Я найду способ.
— Это невозможно.
— Нет ничего невозможного, — со злостью я саданул кулаком по столешнице. — Не смей отказываться от меня.
— Все это лишь от действия яда. Ничего личного, княжич.
— Не ври, — я покачал головой. — Иначе ты выпила бы меня до конца, когда был шанс. Ты не просто так пощадила меня. Я теперь это точно знаю. И не откажусь от шанса быть с тобой.
— Миша, ты упрямый. Погубишь себя и как мне потом жить?
— Со мной будешь жить.
— Глупый.
— Какой есть, — ответил коротко и пожалел, что не могу высадить прямо сейчас стакан чего-то горячительного. — Давай по делу. У нас русалья неделя на носу. Нужно приглашение для администрации комплекса Снежинск Града.
— Один билет?
— Думаю, что мы можем позволить себе выделить два.
— Ты такой щедрый, княжич, — хмыкнула девушка, вновь напомнив себя прежнюю.
— Есть вероятность, что нам предложат выкупить этаж апартаментов, который расположился под нашим.
— Нам это не по карману, — тут же посуровел голос Водяновой.
— По цене застройки, — пояснил я. — Думаешь, не потянем?
— В рассрочку?
— Договоримся. Полагаю, мы сможем прорекламировать их взамен.
— На русальей неделе все рекламные места проданы, — тут же деловито сообщила Лилия. — Я вышлю тебе список тем, которые тебе стоит затронуть в интервью.
— Список? Не сами тексты? — удивился я.
— Ну… — тут же замялась с ответом девушка. — На самом деле, я надеялась выдать тебе суфлера.
— Серьезно?
— Так будет удобно, — заверила меня Водянова. — В наушник будут тебе текст наговаривать.
И я подумал, что готов согласится на любые ее условия, лишь бы продолжить слушать нежный голос.
— Согласен? — ласково уточнила девушка и я ответил без заминки.
— Да, Лилия Владимировна. И еще отмени пригласительный на имя Лошадчак. Выдай распоряжение, чтобы гнали взашей. Тот, кто заметит и выкинет ее с праздника, получит от меня премию.
— Ты уверен? Она ведь отыграется, — вкрадчиво произнесла Водянова.
— Поздно играть в дипломатию, — я усмехнулся. — Эта женщина перешла границу. Ей стоит понять, что темные прощать не умеют.
— И я так и не смогла выяснить, кто ее покровитель. И есть подозрение, что его уже давно нет. Быть может он и был у нее вначале карьеры, а потом умыл руки или вовсе — помер. А Тальяна продолжила играть роль золотой девочки.
В этот момент я нахмурился и подумал совсем о другом. Точнее, о других.
— Ты права, — вырвалось у меня громче положенного.
— Как и всегда, — довольно заключила девушка и вновь произнесла, прикрыв трубку ладонью, — Ты получил мое письмо?
— Да.
— Будь осторожнее, Миша. «Никому», запомни.
— Даже тебе?
— Даже мне. Особенно мне, ведьмак.
Она оборвала звонок, и я какое-то время держал трубку у уха, словно мог услышать что-то кроме коротких гудков.
Глава 8
Общий сбор
Перед выездом я собрался ненадолго заглянуть в крыло, где лежала Тоня. Хотя решение далось мне нелегко. В больницах я всегда ощущал себя неуютно. В стенах больниц моего мира царило какое-то ощущение безысходности. А ещё там сильно пахло хлоркой. Однако в квартире через стену от моей витал аромат чистоты и какой-то приятной специи.
Я вошёл в апартаменты и навстречу вышла невысокая женщина в форменном халате с нашивкой на плече. На белом фоне красовался символ Спасителя, окутанный ярким светом. Этот символ использовался в качестве эмблемы лекарским крылом Синода. При виде меня женщина коротко поклонилась в знак приветствия и уточнила:
— Вы господин Морозов, верно?
— Княжич Михаил Владимирович, — пояснил я. — Как себя чувствует наша сотрудница?
— Она стабильна, — с готовностью сообщила лекарка. — Иначе бы ее не позволили увезти из лекарни.
— Какие прогнозы?
Лицо женщины исказила виноватая полуулыбка.
— Обещать ничего невозможно. Но хуже ей не становится. Девушка молода и охотно откликается на лекарские манипуляции. Будем надеяться, что нашей энергии хватит, чтобы запустить процесс восстановления. И девушка скоро придет в себя.
— Если понадобятся еще лекари, скажите секретарю. Семья все оплатит, — сухо заявил я. — Тоня — часть семьи. Ее сын носит фамилию Морозовых.
Лекарка вновь поклонилась, давая понять, что услышала мои пожелания. Но все же спросила:
— Княжна Серова потребовала, чтобы мы оставили ее с девушкой наедине. Вы не возражаете?
— Ксения действует по прямому приказу князя Дениса Владимировича, — ответил я и добавил, — но если вы заметите, что состояние Тони ухудшится, сообщите лично мне.
— Как скажете, — собеседница кивнула, и я направился к комнате, которая была обустроена под палату.
Тоня оказалась в просторной спальне. Укрытая белоснежной простыней, бледная девушка неподвижно лежала в кровати. Я подошел ближе и заглянул в обескровленное лицо фотографа. Она показалась мне незнакомкой. Ее черные волосы, раскинувшиеся на подушке, казались сломанными перьями, а красная прядь — подтеком крови.
И с виду Тоня напоминала заснувшую принцессу из сказки в хрустальном гробу.
Рядом с кроватью сидела Ксения с какой-то книгой в руках. При моем появлении она заложила между страниц опустевший конверт из-под карты ключа и дождалась, пока я повернусь к ней. Она внимательно взглянула на меня, склонив голову к плечу. И мне показалось, что под ее глазами залегли глубокие тени. На секунду даже померещилось, что под кожей выступили кости черепа, но морок спал, стоило мне отступить на шаг.
— Как дела? — немного растерянно уточнил я.
— Лекари провели все необходимые манипуляции, чтобы запустить процесс восстановления, и влили в нее силу, — ответила Серова. — Я тоже пожертвовала частью своей энергии. Как только Тоня усвоит полученное, и механизм восстановления заработает можно будет продолжить лечение.
— Хорошо.
— Она сильная, — тихо отметила Серова. — Она справится. Все будет хорошо.
Мне показалось, что увидев Тоню, княжна наконец осознала всю серьезность происходящего. Вероятно она подумала, что могла оказаться на месте фотографа.
— Я в этом виноват, — озвучил я наконец то, о чем думали мы оба.
— Нет! — резко возразила Ксения. Она поднялась на ноги, уронив на пол книгу, и положила мне на плечо узкую ладонь. — Виноват тот, кто приказал толкнуть Тоню. И вместо того, чтобы посыпать голову пеплом, найди выродка и сделай
