрожала.
От ещё одной остались только мелкие кусочки плоти и хитина, разбросанные по соломе.
— Рожки, да ножки… — задумчиво прокомментировал Лай. — Ну, а где твой второй друг?
Ответ нашёлся на потолке сарая: на досках висел толстый и длинный кокон.
Хитиновая конструкция была раза в два больше любого уже виденного существа. Пожалуй, будь она немного шире, то смогла бы вместить даже Даджоя.
Гигант же и решил уничтожить куколку. Прикинув, что наружу, что-то обязательно потечёт, он встал чуть в стороне и глубоко вогнал меч в хитин.
В то же мгновение, сидящий в углу жатвеник вышел из ступора и, громко жужжа, бросился на защиту сородича.
Товарищи с перепугу что-то завопили, не ожидая такой прыти. А тщедушное тельце уже повисло на панцире и безрезультатно пыталось царапать горло и лицо противника. Ни многослойная стёганка, ни, тем-более, сталь, не поддались насекомому, хоть каждый его коготь и был с половину мужского пальца в длину.
Даджой не пошатнулся и не дрогнул под весом жатвеника. Он одной рукой оторвал его от себя и, удерживая за шею, стал бить головой об стену сарая. После третьего раза, несчастное существо перестало шевелиться и было выпущено на землю. Короткий взмах меча и последовавший влажный хруст, ознаменовали смерть особи.
— Никакой… — заключил совершенно спокойный бас из-под шлема.
«Даже дыхание не сбил…»— в свою очередь мысленно восхитился Макс. А у самого колени дрожали и грудь ходуном ходила.
* * *
— Папаш, какой план? — на подходе к лесу поинтересовался Лайонел. — У нас же есть план?
— Да-а-а… — протянул Батя. — Самый простой из возможных. Заходим, убиваем всех жуков и идём за телегой, пока бургомистр не передумал.
Кеншин подметил то, на что уже даже Макс успел обратить внимание:
— Нужно что-то делать с привычкой не расспрашивать о подробностях, когда берём работу. Давайте начнём с малого и будем хотя бы количество противников уточнять.
— Да что-то из головы вылетело. Прости. Совсем старый стал. — шутливо извинился Батя, разводя руками.
Лес впереди чернел стеной голых стволов и крон.
По идее, сейчас листва должна начинать желтеть, а через
