Да уж, предпочтительнее думать, что это всё-таки реальность. Тем более что как выяснилось, у неё есть возможность вернуться домой. После разговора с Оливией было решено, что она отправится обратно сегодня, поздней ночью. При мысли, что она больше никогда не увидит свою подругу, сердце сдавила глубокая печаль. Точно так же, как и Рорика с Кирсом — увидит ли она их снова в своих грёзах?
— Не думай об этом, — предостерегла она себя, проводя мочалкой по грудям. Соски были тугими и очень чувствительными. Огюстина вздрогнула, игнорируя нарастающее желание между бедрами.
Сполоснувшись, она встала, сняла с перекладины открытого стеллажа большое толстое полотенце, и, обернув его вокруг себя, вылезла из ванны. Как и спальня, эта комната была очень простой. Ничего, сверх необходимой функциональности. Судя по величине, деревянная ванна была изготовлена для весьма внушительного тела.
Огюстина старалась не представлять себе, как Рорик, развалясь, нежится в ней, мокрый и абсолютно голый. Однако видение не уходило. Пытаясь избавиться от этих мыслей, она даже потрясла головой, но прогнать их было нелегко.
Энергично вытерев руки и ноги, она лишь скользнула полотенцем по наиболее чувствительным местам своего тела.
— Надо одеться. — Хотелось бы конечно надеть собственную одежду, но Оливия сказала, что та находится в чистке и будет возвращена ей сегодня ночью, как раз к тому времени, когда придёт пора сделать выбор — остаться здесь или вернуться домой. А пока придётся походить в местном наряде. Она категорически отказалась надеть юбку или платье, это попросту не её стиль.
Оливия обещала подыскать что-нибудь подходящее. Убедившись, что полотенце надёжно закреплено, Огюстина прошла обратно в спальню. И правда, стопка одежды лежала в изножье кровати. Кто-то даже застелил постель и убрал поднос. Она смутилась, когда подумала, что этот кто-то находился в комнате, пока она купалась всего лишь в нескольких футах отсюда.
Пожав плечами, женщина сбросила полотенце и потянулась за одеждой. Сейчас она одна, а остальное не важно. Развернув верхнюю вещь, Огюстина поняла, что это пара свободных штанов, точно такие, как были этим утром на Рорике. Она подняла их перед собой и покачала головой. Для неё они были слишком просторными, но, учитывая, что нижнего белья у неё нет, это не так уж и плохо.
Надев их на себя, она завязала шнурок на поясе, но, даже затянув его натуго, штаны всё равно сползли с талии до линии бедер. Она слегка вильнула задом, чтобы проверить, не свалятся ли они ещё ниже.
Затем последовал жилет. В отличие от однотонных бежевых штанов, он был насыщенного тёмно-фиолетового цвета и расшит разноцветными нитями спиральными узорами. Жилет пришёлся ей впору, три серебряные пуговки скрепили его на груди.
Огюстина пожалела, что у неё не было зеркала, чтобы посмотреть, как на ней всё это сидит, но ни в спальне, ни в прилегающей к ней купальне их не было. Вздохнув, она расправила пальцами свои короткие волосы и, подойдя к ночному столику, взяла с него торквес, снятый ею перед купанием. Прежде чем надеть его через голову, женщина некоторое время недоверчиво разглядывала его. Было невероятно думать, что такой маленький предмет может обладать таким фантастическим могуществом.
Огюстина поспешно вернулась с полотенцем в комнату для купания и повесила его сушиться на деревянный стержень. Ванна всё ещё оставалась полной мыльной воды, так что она, сунув в неё руку, нашла на дне затычку и выдернула её. Потом, довольная, вытерла руки и вернулась в спальню.
Заняться больше было абсолютно нечем, и Огюстина понятия не имела, что делать дальше. Может, стоит выйти на улицу и ознакомиться с городом? Хотелось бы, но она не была уверена, что это безопасно. Она ведь и впрямь была пришельцем из чужого мира. Однако ученый в ней желал набраться как можно больше впечатлений, насколько это возможно, конечно.
Если бы она всё же решилась, то нужно что-то надеть на ноги. Огюстина огляделась, гадая, не позаботилась ли Оливия и об обуви. Под кроватью, с самого края, стояла пара кожаных сандалий на плоской подошве. Они были больше похожи на простые стельки с кожаными ремешками, которые, оплетая ногу, завязывались на лодыжке. Огюстина надела их и немного походила по комнате, желая убедиться, что они закреплены как следует. Нет, нельзя сказать, что она предпочитала такие, но вот будучи в Риме… или в T’ар Тале, как сейчас…
В тот момент, как она всё-таки решила рискнуть и немного прогуляться, в дверь постучали. Надеясь, что это Оливия, женщина поспешила к двери и открыла её. На пороге стоял Кирс, выглядя как всегда — высокий, статный и очень красивый. Его темно-каштановые волосы были стянуты на затылке, подчеркивая привлекательность лица.
— Ты уже искупалась и оделась?
— Да. — Почему-то рядом с ним она вдруг почувствовала себя косноязычной. Что было просто смешно, после того, чем они вместе занимались. Дыхание комом встало у неё в горле, когда он окинул её тело быстрым взглядом.
— Никогда ещё не видел, чтобы в штанах кто-нибудь так хорошо выглядел, — медленно улыбнулся Кирс.
Огюстина пожала плечами. Она немного стеснялась своего нынешнего внешнего вида. Хотя всё было прикрыто в соответствии с приличиями, она чувствовала себя словно выставленной на показ. Жилет едва доставал до талии, а штаны чуть держались на бедренных косточках, оставляя открытой слишком много кожи. Если разобраться, в этом не было ничего такого, что сильно отличалось бы от её привычных шортов и майки. По сути, она была даже более прикрыта, потому что на ней были длинные штаны. И всё же она чувствовала себя наполовину голой под внимательным взглядом Кирса.
Как будто ощутив её неловкость, Кирс протянул ей руку.
— Хотела бы посмотреть город?
— С удовольствием. — Всё лучше, чем сидеть внутри и париться по поводу своих проблем. Его большая рука обхватила её за плечи, увлекая вперёд. Прежде чем они начали спускаться по лестнице, Огюстина заметила наверху ещё две комнаты.
— Это дом Рорика?
— Да. Мой дядя и я несколько лет назад помогли ему с постройкой.
Стены были сложены из отшлифованного пористого известняка, лестница тоже была построена из него же, но в центре каждой ступеньки были уложены плитки, добавляя немного разноцветья простому лестничному пролёту. Почему-то возникла уверенность, что отделкой занимался не Рорик.
Спустившись на первый этаж, Огюстина начала оглядываться по сторонам, даже не пытаясь скрывать своё любопытство. Помещение было открытым и просторным, вмещающим в себя зону отдыха, уголок-столовую и то, что, похоже, было кухней.
