за пределы формальной группы, на Востоке заметно малочисленнее, чем на Западе, и требуют большего времени на формирование. Но, единожды возникнув, они оказываются намного прочнее и долговечнее.
Соответственно, несмотря на то что число «соратников» оказывается меньше, отношения с ними имеют значительно большую глубину. В результате степень их участия в жизни человека и вовлечение в процессы принятия стратегических решений, касающихся его жизненного пути, оказывается намного выше. Они не просто ситуативно объединяются с ним для решения конкретных задач — они сопровождают его на протяжении многих лет. Если на Западе ролевая модель, описывающая взаимоотношения с «соратниками», — это «рабочая группа», то на Востоке в целом и в России в частности наиболее точным эквивалентом будет «клан».
Такой формат объединения также имеет три ключевые особенности.
Первая — объединение на основе похожести, а не различий. «Семь самураев» Акиры Куросавы в первую очередь самураи, то есть люди, имеющие одинаковые воспитание, взгляды на жизнь, разделяющие общие ценности и принципы и фундаментально следующие одним и тем же путем. Этим и обусловлено то, что у них появляются общие цели.
Сходство жизненных траекторий не означает отсутствия у «соратников» различных функциональных ролей. Но, в отличие от «Одиннадцати друзей Оушена», они не становятся причиной формирования группы. Если Дэнни Оушен искал конкретных специалистов для решения предусмотренных его планом задач, Симада Камбэй набрал людей исходя из наличия у них способности и готовности помочь, план и роль каждого были определены уже потом.
Вторая — общность судьбы. Семья на Востоке считается одной из важнейших ценностей — это базовая модель, по которой строится общество в целом. Поэтому близкие доверительные связи между людьми здесь имеют существенно более высокую вероятность трансформации в семейные. Если на Западе династический брак даже в аристократической среде воспринимается как архаизм, а понятие «брак по расчету» имеет отчетливо негативную коннотацию, то на Востоке наличие прагматической заинтересованности в том, чтобы породниться семьями, воспринимается как естественное и даже должное. Таким образом, через поколение «клан» может стать таковым и в буквальном смысле. Как следствие, верхушка практически всех крупных и влиятельных организаций на Востоке, от чеболей и дзайбацу до якудза и триад, связана несколькими поколениями семейных и родственных уз.
Третья — патерналистский характер лидерства. Долг главы клана — заботиться о своих соратниках в обмен на их лояльность и следование его воле. Соответственно, в коллективе, где все более-менее равны, главой оказывается либо старший по возрасту, либо тот, кто находится в наилучшей позиции для того, чтобы оказывать покровительство другим.
35. Соратники по-русски: «Бригада»
Россия в этом отношении в целом следует «восточной» парадигме, но с заметными отличиями. С одной стороны, российское общество в целом отличают гораздо более свободные социальные нормы: уровень сегрегации у нас намного ниже, чем в Китае, Корее или Японии. Этому способствуют и особенности нашей городской застройки, доставшиеся в наследство со времен СССР. В Европе и Азии города делились на кварталы в относительно строгом соответствии с родом занятий, происхождением, уровнем доходов жителей, что привело к возникновению таких понятий, как «гетто», «чайна-таун» или «ивовый квартал». У нас же ситуация, показанная в завязке телесериала «Бригада», когда профессор-астрофизик, мелкий чиновник и рабочий с завода оказываются соседями по двору, а их дети дружат с ранних лет, была и остается поныне вполне обыденным явлением. Соответственно, число горизонтальных связей с людьми, выходящими за рамки формальных групп, у нас хоть и существенно ниже, чем на Западе, но все же несколько выше, чем на Востоке.
С другой стороны, необходимость переходить к активному поиску соратников у нас осознается позже. Этому способствуют и особенности нашей системы образования, ориентированной на подготовку специалистов широкого профиля. Изначально они могут и не обладать таким же высоким уровнем компетенций в конкретных предметных областях, но за счет более фундаментальной теоретической базы способны расти и адаптироваться существенно быстрее западных.
Такой подход имеет существенный минус: этап первоначального наращивания компетенций и опыта у нас требует больше времени, что оборачивается в среднем более низкими темпами роста, чем на Западе и в Азии, где также поощряется узкая специализация. Кроме того, он формирует вредную привычку полагаться только на себя и развиваться сразу в нескольких направлениях — причем в первую очередь это происходит с людьми талантливыми и способными. В результате получается эффект утки: как известно, эта птица способна и летать, и плавать, и нырять, и ходить по земле, но в каждой из этих ролей она намного хуже, чем виды, которые на этом специализируются. На основании своего более чем тридцатилетнего опыта могу сказать, что в подавляющем большинстве случаев уровень компетенций людей, с которыми я работаю, оказывается намного выше необходимого не только для их текущей позиции, но и для последующей, однако их нетворк намного слабее, чем требуется.
Однако в России люди, имеющие одинаковое происхождение, образование и даже работающие в одной сфере, могут приобрести совершенно разный набор знаний и навыков, при этом их ценности, система взглядов будут очень похожими. И наоборот: происхождение, образование и жизненный опыт могут разительно различаться, но сфера деятельности и, соответственно, профессиональные компетенции, опыт и связи — иметь множество точек пересечения.
Поэтому, если наш человек все же задумывается над тем, чтобы обзавестись соратниками, связи с ними формируются на гораздо более фундаментальном уровне, чем на Западе и Востоке в целом. Что мы можем наблюдать на примере персонажей «Бригады»: их отношения простираются далеко за пределы чисто деловых.
Три свойства «соратников по-русски» таковы.
Первое — объединение на основе взаимозависимости. На Западе жизненные линии соратников — это траектории, случайно пересекшиеся в одной точке времени и пространства. На Востоке — параллельные линии. В России — переплетение волокон. Соратники у нас объединяются «по жизни» — в силу наличия у их жизненных траекторий большого количества пересекающихся или совпадающих отрезков. Поэтому их вовлечение в жизнь владельца нетворка существенно выше, вследствие чего они принимают гораздо более активное участие в принятии им ключевых решений. Фактически они играют при нем ту же роль, что совет директоров в акционерном обществе: выступают в роли своего рода органа коллективного управления, выполняющего совещательную, экспертную и контрольно-надзорную функции.
Отсюда вытекает вторая особенность — долговечность связи. Общие цели и задачи у членов такого «совета директоров» могут возникать и исчезать, интенсивность связи — количество контактов и их продолжительность — увеличиваться или уменьшаться, но сама связь при этом сохраняется и воспринимается как близкая. Поэтому, в отличие от «рабочей группы», такая конструкция, как и «клан», намного более устойчива и может сохранять свой состав и конфигурацию годами.
Третья — лидер в «совете директоров» выступает как связующее звено. Это не функциональная роль, как в «рабочей группе», и не крестный отец в «клане» — это причина, по
