Прерывалась беседа лишь дважды, когда Ткачу звонили напрямую на его особый мобильный, номер которого был известен только самым близким и важным людям. В первый раз это была мать гендиректора – престарелая актриса. На днях ей исполнилось восемьдесят, и хотя юбилей уже прошел, почитатели и просто лизоблюды продолжали привозить цветы. Так вот, актриса пожаловалась сыну, что у нее уже не хватает ваз, чтобы ставить букеты, и Ткачу пришлось пообещать, что он решит эту проблему. Ну не начинать же читать ей нотации. А завтра половина цветов увянет, и вопрос решится сам собой.
Второй звонок был от одного из самых влиятельных чиновников в Администрации президента. Внучка этого человека посмотрела по телевизору мультфильм и потребовала, чтобы кассета с ним уже сегодня была у нее дома. Правда, девочка не запомнила, как называется мультик и по какому он шел каналу, но это, конечно, не остановило ее дедушку, привыкшего решать все вопросы только на самом высоком уровне. Под его диктовку Ткач добросовестно записал вольный пересказ содержания мультфильма: «Там два таких зеленых чертика… что?.. нет, внучка вот говорит, два таких зеленых человечка похищают принцессу. Принцесса, кстати, в розовом платье. А ее спасают… кто-кто? Ага! Ее спасают Микуша и Гоша – это собачка и лисенок».
Отключив сотовый, Ткач смущенно улыбнулся сидевшему напротив Дурманову и сокрушенно пожал плечами: мол, приходится заниматься и такой ерундой. Он, конечно, мог бы добавить что-нибудь типа: «Старый хрыч! Пользуется своим положением, морочит голову». Однако гендиректор промолчал, не желая давать лишних козырей Дурманову, – кто знает, как потом использует продюсер его слова. А то, что этот молодой человек может абсолютно все пускать в дело, Ткач уже убедился.
Лев Дурманов пришел работать на НРТ всего два года назад по настойчивой рекомендации одного крупного акционера канала. Ткач тогда сразу понял, что к нему приставляют надсмотрщика, однако виду не подал. Ни опыта работы на телевидении, ни богатого послужного списка в свои двадцать девять лет Дурманов, естественно, не имел, тем не менее он уже успел не только окончить МГУ, но и поучиться в престижном западном университете. Помимо хорошего образования, у Дурманова имелась и редкая деловая хватка. Не случайно за короткий срок он успел стать едва ли не главной фигурой канала, определявшей пути его развития, а также направлявшей живительные финансовые потоки, способные создавать оазисы в пустыне.
– Так на чем мы остановились? – потер подбородок Ткач, сбитый с толку вольным пересказом дурацкого мультика.
– На «Волшебном колесе», – подсказал Дурманов.
– Да-да, на «Волшебном колесе». Насколько я понимаю, с этой игрой у нас проблем нет?
– Никаких, – заверил шефа продюсер. – Программа еще только готовится, а рекламодатели уже выстроились в очередь. Думаю, через месяц мы ее уже анонсируем, ну и, естественно, в первую субботу января она выйдет в эфир.
– Прекрасно… прекрасно… – задумчиво пожевал губами гендиректор. – Кстати, – вспомнил он, – а кто будет ведущим «Волшебного колеса»? Кажется, на это место мы рассматривали две кандидатуры – Калачникова и этого… как его?
– Влада Сестринского.
– Точно. А ты что думаешь по этому поводу?
Учитывая примерно двадцатилетнюю разницу в возрасте, гендиректор канала обращался к продюсеру на ты, а тот, в свою очередь, хотя и называл Ткача по имени, но употреблял вежливое «вы».
– Думаю, нам оптимально подойдет Сестринский, – сказал Дурманов.
Так однозначно вопрос с ведущим новой программы решался впервые, и Ткач поверх очков внимательно посмотрел на подчиненного.
– Почему Сестринский? – спросил он. – Калачников – весьма популярная фигура.
– В общем-то да… – кисло признал продюсер, всем своим видом показывая, что лично он придерживается противоположного мнения.
– К тому же Калачников – настоящий профессионал, – привел Ткач еще один весомый аргумент. – На днях я видел, как он участвовал в ток-шоу. Это было забавно, весьма и весьма. Калачникову удалось организовать там грандиозный скандал – переругались абсолютно все, даже чуть не подрались. Без его провокаций это ток-шоу было бы очень пресным.
Дурманов прищурился и неопределенно покачал головой: мол, все так, но надо учитывать и другие факторы, другие не менее важные обстоятельства.
– Мне бы хотелось, чтобы мы пошире захватили молодежную аудиторию, – заметил он, – а для нее Калачников уже староват. Ну а что касается популярности, то я как раз сейчас раскручиваю Сестринского.
– Кстати, где он? Может, загулял?! Что-то я давненько его не видел.
– Он уже второй месяц торчит на необитаемом острове, где проводятся съемки нашего очередного конкурса на выживание, – защитил Дурманов Сестринского. – Там осталось всего семь человек, и среди них Влад. Победителем он не станет, но в тройку призеров войдет: я поговорил с режиссером программы. А как только Сестринский вернется в Москву, мы втиснем его в еще одно игровое шоу. Так что к новому году он будет не менее узнаваемой фигурой, чем Калачников.
Гендиректор взял со стола листок с перечнем будущих программ канала и углубился в него. Казалось, он собирается перейти к следующему пункту, но ему просто нужна была пауза, чтобы обдумать ситуацию.
– Получается, на Калачникове ты поставил крест уже давно? – бесцветным голосом поинтересовался Ткач, не отрывая глаз от бумажки.
– Почему вы так решили? – насторожился Дурманов.
– Иначе бы ты не возился с Сестринским. Ты ведь начал натаскивать его заранее, еще полгода назад.
У Ткача был богатый опыт закулисных интриг, а уж разобраться в маленьких хитростях продюсера для него тем более не составляло труда. Какое-то время Дурманов оставался невозмутимым, но переигрывать тоже было опасно. Он простецки улыбнулся и подтвердил:
– Да, мне изначально не хотелось, чтобы «Волшебное колесо» вел Калачников.
– Почему?
– Ну не нравится он мне, и все! Хоть пилите, хоть режьте меня, хоть ешьте с маслом!
– А как же его опыт?! – повторился Ткач. – Я же говорю, на недавнем ток-шоу он организовал такую заваруху, что любо-дорого было посмотреть! И вообще, что за постановка вопроса: нравится – не нравится?!
Не находя больше весомых контраргументов, Дурманов от частностей перешел к общему:
– Вы всегда защищаете наших стариков.
– Во-первых, Калачников не старик! А во-вторых, да, меня волнует, что у нас началась резкая смена поколений. Уходят те люди, которые фактически и создали наш канал, которые долгое время определяли его лицо.
По интонациям Ткача вдруг почувствовалось: он высказал то, что накопилось у него на душе, что действительно его очень волнует. А возможно, гендиректор продублировал жалобы тех сотрудников, кто давно работал на канале НРТ и кто имел прямой доступ в его кабинет. Вопрос был принципиальный, и в этот раз Дурманов не стал уступать.
