Когда они вернулись на базу, Картошка ударом ноги вынес дверь в штабной барак и шагнул внутрь, расстегивая клапан кобуры с трофейным "Веблеем". Вышел он минут через десять совершенно растерянный.
– Ну? – поинтересовался Малыш Дамари, – В чем лажа?
– Аэрофотосъемка, – убито прошептал Миха, – из генштаба прислали старую, британскую съемку… с тех пор египтяне все перестроили, вместо тыла мы атаковали в лоб…
– Кус-сэм-мек… – отозвался Дамари.
Сколько Дмитрий не размышлял над этим, он так и не смог осознать, как можно было использовать информацию восьмилетней давности при планировании операции, посылая в опасную неизвестность десятки людей. Но, видимо, какой-то штабной бездельник в погонах рассудил по-иному. И случилось то, что случилось.
Повод для операции возмездия было легко узнать, раскрыв любую газету. Теракты следовали один за другим. Федаины очередной раз взорвали трубу трансизраильского водопровода, зарезали кибуцника в Кфар Гвироль. Вломились в правительственное учреждение в Ришоне и унесли какие-то секретные документы.
В детали операции их посвящал заместитель комбата – Давиди. Он стоял у карты, прицепленной к стене, и обстоятельно растолковывал задачи, помогая себе указкой. Шарон сидел здесь же, в первом ряду, рядом с Клапаном и внимательно слушал своего заместителя. Позади Шарона скромно улыбался Малыш Дамари.
Иорданцы продержали его в плену полгода, таскали по разным тюрьмам, допрашивали, били. Но так ничего и не добились. Малыш кривлялся, орал, плевался кровью в иорданских офицеров. В конце концов, заработав кличку Эль Маджнун – псих, он был отпущен. Теперь Дамари сидел со всеми и слушал.
Операция выходила крупная. От них требовалось просочиться через границу, захватить и удерживать вокзал, насосную станцию и военный лагерь до тех пор, пока саперы не закончат минирование. Все объекты находились рядом. Для захвата сформировали специальную штурмовую группу, следом за которой шла группа поддержки, зачищавшая территорию и охранявшая саперов. Кроме нее имелись группы прикрытия, расставлявшие на дорогах засады, на случай если противник подтянет подкрепление.
Штурмовой группой командовал Клапан. Для усиления огневой мощи ему специально прислали "базукаи" – гранатометчика-снайпера с американской базукой. В египетский военный лагерь, как пояснил Давиди, они ворвутся с тыла, пройдя через насосную станцию. У "парадного" входа на базу, стоят вышки с пулеметами. "Базукаи" потребовался для быстрого и меткого подавления вражеских пулеметов. В предстоящей операции участвовали бойцы из разных рот, но фактически был задействован почти весь батальон.
Давиди закончил объяснять, ответил на несколько вопросов, и вопросительно уставился на Шарона. Тот кивнул и поднялся.
Давиди сел. Комбат не торопясь косолапой медвежьей походкой подошел к карте. Внимательно оглядел лица офицеров и солдат.
– В принципе, – сообщил комбат, – Аарон уже все рассказал. Я только хочу добавить, что, именно из этого лагеря федаины отправляются к нам в гости. Там у них что-то вроде арсенала, в общем, давно пора подчистить. Думаю, ваши близкие в тылу будут очень благодарны.
Шарон уперся взглядом в Малыша Дамари и удивленно вскинул брови.
– Куда это ты собрался? – поинтересовался комбат.
– Куда прикажете! – гаркнул Малыш выкатывая грудь. – Готов к выполнению боевой задачи!
– Ты, вот что, – твердо сказал Шарон, – свою задачу уже выполнил. Хватит тебе по вражеским тылам бегать. Не приведи господь, второй раз вляпаешься, живым тебя уже не отпустят. Останешься на границе с группой поддержки.
– Кен, а мефакед… потухшим голосом прошептал Дамари.
Дмитрий, вместе с Двир ом оказались в штурмовой группе, туда же попали почти все ветераны. Берля зачислили в группу поддержки, он чуть не плакал, и не успокоился пока не перевелся к "штурмовикам".
Границу перешли ночью. С полчаса петляли по дну вади. Похолодало, облачка пара поднимались над цепочкой бойцов. Наконец выбрались на дорогу у опорного пункта египтян. ОП прикрывал перекресток обычной и железной дорог.
Это был земляной вал, поверху увитый колючкой. На крыше возвышался сторожевой пост, обложенный на тяп-ляп мешками с песком. Позади тускло поблескивали рельсы, уходящие в сторону Газы.
Не прошло и минуты, как пост был окружен, телефонные провода перерезаны.
Малыш Буадана подобрал камень и швырнул в сторону торчащего из амбразуры пулеметного ствола. Над мешками с песком возникла каска.
– Мин ада?! – нервно выкрикнул часовой. Ночь разорвал винтовочный выстрел. Тело египтянина повалилось обратно за бруствер. Еще один выстрел грохнул с другой стороны.
Следом донесся предупреждающий выкрик – Граната!
В недрах поста глухо ухнуло, в небо повалил дым.
– Быстрей, быстрей! Ялла, не тормозить! – подгонял людей Давиди. Штурмовая группа устремилась вперед. Шли по шпалам, но потом с одного из дальних постов египтян взвилась осветительная ракета, и Клапан приказал убраться с насыпи.
Водонасосная станция выглядела мирно и безмятежно. Поскрипывали на ветру фонари, качая над забором конусы желтого света, мерно гудели под навесами огромные насосы.
Никакой охраны не наблюдалось.
Линия ограды превратилась в грань, отделяющую ночную тишину и покой от хаоса и разрушений. В душе на миг колыхнулась жалость к мирным, подающим воду, машинам, но с другой стороны, если уж ты взрываешь водопровод в чужой стране, пеняй на себя. Как говорят на иврите, не бросайся камнями, если живешь в стеклянном доме.
Щелк! – Шарабани перекусывает проволоку здоровенными кусачками.
Щелк! Щелк! – Колючка беспомощно виснет на опорах.
– Ялла, ялла, кадима! – подгоняет Клапан ныряющих в пролет бойцов.
Ночь наполняется приглушенным звяканьем амуниции, хриплым дыханием.
Вот и домик охраны. В воздухе чувствуется сладковатый аромат наргилы.
Кто-то шарахается в сторону от дверей, но валится перечеркнутый несколькими очередями.
Шарабани швыряет внутрь гранату:
– Римон!
Атакующие валятся на землю.
За окнами вспыхивает, брызгами вылетают стекла. Густой дым выдавливается сквозь проемы.
Вторая граната на мгновение освещает домик изнутри.
От ворот доносится выстрел, там тоже есть пост охраны. Грохочет очередь и все стихает.
– Быстрее, вперед! – подгоняет Клапан.
Следующая за ними группа поддержки зачистит территорию, а их цель – база.
Половинки ворот стянуты цепью и закрыты на замок.
Клапан уже тянет из кобуры кольт.
Бум! Збанг!
Цепь со звоном соскальзывает на землю.
Быстрее, пока египтяне не очухались.
Дмитрий, что есть силы, мчится за ротным, спотыкается на бегу и летит на дорогу, больно стукнувшись об булыжник. Его обгоняют, проносится мимо "базукаи" со своей трубой в руках, Линкор с МГ, еще кто-то.
Дмитрий вскакивает, прихрамывая, несется следом.
За колючкой серые стены стоящих вплотную пакгаузов. Оттуда слышны возбужденные крики, команды, лязг оружия. Взревела сирена. Впереди что-то белеет, то ли кучи песка, то ли еще что-то.
По глазам ударяет ослепительный сноп света. Одновременно режет уши рев нескольких пулеметов. Пули взбивают пыль на дороге, сметают замешкавшихся парашютистов.
Мгновение Дмитрий заворожено глядит на приближающиеся фонтанчики пыли, затем рыбкой сигает в неглубокую канаву. Справа и слева от него скатываются другие. С дороги почти перекрикивая сердитое стаккато пулеметного огня, страшно орет раненый.
Перед глазами сплошные разноцветные круги.
Он ползет на четвереньках вперед. Где-то рядом характерно грохочет МГ Линкора и света сразу становиться меньше. Проморгавшись Дмитрий выглядывает на дорогу. Вместо забора, там добротный КПП обложенный мешками с песком, рядом две деревянные вышки, на обеих зло пляшут огоньки пулеметных очередей. С крыши правой вышки светит прожектор. На левой прожектор уже разбит, Линкор постарался.
На дороге распластаны тела парашютистов. Один дергается, пытается ползти. Другого тянут за ноги в кювет. Третий выгибается в агонии. Остальные лежат неподвижно. На глазок человек пять там полегло.
Из канавы вразнобой отстреливаются. Он тоже стреляет по прожектору, но мажет.
– Клапан ранен! – орут спереди.
Дмитрий ползет на крик. Над ротным бестолково суетится перемазанный кровью Буадана, хотя с первого же взгляда ясно: ротному крышка. Грудь его разворочена пулеметной очередью. Все залито парящей кровью, на дне канавы натекла лужа.
– Клапан!!! – орет Буадана, – Клапан, держись!!!
Саадия не реагирует, глаза его давно закатились.
"Блядь!" шепчет Дмитрий по-русски, "Блядь! Блядь! Блядь! Твари! За Клапана к вам отдельный счет!"
Он вынимает из подсумка ротного две гранаты. Ему теперь без надобности. Надо подползти ближе, к воротам, и попытаться закидать КПП.
