Читаем без скачивания Таня Гроттер и посох Волхвов - Дмитрий Емец

Магический журнал, который Сарданапал принес с собой, быстро отметил всех присутствующих, вскользь огрел Семь-Пень-Дыра и Гломова по затылку и улегся на стол.

– Я уже предупреждал, что сегодня мы будем говорить об именах… Знание чьего-либо имени – огромная ответственность. Особенно если это имя магического существа или древнего бога. Истинное имя обладает сакральным значением. Зная его, можно усилить существо, спасти от верной смерти, но можно и навредить, и уничтожить. Истинное имя – это ключ к жизни того, кто его носит, – сказал Сарданапал, разглаживая усы.

В другой раз усы наверняка воспользовались бы случаем и обвились вокруг его пальца, как побег дикого винограда, но сейчас они были лишены такой возможности. Их удерживал небольшой серебристый зажим с замочком, расположенный чуть ниже правого уха. Это был особый патентованный замок Барабаса Карабасова, держащего на Лысой Горе магазинчик «Все для магических усов и бород (дрессировка, уход, запугивание)».

– Именно поэтому древние боги имели столько затуманивающих имен, главный смысл которых был в сокрытии основного. К примеру, бог Дионис, он же Вакх, он же Бахус, он же Лиэй, он же Бассарей, он же Бромий, он же Эвий… Разумеется, среди прозвучавших имен нет ключевого. Даже Дионис на самом деле не истинное имя… Шурасик, сколько можно писать? Неужели нельзя запомнить так? Бери пример с Ваньки Валялкина – он даже не знает, где у него перо!

– Почему не знаю? Просто я наложил на него заклинание невидимости! – возмутился Ванька.

Сарданапал задумчиво кивнул.

– Хотел бы я понять, как ты собираешься готовиться к экзаменам по невидимым конспектам. А именно такие у тебя и будут… Но продолжим. Прежде, когда неглупый маг готовился к сражению с более сильным магом или драконом, он старался разузнать его истинное имя. Это, по меньшей мере, уравняло бы их шансы в битве. Заклятие на имя применялось как белыми, так и темными магами, однако по большей части его используют «очень темные маги», или маги-вуду. Такие, как всем нам знакомая Чума-дель-Торт…

Факелы затрещали. Пламя побледнело, выцвело и змейками потянулось к академику. Верка Попугаева завизжала дурным голосом. Ослепляющее сияние со всех сторон охватило Сарданапала. Казалось, глава Тибидохса – в кольце испепеляющего огня, на который невозможно было смотреть – так он резал глаза. С каждой секундой шар становился все плотнее. Вскоре из него высовывались лишь старомодные туфли и не менее старомодные чулки. Пожизненно-посмертный глава Тибидохса всегда отставал от моды лет на двести.

– Зовите водяных! Чумиха напала на Сарданапала! Она его уби-ила! – голосила Попугаева.

— Умоляю, не надо никого звать! Я справлюсь сам! Трыгус шипелус форте! — послышался голос из огненного шара.

Полыхнула зеленая искра, и магическое пламя погасло. Обычная форма заклинания была Трыгус шипелус, но в данном случае Сарданапал предпочел усиленную форму. Бессмертный академик вышел из огня невредимым. Разве что его усы слегка потемнели, но теперь быстро восстанавливали цвет.

– Вот вам наглядный пример произнесения истинного имени… Кстати, Чума-дель-Торт – именно такое имя. Истинные имена фактически бессмертны и надолго переживают своих хозяев, – хладнокровно заметил академик.

Гробыня Склепова прищурилась. Ее деятельный мозг быстро переваривал полученную информацию и соображал, как приспособить ее в бытовом смысле.

– А наши имена истинные или нет? – спросила она как бы невзначай. – Гроттерша там, Ванька Валялкин, Гуня Гломов?

Сарданапал покачал головой.

– Таня, Гробыня, Ваня, Гуня – это не те имена. Их носит слишком много людей в мире, и они давно уже утратили индивидуальный смысл. Ваши истинные имена совсем другие и звучат иначе! Уж можете мне поверить! – веско сказал он.

– В самом деле? И как же они звучат? Как зовут, к примеру, Гурия Пуппера по-настоящему? Просто в порядке образовательной информации? – быстро приготовив перо, спросила Гробыня.

Пожизненно-посмертный глава Тибидохса усмехнулся. Его нисколько не обманула простенькая уловка Склеповой.

– Этого я сказать не могу. Пока не могу, ибо не уверен, что эти сведения будут использованы вами надлежащим образом и во благо. Кто-то из вас, возможно, и придет когда-нибудь к этому, остальные же вполне могут ограничиться рядовыми заклинаниями. Ясно, Склепова?

– Ну вот, опять мне не дали пополнить багаж знаний. А я только, можно сказать, прониклась интересом к учебе, – разочарованно заявила Гробыня.

– Еще вопросы есть? – спросил академик.

– Есть, – услышала вдруг Таня свой голос.

Сарданапал удивленно посмотрел на нее.

– Да, Гроттер! Я слушаю!

Таня немного растерялась. Она выпалила «есть» не задумываясь, хотя, по правде говоря, один вопрос давно уже вертелся у нее на языке.

– Я хотела спросить: Симорг – истинное имя или замещающее?

Глава Тибидохса вздрогнул. Даже его усы, давно безуспешно пытавшиеся освободиться от зажима, прекратили свою пляску резвящихся ужей.

– Симорг? Почему именно Симорг? – быстро спросил он.

Тане почудилось, что академик тянет время, будто вопрос застиг его врасплох.

– Я писала о нем в докладе для Поклеп Поклепыча…

– В каком докладе?

– В обычном школьном докладе. Про мировое древо. А что? – наивно спросила Таня.

Сарданапал определенно испытал облегчение. Во всяком случае, его усы вновь зашевелились.

– Э-э… Странные темы для докладов дает вам Поклеп, очень странные… Да, я вспомнил, Тарарах говорил об этом на матче. Симорг – истинное имя. Но я никому бы не советовал использовать его во вред Симоргу. Симорг – это даже не Чу… – Академик покосился на факелы и благоразумно поправился: – Даже не Та-Кого-Нет. Он гораздо опаснее. Симорг – один из тех богов-стражей, которые некогда правили миром и после смогли избежать заточения за Жуткими Воротами. Теперь эти боги уже не у дел, но у них сохранилось еще достаточно сил… Более чем достаточно, чтобы сделать всякое заигрывание с ними смертельной забавой… Даже Та-Кого-Нет никогда не обращалась за помощью к уцелевшим богам, хотя я очень сомневаюсь, что они пошли бы на союз с ней. У древних богов есть свой кодекс чести, кроме некоторых, вроде Триглава, для них вообще не существует слова «честь»… Симорг другое дело, он верен слову, но беда в том, что самого мирового древа больше нет и охранять птицебогу нечего… Мир ничем больше не скреплен – он утратил важный, очень важный стержень…

Сарданапал посмотрел на часы. Единственная на циферблате стрелка прошла уже половину пути, направляясь к белому, неопределенных форм пятну. Это означало, что близится вторая пара – потусторонние миры, или привиденьеведение. Историю потусторонних миров читал Безглазый Ужас собственной персоной. Понятие времени у Ужаса, как у всех привидений, было весьма относительным. Он вполне мог опоздать на лекцию на месяц или даже на год, и ждать его можно было до морковкиного заговенья. Зато, если по случайности Ужас приходил вовремя, – и горе всем опоздавшим: гнев его был ужасен.

Сарданапал, знакомый с причудами учителя-призрака, ухмыльнулся в бороду.

– А теперь, учитывая ожидающее вас вскоре погружение в историю потусторонних миров, перейдем к проверке домашнего задания. Как вы помните, на прошлых занятиях мы проходили руны и магию чисел…

– Я, я, я! – выкрикнул Шурасик. – Я хочу! Я все хочу!

Академик вздохнул:

– Шурасик, зачем ты тянешь руку? Я же еще даже ничего не спросил? Может, я ищу добровольцев для консервации слизней?

– Я, я! Я все хочу! – Шурасик подпрыгнул еще выше.

– Ты невыносимый человек, Шурасик. Ты знаешь все на свете. Порой мне хочется сделать тебя главой Тибидохса, а самому уйти на покой… Ладно, так и быть, иди отвечай…

Шурасик выскочил к доске, и полминуты спустя вся она покрылась узором рун и магических чисел. А Шурасику не хватало уже места, и он продолжал писать на стене. Класс тихо погружался в объятия Морфея. Всезнающий Шурасик действовал на всех убаюкивающе.

Внезапно Ванька Валялкин толкнул Таню локтем.

– Ус! Смотри на ус! – прошептал он.

Таня увидела, что кончик одного из усов Сарданапала вывернулся и теперь целеустремленно ковыряется в замке своего зажима, используя отскочившую дужку очков как отмычку. Щелк! Замок открылся, зажим отлетел, и усы воинственно заплясали, вытворяя самые невероятные вещи. В одно мгновение они довели спокойную бороду академика до бешенства, и она, бросившись в атаку, подобно удавке, обвила шею своего хозяина.

– Ну Барабас Карабасов!!! Ну БАРАБАС!!! Докарабасишься ты у меня! – потрясая кулаком, выразительно сказал Сарданапал.

После занятий, когда Таня, Ванька и Баб-Ягун готовились в читалке к снятию сглаза, а Шурасик, примерно затихнув, на дальнем столике переписывал бисерным почерком «Самые жуткие заклинания, или Двести один способ запугать лопухоида», в читалку примчалась растрепанная Дуся Пупсикова. Выглядела она так, будто в нее вселилось с полсотни духов, и каждый тащил ее в свою сторону.