Алекса представила, как его руки обнимают ее, и вздрогнула. Перед ее мысленным взором предстало аристократическое лицо, обрамленное иссиня-черными волосами с серебристыми прядями.
Высокомерный надменный волк. Ей еще не приходилось встречать столь великолепного зверя.
Но физическая привлекательность, которую невозможно было отрицать, была лишь частью шарма этого человека. Странно, но чем больше Алекса узнавала его, тем больше восхищалась.
Как и сама она, граф Волкодав был… другим. Он предпочитал не подчиняться общим правилам и не оправдывать обычных ожиданий. В то время как большинство мужчин кинулись бы искать невесту с богатым приданым, граф не искал легких путей и не пожелал восстановить семейное состояние выгодной женитьбой. Вместо этого он занялся нелегким делом, проявив упорство и изобретательность, несмотря на опасность осуждения его действий обществом.
Конечно, он трудный человек, не похожий на других и не поддающийся контролю. Но если большинство людей видели только черное и белое, Алекса не сомневалась в присутствии между двумя крайностями большого количества полутонов. Она чувствовала, что в нем есть тонкие оттенки, но все они остаются в тени его дурной славы. При более близком знакомстве…
Алекса мысленно приказала себе встряхнуться. С чего бы это графу знакомиться с ней близко?
Когда речь заходит о спутнике, у мужчин нет недостатка в выборе. Она собственными глазами видела, какими взглядами провожали графа высокородные дамы из общества. Если же ему нужна компания иного рода, тоже не придется далеко ходить. Под его собственной крышей есть много девушек, отлично умеющих удовлетворять мужские потребности.
Небо затянули облака и скрыли луну. Стало темнее. Интересно, на что она рассчитывала? Как она могла надеяться соответствовать его высоким запросам? Ей нечего предложить такому человеку, как граф Киллингуорт. Она ему не нужна.
Ну почему у нее так прискорбно мало достоинств?
Не глядя на себя в зеркало, Алекса взяла щетку и принялась расчесывать волосы. Как бы ей хотелось быть похожей на других молодых леди, которые легко влюбляются и тут же забывают о своей любви, находя следующую.
Что толку сожалеть о том, чего не может быть? Это лишь портит настроение — больше ничего.
Тяжело вздохнув, Алекса задула свечу. Темнота быстро избавила ее от детских фантазий о возможности отношений с Коннором Линсли на равных. Она сделала ставку, но плохо разыграла выпавшие ей карты. Может, пора подсчитать потери, пока остались еще хотя бы малые крохи достоинства? Или она хочет еще раз схлестнуться с Ирландским Волкодавом?
Удача — против опыта. Перевес был на стороне графа.
Скользнув под простыню, Алекса вспомнила его слова: «Игра еще далека от завершения».
Глава 7
— Добрый день, леди Алекса. — Голос у лорда Хадцана был хрипловатый, по крайней мере сегодня маркиз выглядел трезвым. — Раз уж мы снова встретились, могу я немного пройтись вместе с вами?
Алекса смущалась при любом упоминании об их предыдущих встречах, поэтому она не сразу подняла голову и продолжала с преувеличенной тщательностью разворачивать книгу, которую только что купила.
— Мы, кажется, и так идем в одном направлении, лорд Хадцан.
Грифф поймал кусочек коричневой оберточной бумаги, не дав ему упасть на посыпанную гравием дорожку.
— Я не кусаюсь, — тихо сказал он. — И вам не стоит бояться, что мое общество навредит вашей репутации. Даже самые отчаянные сплетницы не смогут не признать, что я вполне респектабельная компания для прогулки средь бела дня.
— Меня не слишком заботит репутация, — сказала Алекса, — в чем вы, безусловно, уже убедились.
— Тогда ваше недовольство вызвано мыслью, что я хочу снова обсудить с вами… определенный вопрос?
Приноровившись к ее шагам, маркиз бросил многозначительный взгляд на горничную, сопровождавшую Алексу в походе по магазинам.
Алекса что-то тихо сказала девушке, и та отстала на несколько шагов.
— А вы хотите?
— Да, — его строгое лицо смягчила добрая улыбка, — но вы можете отшвырнуть меня ногой, как бродячего пса, если я стану чересчур назойливым.
— Я никогда не проявляю жестокости к животным, — Алекса наклонила голову, чтобы скрыть появившуюся на губах улыбку: в целом маркиз не производил благоприятного впечатления, но было трудно не отреагировать на его добрую иронию, — тем более к бродячим животным, на которых нападают те, кому повезло больше.
— Я тоже испытываю слабость к животным, особенно к собакам. Так что в этом мы родственные души.
— Не играйте с удачей, сэр, — проговорила Алекса, радуясь, что собеседник не может видеть ее лица, надежно прикрытого полями шляпы.
Улыбка Гриффа превратилась в кривую гримасу.
При свете дня Алекса видела, почему половина общества, женская, конечно, готова броситься к ногам маркиза. Сейчас, когда его черты не были затуманены бренди и сигарами, он казался греховно привлекательным. Она понимала, что ленивый взгляд чувственных глаз, опушенных длинными ресницами, мог свести женщину с ума.
Неудивительно, что «псы» вызывают повышенный интерес общества.
— Удача, — повторил Грифф. — Честно говоря, она меня давно покинула, так что и говорить-то не о чем. — Пройдя еще пару шагов, он добавил: — Вы, должно быть, и в моей разумности сомневаетесь? Только пьяный дурак может упрямо продолжать игру, когда все против него.
— Век живи — век учись, — сказала Алекса.
Едва различимое урчание в его горле, конечно, можно было принять за смех. Но возможно, он всего лишь прочистил горло? Однако глаза Хадцана весело заискрились — в этом Алекса не могла ошибиться, хотя и длилось это всего мгновение.
— За это я выпью. Оршада — не бренди. Всему, знаете ли, есть предел. Не могу же я пить миндальный пунш. Не знаю, как вы, юные леди, пьете такую гадость.
— У нас нет выбора, сэр.
— Ах вот как? Под этим углом зрения я проблему не рассматривал. — Молчание затянулось. Тишину нарушал лишь скрип сапог маркиза. — С точки зрения леди, многие вещи, должно быть, выглядят иначе.
— Противоположное тоже верно.
Взрыв смеха привлек ее внимание к маленькому мальчику, бегущему впереди. Он катил деревянное колесо, которое перевернул прямо на ногу пожилого джентльмена. Увернувшись от трости пострадавшего и не обращая внимания на вопли перепуганной гувернантки, он шкодливо подмигнул Алексе, словно хотел сказать, что ради свободы, пусть даже временной, можно не обращать внимания на последствия. Алекса тоже улыбнулась. Его, наверное, дома накажут, но все это ерунда. Ведь он на миг почувствовал себя свободным.
