Что же касается нашей сверхзадачи, то это просто озарение. В сегодняшних СМИ какие угодно "образы Родины", в основном негативные. Мы решили создать банк данных, собрать в сетях рабочий архив "Абсолютная Родина" и отдать его людям.
И оба альбома замышлялись как папка в помощь агитатору. В каком-то смысле — это набор плакатов, которые могут быть использованы в неожиданных ситуациях — от несанкционированного митинга до кабинета президента. Это своего рода художественное оружие.
В проекте мы предложили 3-ю столицу России, находящуюся в геометрическом центре Российской Империи. Это новая, интеллектуальная столица, в которой были бы представлены сооружения всех евразийских традиционных конфессий. Мы разработали 24 монумента для этой серии. Пока удалось реализовать шесть. Также мы показали идеального человека, который мог бы жить в этом городе. Миф, утопия, их овеществление — вот что заявлено в проекте "NOVO — Новосибирск". Проект "Полюс" — более детальная разработка этих идей. Скоро выйдет 2-й "Полюс" на русском, китайском и фарси.
Когда мы выставляли первый раз "ново" в Большом Манеже, реакция публики была очень хорошей, многие фотографировались на фоне "Аполлона на Оби". Наше творчество носит консервативно-революционный характер.
За исключением питерской "Новой академии изящных искусств" Тимура Новикова, по большому счету союзников у нас нет. Я с уважением отношусь к деятельности Глазунова на посту ректора Академии живописи, зодчества и ваяния. Академия не имеет аналогов в мире, в чем я имел несчастье убедиться. Иное дело, что его воспитанники никак не реагируют на вызовы современности. Получается самозамкнутая система, не связанная с реальностью. Хотя ценность усилий Глазунова по сохранению "золотого фонда" нашей традиции бесспорна.
На территории современного искусства наш проект — это провокация как таковая, но мы не концентрируемся на провокациях.
Артпровокаторы моментально адаптируются шоу-бизнесом и становятся достоянием системы. А вот попытка серьезного сообщения неприемлема. Доходит до прямых запрещений, до "отлучения" от современного искусства. Либеральная цензура не менее свирепа, чем любая другая. Она по виду мягка, но способна лишить художника главного — возможности заявить. На Западе существуют такие ниши, которые поддерживаются так или иначе фондами, либеральная идеология предусматривает уголки для буйства, более того, эти буяны получают бесконечные гранты. Надо ли говорить, что они не имеют никакого социального веса, резонанса. Они, собственно, деньги и получают за то, чтобы о них никто не узнал. Такая система договоренностей, при которой все понимают друг друга и с кукишем в кармане прекрасно существуют.
Что же касается непосредственно современных художников — то, как правило, равномерно неинтересно. Когда я оказался на выпускной выставке Парижской Академии художеств, то в первый момент действительно решил, что не успели убрать залы до прихода зрителей от мусора. Выпускники подготовили бесчисленные коробки, обмотанные скотчем, стопки оргалита, булыжники, обвязанные веревкой. Тот же нехитрый набор я наблюдал и в Мюнхенской Академии. На сегодняшний день эти Академии больше всего похожи на угрюмые сквоты. Я не вижу смысла в такой деятельности. Бесконечная самопорождающая система, чьим родовым признаком является плоскость, горизонталь, отсутствие третьего измерения. Это производство форм из форм. Такое искусство не вдохновляет "ни на жизнь, ни на смерть, ни на несколько строк". А подобные деятели в России еще менее интересны. В неразберихе последних лет их объявили новым словом, на деле же это слово страшно устаревшее. За бесконечной актуализацией теряется вертикаль, духовный вектор. Пройдет совсем немного времени и то, что казалось авангардным, будет выглядеть наивным. А по тому какое влияние — посредством ангажированных СМИ — оказывает на общество эта группа граждан, подобная деятельность носит разрушительный, катастрофический характер. "Новая академия" издала манифест, разоблачающий актуалистов как тоталитарную секту. Кстати, и по времени совпадают появление в нашей стране американских, корейских и прочих сект и расцвет актуализма.
Главное отличие — наше творчество жизнеутвержающе, мы утверждаем чаемый идеал. Сейчас нужны сверхусилия. Я надеюсь, что наше движение будет шириться. И числом сторонников, и убедительностью результата. Время сейчас такое: убедил — не убедил. Если убедил, значит прав.
Алексей Беляев-Гинтовт
СЕВЕР
Север — это полюс несуществования.
Север — это точка, в которой кончается космос.
Этот полюс не является глобальным итогом реальности.
Он не является выводом из всех возможных ориентаций.
Север представляет собой разрыв внутри сплошного бытия.
Идея севера противоположна идее центра.
Центр — это средоточие всех возможностей.
Он есть универсальный узел бытия.
Север — это полюс невозможного.
Все узлы бытия развязаны на севере.
С точки зрения центра север есть абсолютная периферия.
Ее абсолютность дана в совершенной независимости от центра.
Пребывая вне опыта, север не имеет общей меры с бытием.
Поэтому он укоренен в абсурде.
Точка севера совпадает с последним рубежом реальности.
Через нее проходит субстанция ПОМИМОБЫТИЯ.
Север есть единственная перспектива, стоящая вне связи с жизнью.
Север находится вне диалога жизни и гибели.
В нем отсутствует энергетическая перспектива.
Поэтому с точки зрения жизни это абсолютный холод.
На севере замерзает и останавливается вселенский жизненный ток.
На пути к северу поиски ориентиров бесполезны.
Наука навигации исключает саму идею севера.
Поэтому отказ от навигации есть поворот на север.
Наука навигации рождается из жажды спасения.
Ибо подоплека всякого личностного опыта есть опыт потерянности.
Жизненный путь в принципе есть попытка преодолеть потерянность.
В этой попытке содержится апелляция к двум противоположным перспективам.
Это всегда апелляция к тому, что предшествует,
Это обязательно апелляция к тому, что будет.
Во взгляде назад всегда учитывается верх и низ.
Ориентация вверх есть обращение к принципу отцовства.
Это поиск покровительства от того, что не участвует в бытийной драме.
Ориентация вниз есть обращение к принципу материнства.
Это поиск опоры в том, что порождает бытийную драму.
Во взгляде вперед всегда учитывается внутри и снаружи.
Ориентация внутрь есть обращение к принципу совершенного Я.
Это стремление к реализации всех возможностей, заложенных в бытийной драме.
Ориентация наружу есть обращение к принципу проводника.
Это стремление избежать опасности, присущей бытийной драме.
Поворот на север есть отказ от идеи спасения.
Таким образом, это есть отказ от взгляда назад и от взгляда вперед.
Путь на север есть путь с закрытыми глазами.
Это возврат к опыту потерянности как к единственному ориентиру.
Восстановление изначального опыта потерянности — это отказ от мифа неизбежности.
Такой отказ не предполагает поворота назад.
Движение на север есть отказ как от опоры, так и от покровительства.
Идущий на север не боится ночи.
Потому что в небе севера отсутствует свет.
ВЕЛИКИЙ КАНОН
Мы обращаемся ко всем людям Доброй Воли.
Оставаясь малой здоровой частью художественного сообщества, мы обличаем
Кризис.
Обязательное среднее образование и общедоступность технических средств позволяют создавать и тиражировать какие угодно образы любому желающему.
КАЖДЫЙ МОЖЕТ ВСЕ.
Развитая система репрезентации (Интернет) уничтожила границу между искусством элитарным и массовым, высоким и низким, между искусством и неискусством в конце концов. Отсутствие в сознании Автора канона, иерархии, ордера привело его к абсолютной деградации — к потере смысла искусства как такового.
ЭТО НЕДОПУСТИМО.
Вернуть утраченный смысл может только немедленное возвращение в лоно Традиции: классическая архитектура, скульптура, живопись, графика, декоративно-прикладное искусство — магистральный путь Русского Возрождения.
ПРИШЛО ВРЕМЯ ВЫБОРА.
Мы предлагаем систему координат, с помощью которой можно определить истинное произведение искусства: 1. Рукотворная академическая форма; 2. Традиционный вид: классическая архитектура, скульптура, живопись, графика, декоративно-прикладное искусство; 3. Достойное представление произведения искусства: прямой контакт со зрителем: музей, церковь, галерея закрытого типа.
