— Что ты на меня уставилась своими погаными глазами?! — разъярилась женщина. — Какое ты имеешь право вообще на меня смотреть, ты?!
- Что случилось? — едва слышно перебила Гермиона. — Что с Северусом?
Какое-то время Беллатрикс не сводила с нее недоуменного взгляда. Затем разразилась заливистым хохотом, в котором отчетливо слышались истеричные нотки.
- Снейп? Да кому он нужен, что с ним может случиться! — воскликнула она, и на душе Гермионы моментально отлегло. — Собирайся, Грейнджер. Повелитель желает тебя видеть. Немедленно.
Отлегло раньше времени: такой информации девушка не ждала, не сегодня во всяком случае. Она опустилась на стул и шумно выдохнула.
— А зачем? — только и смогла она спросить.
- Если бы я знала, Грейнджер! — как-то очень по-человечески, с надрывом ответила Беллатрикс и посмотрела девушке в глаза. — Может быть, ему нужны твои воспоминания о девчонке Уизли, твоей подружке. А может, еще что-то.
На этих словах голос женщины предательски дрогнул. Гермиона с трудом сдержала улыбку. Северус был прав: Лестрендж ревнует Того-Кого... Лорда к Джинни.
Что ж, это меняет дело, это нестрашно, и ей, Гермионе, ничто не угрожает. Впрочем, её волновало другое. Он наверняка найдет в ее голове воспоминания о том, как Снейп сознался в своем тайном шпионаже, в том, кому он верен на самом деле. Конечно, есть шанс, что он решит, будто это сказка для Гермионы, и сыворотка правды была ненастоящей, или же он заранее использовал противодействующее зелье. Тот-Кого-Нельзя-Называть слишком уверен в Северусе, и потом, Снейп же убил Дамблдора — разве нужно лучшее доказательство верности? Так что, наверно, волноваться не о чем. Наверно.
- Миссис Лестрендж, а зачем Тому... Темному Лорду Джинни? — осторожно поинтересовалась Гермиона, но тут же поняла, что лучше бы не спрашивала: глаза Беллатрикс сверкнули прежней ненавистью.
- Не твое дело, магловское отродье! Темный Лорд приказал тебе явиться. Собирайся, а то под Империо побежишь, как миленькая! — и она угрожающе потянулась за волшебной палочкой.
Дважды повторять не пришлось. Гермиона оделась за считанные минуты, наспех завязала волосы в узел и накинула на себя плащ с капюшоном. Беллатрикс довольно хмыкнула и потащила девушку на улицу. Гермионой овладел небывалый душевный трепет: она впервые выходила на улицу в своем истинном облике и не в компании Северуса после происшествия в Министерстве. Если бы не запрет на аппарацию в доме Снейпа, то, возможно, она бы так и не вышла на улицу до конца своих дней - или до падения Темного Лорда. Один Мерлин знает, какое из указанных событий наступит раньше.
- Скорее всего, он снова хочет использовать эту девчонку, как орудие, — раздался голос Беллатрикс. — Он собирается забрать её из Хогвартса. Больше я ничего не знаю, но, думаю, твои воспоминания что нибудь прояснят. Ну всё, дошли. Ты ведь имела опыт аппарации, пока еще была волшебницей, грязнокровка?
Да, Гермионе доводилось аппарировать - трансгрессировать, как было принято говорить в более молодых поколениях, хоть ей и не довелось изучить это в школе вместе со всеми. Доводилось - конечно, не одной, ведь магам это запрещено до совершеннолетия, но за компанию со старшими пару раз бывало. В свое время она с этим неплохо справилась, но ощущения с непривычки были не из приятных.
Лестрендж вцепилась в плечо Гермионы, раздался хлопок, и они исчезли из окрестностей дома Снейпа. Место, в котором они оказались, не было знакомо Гермионе. Наверно, это где-то вблизи поместья Малфоев - ходили слухи, что в последнее время Волдеморт останавливался именно там, как и Беллатрикс. Интересно, радовала ли подобная благосклонность Повелителя хозяев Имения? Что-то подсказывало девушке, что не особенно. Впрочем, основательно задуматься об этом не получалось: Гермиону откровенно мутило после трансгрессии. Наверно, организм напрочь отвык от подобных вещей. Она зашаталась и упала на землю.
- Грейнджер, ты чего? — недовольно крикнула Беллатрикс. — Изображаешь из себя больную? Пытаешься от допроса увильнуть? Не выйдет, и времени на это нет! А ну вставай!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Гермиона пыталась послушаться, ведь она понимала, чем чревато неповиновение Упивающейся, но ничего не вышло. Её вырвало прямо на дорожку.
- Тьфу ты, укачало тебя? — в голосе Беллатрикс, помимо раздражения, послышалась примесь беспокойства. — Ну ты и хилая. Ладно бы через портключ, там и меня порой стошнить может, но тут-то чего? Переволновалась, что ли? Ладно, Грейнджер, остынь: не собирается он убивать ни тебя, ни Снейпа, ни эту вашу Уизли.
Несколько мгновений, пока Гермиона восстанавливала дыхание, Беллатрикс стояла в нерешительности, а потом, всё еще колеблясь, наклонилась к девушке и протянула ей руку. Пораженная Гермиона, борясь со страхом и недоверием, приняла помощь. Это было, по меньшей мере, неожиданно и удивительно: получается, даже этой гадине не чуждо что-то человеческое. Ладно, обольщаться всё же не стоит, но поразмыслить на досуге надо обязательно - для этого еще будет все время мира, черт побери. Но не сейчас, сейчас главное — дойти до места и не упасть прямо перед Волдемортом. Проклятые нервы.
Идти было тяжело, ноги будто налились свинцом - видимо, от страха. Возможно, лучше бы Беллатрикс применила к ней Империо, эффект был бы лучше. Она и так не разбирала дороги, видела окружающее пространство как через дымку, но под Империо ее бы это еще и не беспокоило. Вот и ворота Имения, они раскрываются; вот они попадают на внутреннюю территорию, и в глаза ударил какой-то туман или дым. Как будто что-то вокруг закружилось, и тело снова содрогнулось приступом рвоты, а дальше липкая, дурманящая тьма понеслась на нее с неимоверной скоростью…
Она очнулась и поняла, что лежит на какой-то кушетке. Во всяком случае, точно не на полу.
- Наконец-то, — раздался голос, отдаленно показавшийся знакомым. — Он вот-вот будет здесь.
Гермиона попыталась приоткрыть глаза, но веки слиплись как будто намертво. Впрочем, она уже догадалась, что говоривший был ни кем иным, как Люциусом Малфоем. Ох уж эта фамильная манера растягивать слова…
- Что ты ей дал? Этого хватит на время допроса? Не хватало только, чтобы она заблевала Господина!
А это голос Лестрейндж, и она на грани истерики.
- Успокойся, Белла. Это проверенное зелье, оно не подведет. Однако, какая впечатлительная грязнокровка, — усмехнулся Люциус.
- И не говори, — фыркнула Беллатрикс. — Ладно хоть не залетная, а то я первым делом подумала, что Северус сошел с ума и забыл, как Повелитель поступает с таким отвратительным кровосмешением!
- Нет, как видишь, реакция отрицательная, просто она сильно нервничает, - ответил Малфой. - Ничего, сейчас взбодрится. Смотри, она уже, похоже, приходит в себя.
Пришлось поднатужиться и разлепить веки. Как ни странно, вторая попытка прошла намного легче. В глаза ударил свет, и стало больно от рези.
- Блевать больше не будешь? — спросила Беллатрикс, придирчиво оглядывая Гермиону. Девушка покачала головой. — Вот и славно.
— Он здесь, - сказал Люциус, глядя на свою руку с потемневшей Черной Меткой. - Нам пора. Белла, поднимай девчонку. Пусть не валяется перед Господином.
Он поспешно удалился, Беллатрикс тряхнула Гермиону за плечо и последовала его примеру. Девушке показалось, что ведьма едва слышно прошептала «удачи», перед тем как покинуть помещение, но это слово было настолько трудно различимо и невероятно, что, скорее всего, было плодом больного воображения Гермионы. Помещение опустело, но лишь на считанные секунды: в другую дверь вошел Тот-Кого... Темный Лорд. Гермиона тут же вскочила с кровати и согнулась в почтительном поклоне, отметив про себя чудодейственную силу адреналина, которая полностью скомпенсировала разбитое физическое состояние, владевшее её телом еще мгновение назад.
- Гермиона Грейнджер, — произнес он, словно впервые в жизни идентифицируя её личность.
- Да... милорд, — едва слышно ответила она, всё еще не решаясь поднять глаза на самого страшного человека в волшебном мире.
