а в 1667 году началось возведение восточной колоннады Лувра.
Колоннада Лувра явилась крупнейшим достижением французского классицизма. В 1660-е годы предлагалось множество конкурсных проектов, авторами которых являлись Франсуа Мансар, Уден, Маро и Коттар. Впрочем, эти мастера находились под явным влиянием итальянского барокко и мэтра того времени Бернини, а также Райнальди.
К 1667 году была сформирована группа архитекторов, в которую входили Луи Лево и другие. Руководил постройкой Клод Перро, математик, врач и архитектор, основоположник французского классицизма. Ровный и гладкий цокольный этаж украсили коринфские колонны. Их центральную часть венчал строгий фронтон. Так в величавых и в то же время строгих южном и восточном фасадах Лувра нашли свое полное, исчерпывающее воплощение принципы французского классицизма.
В результате фасад выглядел одновременно мощно и величественно, хотя и приобрел некоторую рассудочность и даже холодность. Один из иностранных гостей, посетивших Париж, заявил: «Это здание будет настолько помпезным и большим, что, когда его кончат, я думаю, во всем христианском мире не будет ему равного». Этот гость оказался совершенно прав, поскольку и по сей день Лувр считается одним из самых больших и прекрасных дворцов в мире.
Вид Лувра и сада Тюильри
Когда колоннада была окончена, Лувр расширился далеко за пределы квадратного пространства, которое образовали здания Леско, Лемерсье и Перро. Кроме того, в XVI–XVII столетиях Лувр соединился с дворцом Тюильри посредством галереи, тянущейся вдоль берега Сены.
В XVII и в XVIII столетиях во дворце проживали крупнейшие мастера Франции, которые руководили строительством и отделкой королевских апартаментов.
Во второй половине XVII века, благодаря Людовику XIV, появилась Академия скульптуры и живописи. Как систему поощрения король применял предоставление мастерских и квартир во дворце.
До Людовика XIV Французской академии удавалось сохранять если не полную независимость, то, по крайней мере, известную автономию. Сначала ее официальным покровителем являлся кардинал Ришелье, затем канцлер Пьер Сегье. Однако последний скончался в 1672 году, и перед академиками встала дилемма – просить выступить в качестве покровителя Кольбера или обратиться к самому Его Величеству. Естественно, что в жизнь можно было провести только второй вариант.
Надо сказать, что и до сегодняшнего дня Французская академия находится под опекой главы государства. Таким образом, Людовик XIV совершил огосударствление академии. Король предоставил всем сорока академикам множество привилегий, из которых первой, как уже упоминалось выше, являлось право проживать в Лувре.
Впрочем, этому вопросу большее внимание уделяли Шарль Перро и Кольбер, а сам король считал свою заслугу в вопросе о привилегиях небольшой.
К. Перро. Восточный фасад Лувра
К 1672 году, после четырнадцати лет строительных работ, король пользовался в Лувре теми же самыми помещениями, которые специально для него обустроил Лемерсье в 1654 году. Знаменитую колоннаду строить не торопились. Сначала Людовик XIV предпочитал жить в Тюильри, считая Лувр малокомфортабельным, а впоследствии отдал всего себя Версалю. Потому он не думал, что приносит чересчур большую жертву, отдавая академии «роскошные апартаменты и все, что она могла бы пожелать для удобства своих собраний».
Сначала академики отдали зал для приемов, который отделял зимние квартиры Анны Австрийской от ее летних квартир. «Потом она заняла залы крыла Лемерсье, которые были прежде приспособлены для заседаний королевского совета, между особняком Башенных часов и особняком Бове. Мебельный склад предоставил возможность роскошно меблировать занимаемые залы».
Итак, ранее короли Франции, желая обустроиться в Лувре, передали свой дворец, расположенный на острове Сите, разнообразным государственным учреждениям, но теперь все переменилось.
Людовик XIV предоставил лучшей части нации наибольшую часть территории Лувра, королевского дворца, который французы XVII столетия считали самым прекрасным в мире. В честь этого события была отчеканена памятная медаль, которая, судя по надписи, прославляла «Аполлона во дворце Августа». С 1672 года Французская академия находилась в Лувре и могла в такой обстановке высочайшей престижности продолжать свою деятельность. Тогда как раз шла работа над словарем, который начали разрабатывать в 1638 году, а закончили в августе 1694 года.
Очень скоро в стенах Лувра появилась Академия надписей. Художники Риго и Куапель изысканно и роскошно оформили зал, предназначенный для ее заседаний. Что же касается Академии художеств, которой так часто приходилось переезжать с одного места на другое, то она нашла наконец себе постоянное пристанище в марте 1692 года в строении, что возвел в 1661–1663 годах Луи Лево на аллее Кур-ля-Рен.
Еще через десять лет щедрый монарх отдал Академии художеств квадратную гостиную, а также свою бывшую библиотеку только для того, чтобы академики сумели организовать выставку своих художественных коллекций.
Прошло совсем немного времени, и Его Величество разрешил проводить в Большой галерее салоны, то есть публичные выставки картин и скульптур, созданных художниками-академиками. Подобные салоны состоялись в 1699, 1704 и в 1706 годах.
В 1692 году в Лувр перебралась из Пале-Рояля Академия архитектуры, которая тоже многим была обязана Людовику XIV, даже своим рождением. Архитекторы разместились в бывших апартаментах королевы Марии Терезии.
Академия наук переехала в Лувр со всей своей коллекцией в 1699 году и заняла бывшие королевские апартаменты. Заседания ученых с тех пор стали проводиться в зале Генриха II. В бывшей парадной комнате короля заняли самое почетное место огромное чучело верблюда и слон, которого препарировал знаменитый доктор Клод Перро. В спальнях Людовика XIII все пространство заняли анатомические коллекции; заполняли они и соседний кабинет с росписями Шарля Лебрена. Если Французскую академию в 1672 году размещали в Лувре как будто наспех, то теперь она заняла место в старинной обители французских королей как полноправный хозяин.
Итак, Людовик XIV уступал академиям разного рода все больше и больше пространства в Лувре; в то же время старый дворец со своими небольшими залами и не такими уж роскошными пределами всегда был открыт для посетителей разного ранга и всевозможных сословий. Так король пренебрег предрассудками Кольбера. Последний всегда пребывал в убеждении, что величественный Лувр по своей сути более подходящий для монарха, нежели Версаль. А Его Величество уже принял решение подарить Лувр французской нации. И это решение не было мимолетным королевским капризом. Целых сорок пять лет Его Величество подписывал ордер за ордером на вселение.
Часть ордеров досталась придворным короля – де Сент-Эньяну, де Вивонну или, например, мадам де Тианж, прочие ордера – самым приближенным к королю людям, которые имели право обедать с ним за одним столом. Так получил свой ордер комендант Лувра Сеген, который следил за порядком, а также выгонял квартирантов, имевших наглость вселиться незаконно, например самовольно занявших помещения бездомных и проституток, воров и клошаров.
