Зрачок колдуньи горел нехорошим жёлтым цветом, как у бесноватой кошки. Он излучал страшные флюиды, от которых в жилах стыла кровь. Даже Уиллфред резко отпрянул назад, хотя, по его словам, этой нечисти он порубал без меры.
Не обращая внимания на английского рыцаря, старуха продолжила шамкать своим беззубым ртом:
— Я своё слово держать умею, даром что не из благородных. Выпусти меня из клетки и всё узнаешь. А с этим знанием, ты и с бароном рассчитаешься.
— Как же мне тебе верить, раз ты своего дружка собираешься предать?
— Да не дружок он мне вовсе. На звонкую монету польстилась. Сам видел, в какой нищете живу. Он первый предал, позволив заточить меня в неволю. Сбежал, и тем самым обрёк меня на мучительную смерть.
— Ну, допустим, выпущу я тебя, — при этих словах Антона, Айвенго резко дёрнул того за рукав. Но Смирнов, не обращая на это внимания, продолжил:
— Как же ты пройдёшь через городские ворота? Там же стоят стражники.
— Как зашла, так и выйду. И на тебя никто не посмотрит. И никто ничего не увидит.
Антон с сомнением посмотрел на толстые жерди, из которых, собственно говоря, и была сооружена клетка.
«Без громкого стука и треска здесь не обойтись», — подумал парень. — «А ну, как обманет. Сразу окажешься по другую сторону решётки. Может прав Айвенго. Ну её к бесу. Но с другой стороны Церинген точно не остановится и наделает ещё много мерзостей. Это только граф так легко сказал: поймаем. На самом деле поиски могут длиться месяцами и закончиться ничем. Надо рискнуть».
Уилфред встал между Смирновым и клеткой:
— Одумайся. Только что граф предложил тебе землю с мужиками. Скоро ты станешь фоном. Это великая честь! Ты будешь дворянин! Это великая удача! Ты сейчас хочешь поставить всё на кон и стать врагом Оттона фон Штайерна?! А если эта карга тебя обманет?
— Убью, — коротко ответил Антон.
— Слышишь, старая? Если ты лжёшь, я отрублю тебе голову прямо здесь.
— Угу, — старуха быстро закивала своей седой шевелюрой.
Рыцари вдруг стали замечать, что людей вокруг клетки становится всё меньше, и они совсем не обращают внимания на пленённую колдунью. Как — будто её не было вообще. Праздные зеваки расходились в разные стороны. Мальчишки, галдя, убежали в соседний проулок. Через минуту площадь опустела. Только патлатые куры валялись в пыли, да пегая собака с оторванным ухом лежала, позёвывая, на солнцепёке.
Антон достал меч и с ожесточением принялся рубить колья решётки. Молчаливый Айвенго принялся ему помогать. Под размеренный звон клинков полетели щепки. Жердины оказались сухими, поэтому дело закончилось быстро. Достаточный для человека проём образовался буквально за пять минут. Старуха, кряхтя на все лады, вылезла на свободу и вплотную подошла к Антону. От неё нещадно смердило и молодой человек отвернул в сторону своё лицо.
— Ты не брезгуй, — с каким — то внутренним садомозахизмом от произведённого эффекта, произнесла ведьма, — сейчас от меня зависит твоё будущее. Я всё сразу поняла. Ты не отсюда. Поэтому придёшь завтра, через восемьсот лет, в полдень, в замок графа. Там всё и узнаешь.
— Почему не сейчас? — спросил, обескураженный таким поворотом событий, Смирнов.
— Потому что я знаю только то, что знаю, — ответила ведьма и направилась в сторону городских ворот.
— Если обманешь, я всё равно тебя найду! — закричал рыцарь вслед удаляющейся, сгорбленной спине.
Старуха лишь устало махнула рукой.
— Пошли скорей отсюда, — заговорил Айвенго, — не дай бог кто — то увидит, что мы с тобой здесь натворили.
Через пять минут они уже скакали в сторону города. Погода благоприятствовала конным прогулкам, поэтому до города, на этот раз, доехали быстро. Оставив лошадей возле таверны, молодые люди, бряцая железом лат и оружия, отправились обедать.
— Ну что думаешь теперь предпринять? — утолив первый голод и выпив большую кружку пива, спросил Айвенго.
— Думаю, что пока нам делать здесь больше нечего. У Оттона фон Штайерна свои заботы. К Ангелике нас точно не пустят. Да и никто лучше отца ей сейчас не поможет. Церингена пускай ловят люди графа. Не вижу смысла его искать, пока не узнаю, обещанную ведьмой, информацию о нём. Кстати, завтра в полдень нам по — любому надо быть в моём мире, на месте старого замка. Поэтому давай доедать и пошли опять ко мне в гости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Плотно поев, рыцари двинулись к дому алхимика.
… Стефан встретил друзей безрадостно. Он хмуро взглянул на Антона и, не ответив на приветствие, громко стуча по каменному полу деревянными башмаками, направился к очагу. Присев на большой дубовый табурет, колдун принялся кочергой ворошить угли в камине. Отблески огня метались по его лицу, отчего оно казалось ещё более морщинистым, чем прежде.
— В чём дело, Стефан? Что — то случилось? — спросил Смирнов, вплотную подойдя к старику.
Тот немного помолчал, а затем произнёс обречённо — усталым голосом:
— Сегодня приходил от стражников сержант. Интересовался тобой, — старец ткнул сухим, кривым пальцем в сторону Антона, — кто — то донёс, что ты приходишь ко мне и по два, три дня не выходишь.
— Да кому, какое дело кто к тебе приходит и когда уходит! — возмутился парень.
— Плевать, — Стефан безразлично — пустым взглядом посмотрел в глаза рыцаря, — суть не в этом. Солдат увидел крохотный оплавок золота на столе. Я проследил за его взглядом. Думаю, что завтра будет обыск от отцов — инквизиторов, а за ним и суд с огненным кострищем в финале.
В глазах алхимика Смирнов увидел беспросветную тоску, и ему стало стыдно перед средневековым учёным. Он вдруг вспомнил, с каким участием отнёсся тот к сообщению о болезни деда, как пытался помочь ему. А как радушно встретил его самого! Дал денег, оруженосца, помогал своими советами осваиваться Антону в неизвестном мире.
— Собирайся, — принял решение Смирнов, — мы своих не бросаем. Забирай с собой самые важные бумаги, реактивы, оборудование и чего там у тебя ещё, чтобы святые отцы не смогли понять, что к чему. Большой стол я тебе предоставлю. Отсидишься у нас, заодно и жильё тебе присмотрим. Ты сколько золота — то наварил?
— Чтобы понятней было, по — вашему, по — русски, пуда три с лишком будет.
— Сколько? — у Уилфреда отвисла челюсть, — никогда в жизни не видел таких богатых людей.
— На приличный дом в Швейцарских Альпах вполне хватит, — резюмировал Антон, тоже, как и Уилфред, приятно удивлённый высокой производительности алхимика.
Стефан удивлённо вскинул брови.
«Ах, да», — понял свою ошибку молодой человек, — «Швейцарии же ещё не существует». Вслух же пояснил:
— Райское местечко. Не пожалеешь. Тем более там все говорят на германском наречии. Но об этом потом. Берём всё ценное и вперёд!
Собрались быстро. У средневекового учёного нашлась пара крепких мешков. В них сложили ценные, жёлтые брусочки. Свои талмуды с записями, и какими — то склянками, банками, порошками колдун сложил в дорожный сундук, обтянутый толстой бычьей кожей.
Уилфред даже крякнул, закидывая на плечо тяжёлую поклажу. Вскоре все они благополучно очутились в доме Смирнова.
Глава 14
Ровно в восемь ноль — ноль утра на столе старшего оперуполномоченного Михаила Лыкова зазвонил телефон. Капитан поднял трубку.
— Объект на месте. И не один, а с двумя подельниками, — услышал в трубке он голос начальника вневедомственной охраны Забубёного, говорившего, почему — то всегда, по телефону страшным, замогильным голосом.
— Спасибо, Евгений Борисович. С меня причитается, — капитан отключил телефон и потянулся так, что из — под пиджака стала видна наплечная кобура с табельным Макаровым:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не будем откладывать в дальний ящик визит вежливости к таким интересным людям. Тем более что они как — то неуловимо быстро то пропадают, то появляются. Одним словом надо спешить. Как говорится: время — деньги, куй железо, не отходя от кассы.
