class="p1">Эльфийка неторопливо направилась ко мне, на глазах увеличиваясь в размерах. Уже через пару минут я изумленно разглядывал свое отражение в золотистом носке ее ботфорта. Очешуеть! Да она даже повыше Князя будет! Какого фаллического символа?! Я в шоке!
— Теперь веришь? — насмешливо спросила Льдинка, глядя на меня сверху вниз. Ее голос прокатился по залу, содрогая стены и опасно звеня в сосульках на потолке.
— А? Ага, — нервно сглотнул я, рефлекторно делая несколько шагов назад. Надеюсь, ей не взбредет в голову топнуть ножкой и превратить меня в драконью лепешку?
Такого разворота событий я совершенно не ожидал. Как маленькая, хрупкая девушка, могла стать гигантской снежной девой?! Нет, я, конечно, подозревал, что ее силы слишком велики для такого изящного, утонченного тела, но чтобы настолько?! Ох, попцом чую, что здесь вновь не обошлось без вмешательства Богов! И чего им неймется? Нашли себе развлечение! У меня возникло стойкое ощущение, что все эльфы были подопытными Всевышних и они с удовольствием ставили на них эксперименты. Сможет ли тело выдержать такую мощь? А может отрастить этой остроухой красотке член? Забавно, не правда ли? О, а вот на этих давайте нашлем проклятье, чтобы при солнечном свете они обращались в камень! А вот ту обратим в громадного скорпиона! Почему нет? Угу, да… Кабздец! Им заняться больше нечем?! Что за изврат?! И интуиция подсказывала мне, что опыты коснулись не только эльфов. Впрочем, о незавидной участи своих собратьев думать как-то совсем не хотелось…
— Это… ты не могла бы… — сбивчиво проговорил я и жестами попросил девушку вернуться к прошлому размеру.
— Тебе не угодишь, — хмыкнула она, но мою просьбу все же исполнила.
— Спасибо, — тихо обронил я, когда передо мной вновь предстала изящная и миниатюрная эльфа. — Так ты… не против пойти со мной? — настороженно спросил я, желая прояснить все нюансы, так сказать, на берегу.
— Ну ты ведь за этим сюда пришел? — вопросом на вопрос ответила Льдинка. — Или я не права?
— Да, но… — растерянно обронил я. Сговорчивость девушки, мягко говоря, настораживала. Мои сомнение и недоверие, видимо, слишком отчетливо отразились на моем лице и эльфийка, вздохнув, все же снизошла до пояснений.
— Шафрана — моя мать, — заговорила она, отходя в сторону и присаживаясь на ледяной выступ. Чего?! Она принцесса?! Блин, мне одной царевны за глаза, а тут еще одна… И с чего вдруг местная правительница так расщедрилась и решила отдать мне свою дочь?! — Снежные эльфы признают только силу, но иногда и ее может оказаться слишком много. Несколько столетий назад, в самую длинную ночь года, на долину обрушился сильнейший буран. Именно в это снежное безумие у, тогда еще юной, Королевы родилась дочь. Стоило девочке открыть глаза, и шатер заполнил лютый холод. Он был настолько мощным, что даже воздух замер и заискрился снежинками, — Льдинка усмехнулась, закинула ногу на ногу и слегка откинулась назад, уперевшись руками позади себя. — Даже в младенчестве, я превосходила мать по силе. Жрицы Вьюги пророчили мне великое будущее. Я должна была стать самой могущественной королевой Снежных эльфов. Но годы шли, я росла, и моя сила росла вместе со мной. Она крепла с каждым годом, становилась опасной и беспощадной. В том, что она принесет нашему народу только беды, мы убедились в день моего совершеннолетия, — девушка клыкасто улыбнулась, покачивая ногой. — Именно в этот день начался первый сезон буранов, который в последствие стал ежегодным событием, — она многозначительно повела бровью, а у меня внутри все похолодело от догадки, которое я поспешил проверить.
— Так этот продолжительный буран, выброс твоей силы? — недоверчиво и взволновано спросил я. Да быть того не может! Полгода?! Серьезно?!
— В точку, — подтвердила мои опасения эльфийка и продолжила рассказ. — Наш народ был не готов к такой напасти. Многие тогда погибли. Я не могла управлять такой мощью, и всем стало ясно, что королевы из меня не выйдет, — Льдинка в очередной раз усмехнулась. Она смотрела перед собой, будто вспоминая те далекие дни. Однако в ее взгляде я не заметил ни грусти, ни сожаления. Ей было… все равно? — Мать приказала отстроить этот лабиринт и запечатать меня в его центре. Это решение далось ей нелегко. Выбирая между единственной дочерью и благосостоянием своего народа, она выбрала второе. И я ее понимаю. Будь я на ее месте, то поступила бы так же, — эльфа склонила голову на бок и едва заметно улыбнулась. — Вековой Лед стабилизировал мои силы, сделал их менее разрушительными. Спустя долгие сотни лет я даже частично научилась их контролировать, — девушка насмешливо хмыкнула, словно ее забавляла собственная беспомощность перед своей же силой.
— Но… почему ты… такая? — тщательно подбирая слова, озадачено спросил я.
— Боги даровали нашему народу силу Векового Льда и позволили пользоваться снежной магией — Сердцем Зимы, — начала объяснять эльфа. Хм-м-м, кажется, Шафрана мне об этом уже говорила, но это никак не объясняло происхождения самой Льдинки. Кстати, надо бы имя у нее спросить. А то как-то неловко… — Но я не пользуюсь магией — я и есть магия. Я — Душа Векового Льда! Я сама суть этой стихии, ее мощь и величие! Такова была воля Богов… — девушка пристально посмотрела на меня, и я ощутил ледяное дыхание смерти на своем затылке. Кто бы сомневался, что без Всевышних тут не обошлось…
В тот момент я осознал, что в этой эльфийке таится сила, которая способна заморозить и обратить в заснеженную пустыню весь мир… И это ее мне предстояло забрать с собой?! Да это все равно, что выпустить голодное чудовище из клетки в густонаселенном городе и сказать, что оно никого не тронет! Она даже свою силу толком не контролирует! Я суицидник что ли?! Они кого мне подсунули?! Как знал, что это лютая подстава!
— Страшно? — насмешливо хмыкнула эльфа.
— Страшно, — кивнул я. К чему отрицать очевидное?
— Не переживай, — усмехнулась девушка, поднимаясь с насиженного места и подходя ко мне. — Здесь мое место силы. Если я покину Снежную Долину — моя магия ослабнет, и я смогу контролировать ее в полном объеме. Этому жалкому миру, да и тебе в частности, ничего не будет угрожать. Мне просто нет до этого дела, — эльфийка пожала плечами.
Она говорила это настолько равнодушно и непринужденно,
