— Ни с кем из свиты де Марьясса. И никто из них ни разу не видел его с мужчиной. Некоторые из них были этим чрезвычайно расстроены.
Лакей взял кошелек и, слегка поклонившись, наконец удалился.
Мари опустилась на стул около туалетного столика. Молодой женщине потребовалось время, чтобы осмыслить услышанное, а потом в ней начала закипать ярость. Значит, то, что он явился в salondesanges, вовсе не было совпадением. Шевалье не искал развлечения. Он, должно быть, следил за ней, чтобы преподать ей урок, потому что она назвала его шлюшкой герцога и этим задела его честь. Поэтому он и оставил на подушке фиалковую пастилку, чтобы она знала, кто был с ней.
Мари взглянула в зеркало — ее лицо сейчас напоминало маску. Но ведь услышанное ничего не меняет! Де Рассак должен заплатить за свой проступок, но пока она не знала, как.
Долгожданная идея пришла к ней, когда она гуляла в парке. Мари направлялась в Менажери — досмотреть на диковинного зверя, которого в подарок его величеству прислал Португальский король Педро II. Назывался он слоном и был родом из далекой земли под названием Африка. Его огромные размеры и ужасная морда уже вызвали страх и ужас в Версале. Надин и Сильвия видели слона и рассказали о нем Мари, с трудом скрывая отвращение.
Молодая женщина остановилась у ограды, укрепленной массивными железными прутьями, разглядывая страшное серое животное. Оно качало массивной головой, шевелило ушами и мотало хоботом. Всякий раз, когда белые клыки оказывались между прутьями решетки, стоящие вокруг громко вскрикивали.
Мари секунду посмотрела в темные грустные глаза слона, потом отошла, чтобы дать место спешащим сюда зевакам, и снова вернулась к своим мыслям. Шевалье заплатит ей за нанесенное оскорбление. Он тоже испытает страдания, а когда поймет, что его использовали, уже будет слишком поздно. Причем она отомстит так, что де Рассаку будет стыдно кому-нибудь об этом рассказать. Мари хотела унизить его так же, как он унизил ее.
Его откровенное предложенное повторить любовную встречу оказалось ей даже на руку. Таким образом, сценарий мести был готов, осталось только продумать детали и окончательно скомпрометировать шевалье де Рассака в глазах окружающих. Причем так, чтобы он больше не смог оправдаться.
Сообразно задумке Мари, она должна была обращаться к нему по меньшей мере по-дружески и не игнорировать его. Итак, теперь девушка заставляла себя улыбаться, когда встречала его в коридорах, и бросала кокетливые взгляды. Новее же Мари старалась не встречаться с шевалье наедине и разговаривала только о погоде или душевном состоянии слонов в неволе.
На балах она всегда принимала приглашение де Рассака на танец, но все же не давала ему возможности выходить за рамки поверхностной беседы. Она разжигала интерес шевалье, держа его при этом на дистанции, но понимала, что скоро придется переходить к действиям. Кроме того, Мари заметила, что герцог все чаще сводит шевалье с благородными семействами, где были дочери на выданье.
Таким образом, Мари была настолько поглощена всем этим, что ей даже не пришло в голову, что после приглашения в salondesangesкороль ни разу не посылал за ней и не перемолвился ни словом.
Наконец ловушка для шевалье была готова и ожидала лишь свою жертву, чтобы намертво захлопнуться. Мари провела целый день, подбирая слова, которые могли до такой степени разжечь в мужчине любопытство, что он забыл, бы об осторожности.
Молодая женщина приказала Фанетте выбрать из ее обширного гардероба платье с самым глубоким декольте. Зеленая тафта наилучшим образом гармонировала с ее глазами, а грудь была поднята так высоко, что невольно приковывала даже женские взгляды. Кроме того, Мари воспользовалась румянами и украсила волосы свежими цветами жасмина.
Подготовившись, вечером она встала на лестнице, которая вела к salondelapaix(комната примирения). Шевалье, отправляясь с герцогом на бал, обычно проходил здесь.
Из-за сильного волнения Мари стало жарко, и она начала обмахиваться веером. Молодая женщина знала, что другого шанса у нее не будет. Если ей не удалось пробудить интерес шевалье, если он не откликнется на ее предложение, она может забыть о своем плане, и придется придумывать что-нибудь новое. Но, поскольку Мари не знала, как долго герцог еще останется в Версале, это было рискованно.
Она перестала обмахиваться веером, увидев в коридоре де Марьясса со свитой. Мари непроизвольно распрямила плечи, стараясь не выдать свои истинные намерения.
Шевалье беседовал с каким-то мужчиной, но девушка надеялась, что он заметит ее. Впрочем, имелся и запасной план, главным образом состоявший в том, чтобы «нечаянно» уронить веер к его лакированным башмакам на высоких каблуках.
К счастью, этого не потребовалось. Де Рассак взглянул на нее и слегка поклонился, сопроводив поклон наглой ухмылкой. Мари едва заметно кивнула в направлении удаленной пиши. По его лицу скользнуло вопросительное выражение, потом он что-то сказал своему собеседнику и покинул свиту герцога.
Мари, удовлетворенная, повернулась и направилась к нише. Сердце ее бешено колотилось, а на лбу выступили крошечные бисеринки пота.
Шевалье догнал ее еще до того, как она достигла ниши.
— Мадемуазель Кальер, не верю своим глазам! Вы и в самом деле желали в этом уединенном… — он сделал широкий жест рукой, словно пытаясь, объять всех людей, оказавшихся в коридоре, — месте перемолвиться со мной словечком? Да еще в таком платье? — Де Рассак бросил многозначительный взгляд на вздымающуюся грудь Мари.
Молодая женщина вложила в голос некоторую долю отчаяния, что было совсем нетрудно, учитывая обстоятельства:
— Не смейтесь надо мной, — ответила она и приложила руки к груди, будто для того, чтобы унять биение сердца. А затем продолжила: — Вы победили, шевалье. Я действительно не могу забыть о том, что было. Я жажду вновь пережить это.
— В самом деле? Что ж, мое предложение в силе. Когда бы вы ни пожелали. — И уже тише добавил: — Хоть прямо сейчас. Мы найдем укромное местечко и…
— Нет, — прервала его Мари и опустила голову, чтобы шевалье не смог разглядеть выражение ее лица.
Все оказалось проще, чем она думала. Все-таки все мужчины одинаковы. Неважно, качалась их колыбель в крестьянской хижине или во дворце.
— Только не здесь, ради бога, шевалье! Это слишком рискованно. Если нас застанут… — Девушка подняла голову и на мгновение зазывно приоткрыла губы, прежде чем продолжить: — Вам, конечно, это ничем не грозит, но моя жизнь будет окончательно погублена.
Мари нервно бросила взгляд через плечо, словно ей мерещились шпионы.
