рыж, иначе мы оба вылетим с этого урока, а я дурацкую школу планирую хоть как-то окончить.
Надуваю щеки от обиды, но стараюсь прийти в себя. Буквально через три секунды на моем лице уже красуется улыбка, за которую похвалили бы даже братья, — она милая, но несет в себе страшную угрозу.
Я знаю, где ты бываешь один, Мхитарян, и я тебя найду.
После основных уроков перед факультативами у нас есть небольшой перерыв, который большая часть класса тратит на обед. Я же, перекусив пиццей из буфета, оставляю сумку с вещами в классе для занятий и выхожу на улицу в целях изучения окрестностей. Карена ожидаемо вижу на пришкольном стадионе у баскетбольной корзины. Он лениво забрасывает мяч в кольцо, ловит и забрасывает снова. И ему вполне комфортно делать это все одному.
Когда ему было десять, его родители развелись. Отец, который родом из Армении, вернулся на Родину, а мать пыталась загасить боль от развода встречами с другими мужиками. Мой одноклассник так нуждался во внимании и поддержке в тот момент, но ничего подобного не получил. Наверное, именно это и стало причиной, почему Карену нравится быть волком-одиночкой.
Он не любит показывать свои эмоции, тяжело впускает людей в свое личное пространство, не любит быть уязвимым из-за чего-то или кого-то. Он сам по себе уже давно, и тем приятнее, что для меня сделано исключение. Я точно знаю, что между нами только дружба — мы обсуждали это как одно из условий сосуществования в самом начале. Но эта дружба настоящая, а не от безысходности.
Я спускаюсь в чашу стадиона, разглядывая Карена со стороны, и впервые критически отмечаю про себя, что за лето он слегка схуднул. От нервов что ли?
— Так, Мхитарян, нам надо поговорить, — громко заявляю, когда подожду к баскетбольной площадке.
— Раз ты на стадион даже пришла, видимо, реально надо. Ну, что хотела узнать?
— Ты что-то от меня скрываешь?
Карен в очередной раз прицеливается в корзину, но, услышав мой вопрос, жутко мажет и даже на секунду забывает про мяч.
— И как ты сделала такие выводы? Левина, мне казалось, мы достаточно знакомы…
— Вот именно! — перебиваю его и подхожу еще ближе. — Мы достаточно знакомы, чтобы я почувствовала — что-то происходит.
— Ты серьезно подозреваешь меня во вранье?
— Ну в каком вранье, Боже! Просто что-то произошло, а ты не рассказываешь мне.
— Все равно интересно, откуда такие выводы.
— Ты слишком закрыт от меня. Задаешь мало вопросов, — я говорю, а Карен несогласно крутит головой и улыбается. — Мало вопросов обо мне! Я же тебе говорила, что у меня парень появился, помнишь? Ты один раз спросил, познакомлю ли я вас, и на этом все. И о себе мало рассказываешь. Зато тебя интересует Заболоцкая!
— Я просто спросил, почему ее нет в школе, но ты устроила из этого целый сериал, разве я виноват? — он отворачивается и идет за мячом, поднимает его, резко срывается с места и ведет мяч прямо к цели, ловко набивая его. Когда он забрасывает, снова поворачивается ко мне. — Мила, ты надумываешь что-то. Все совершенно обычно. Лучше расскажи про парня своего, я с удовольствием послушаю.
— Обойдешься! — фыркнув и скрутив волосы в жгут, который тут же разлетится обратно, облокачиваюсь спиной на поручень для брусьев.
— И я реально остаюсь виноватым, — Мхитарян ухмыляется, зажимает мяч на сгибе локтя и подходит ближе, становясь прямо напротив. — Слушай, Мил, я просто загружен своими мыслями. Отец скоро прилетит, мать на взводе, еще бабушка подливает масла в огонь. Реально жесть дома, особенно когда бабуля приезжает. И еще у нас тусуется очередной мамин хахаль, я даже не помню, как его зовут, запутался в них. Плюс еще школа, экзамены чертовы. Я не очень рад всему происходящему, возможно, клинит меня немного, думаю не о том, но давай с тобой не будем из-за этого ругаться?
— Карен, да я и не хотела ругаться, зачем мне это. Вот видишь, я не знала, что с тобой происходит, ты не рассказывал!
Он забирается в пространство между брусьями и хватается руками, начиная раскачиваться. Как будто отрешен от всего мира. Подтягивает выпрямленные ноги и удерживает их так, максимально напрягаясь, висит в этом положении и отсчитывает секунды. Затем легко и красиво для его роста спрыгивает и снова становится рядом.
— Не хочу никого грузить своими проблемами, и тебя в том числе. Но раз ты почувствовала что-то, мне проще сказать, чем молчать и позволять тебе выдумывать дальше. Прости, если я веду себя странно.
— Странно — это ты точно сказал.
Делаю к нему шаг и обнимаю его. Мхитарян — парень абсолютно не тактильный, и вот такое для него вообще не в порядке вещей. А я тактильность люблю, и мне легче обнять человека, чем высказать поддержку словами.
— Рыж, ты там это… — он сразу теряется.
— Постараюсь больше ни в чем тебя не подозревать, правда. Ты всегда можешь со мной всем поделиться, ладно?
— Ладно, Левина. На то мы и друзья, — согласно кивает, обнимая меня в ответ.
Про Рину спрашивать не решаюсь, и без того у него проблем много. Да и возможно, что он прав — навалилось все, вот и запутался. А может, все-таки не до конца мне рассказал. Теперь только время покажет.
Глава 14. Шумский
На следующий день, я уверен, Мила наверняка ждет моего появления возле ее школы. Она же специально на это нарывается своими высказываниями, а то я не понимаю. Но я принципиально не хочу больше показушное шоу устраивать. Думает, она самая упертая? К сожалению, у меня для нее плохие новости — я не менее упертый, а может, даже и более.
Поэтому по знакомому адресу я сегодня не еду, а чуть позже это становится в любом случае невозможным. Староста пишет и сообщает, что одна дама из преподавательского состава не считает
