Читаем без скачивания Дело о свалке токсичных заклинаний - Гарри Тертлдав

— Да, я тоже так думаю, — сказал я. В конце концов, душа существует в вечности — она живет в Нашем Мире лишь ограниченное время, а потом возвращается в Иную Реальность. Какая трагедия — дать человеку душу только для того, чтобы после смерти он ее потерял. Именно тогда, когда она больше всего нужна! По-моему, это еще хуже, чем совсем не иметь души, а ведь до сих пор я не мог представить себе ничего страшнее апсихии. И тут мне пришла в голову мысль:

— А что происходит с душами, у которых вы забираете маленькие частички? Не причиняете ли вы им вред? И способны ли они после этого одухотворять человека?

— Вот потому мы и берем от каждой совсем понемногу, — улыбнулся Дурани. — Наша измерительная аппаратура не выявила никаких заметных изменений. Их и не должно быть, потому что Господь наш, всепрощающий и милосердный, всегда прощает нам наше несовершенство.

— Может, оно и так, но не становятся ли эти… м-м… искромсанные души более подвержены злому влиянию Иной Реальности? — Чем дальше я углублялся в дело о Девонширской свалке, тем чаще чувствовал себя так, словно сидел на горящих угольях. Эта новая джинная технология достойна восхищения, но каково будет ее влияние на окружающую среду? Я уже предвидел бесконечные судебные процессы, которые захлестнут церковные суды в следующем столетии.

Вы можете подумать, что я преувеличиваю? Но это не так. Например, представьте, что кто-то совершает нечто действительно ужасное, допустим, поджигает монастырь. И представьте, что преступник сможет убедить суд, что технология Дурани лишила его одной десятой или одной тысячной процента души, которая была дана ему от рождения. Полностью ли он отвечает за то, что совершил, или это отчасти вина Дурани? Ловкий адвокат без труда состряпает хороший прецедент, чтобы обвинить «Шипучий джинн».

Я хоть и не пророк, но так и вижу толпы адвокатских сынков, рвущихся в высшую школу только потому, что они убеждены в прибыльном использовании такого довода.

А вот еще: предположим, что технология Дурани, как он утверждает, безопасна и не приносит ничьей душе непоправимого вреда. Предположим также, что синтетические души проходят испытание Страшным Судом. Но ни одно творение рук человеческих не сравнится с божественным совершенством. Что, если душа апсихика после смерти распадется, оставив его на произвол судьбы? Какое возмещение может потребовать его семья?

Я снова размечтался о том, чтобы магии не существовало и мы жили в механизированном мире. Да, я знаю, жизнь была бы намного тяжелее, но в то же время и намного проще. Вся беда техники в том, что решение одной проблемы тут же рождает две новые.

А беда нашего мира в том, что проблемы не решаются вообще. Я не думаю, что апсихики, которым неожиданно представился случай обрести лучшее будущее, будут беспокоиться о риске. Я бы на их месте не стал.

Наверное, ничто никогда не дается легко. И это в порядке вещей. Будь все так просто, не понадобилось бы нам Агентство Защиты Окружающей Среды, и я оказался бы безработным.

Погруженный в столь горестные размышления, я пропустил пару фраз Дурани. Когда я очнулся, он вещал:

— … и можем развить технику изъятия частицы души до такого уровня, чтобы заимствовать ее только у великих мира сего, которых можно назвать Махатмами, чья духовность намного выше, чем у простых людей.

— Любопытно, — вежливо сказал я. И так оно и было, хотя и в несколько ином смысле. Мне показалось, что Дурани больше всего заботила собственная безопасность. Интересно, какие у него будут адвокаты? Я надеялся, что хорошие, поскольку у меня возникло ощущение, что они скоро ему понадобятся, причем очень скоро.

— Что-нибудь еще, инспектор Фишер? — спросил Дурани, немного расслабившись. Я понял, что его темперамент проявляется лишь тогда, когда он подозревает, что его интересы будут ущемлены. Таких людей много.

— Пока достаточно, — ответил я, и Дурани расслабился еще заметнее.

Он решил, что главная часть фразы — слово «достаточно», а я считал — что «пока». Конечно, он изобрел нечто новое и удивительное, но я сомневался, что он извлечет из этого какую-нибудь выгоду. У него не было адвоката, и он лично звонил мне неделю назад. Скоро ему понадобится юрист, а по всей вероятности, даже целая стая.

Вспомнив о звонке Дурани, я вспомнил и о том, сколько мы с Би уже успели раскопать! Я спросил у хронометра, который час, и обнаружил, что уже около трех. Пожалуй, самое время отправиться в Девонширский Консорциум Землепользования и выяснить, каким образом их клиенты так быстро узнали о секретном расследовании АЗОС.

Мой значок позволил мне попасть в кабинет человека, носившего, по меркам консорциума, титул маркграфа. Пибоди — так звали рыжего типа с волосатыми ушами — продемонстрировал в улыбке акульи зубы, снежную белизну которых он, несомненно, поддерживал с помощью симпатической магии. (Интересно, что случится, если лесной пожар засыплет золой тот снег, девственной белизне которого обязаны его зубы?) Я отдал Пибоди должное — он не пытался применить ко мне никаких заклинаний.

— Конечно, мы сразу уведомили наших клиентов, — заявил он в ответ на мой вопрос. — Вы затронули их интересы, когда изъяли накладные хранилища отходов. Нам предъявили бы судебный иск, если бы мы замолчали.

— Благодарю вас, мистер Пибоди, что уделили мне время, — сказал я. Он был, конечно, прав. Я бы подумал о нем еще лучше, если бы он руководствовался только интересами клиентов, а не страхом перед судом, но чего еще ожидать от громилы-наемника в дорогом костюме?

После этого визита я отправился домой и, свернув со скоростного шоссе, купил газету. Меня интересовал скорее спорт, нежели что-либо другое. В Японии «Титаны» победили «Драконов» в борьбе за место в лиге. Чуть поближе «Ангелы» и «Синие дьяволы» сыграли вничью.

— Совсем как в жизни, — пробормотал я, увидев счет матча. Затем покачал головой. Нет, в жизни «Кардиналы» никогда не смогли бы занять место выше «Ангелов».

Просмотр спортивных таблиц навел меня на хорошую мысль. Я позвонил Джуди.

— Как насчет зороастрийского обеда на завтра?

Она хихикнула:

— Звучит неплохо. Но чтобы было еще веселее, полетим на моем ковре. Ведь им управляет Ормазд.

— Верно, ты же купила этот импортный коврик в прошлом году, — вспомнил я. — Но все же лучше, если я заеду за тобой. — И объяснил, что работаю со списком фирм, обведенных красным.

— Прекрасно! — воскликнула Джуди. — Как здорово, что ты нашел возможность провести часть рабочего дня вне конторы. Жаль, что этого нельзя делать по утрам. — Джуди знала, как я ненавижу общие собрания.

Я стукнул себя по лбу.

— Мне бы надо было об этом подумать. А сейчас послушай, что я обнаружил сегодня. — И я рассказал ей о Рамзане Дурани и «Шипучем джинне».

— Невероятно! — прошептала Джуди. — Дать этим несчастным надежду… А они уже полностью отработали процедуру?

— Точно не знаю. Дурани говорит так, будто все уже готово, но это его собственная разработка, поэтому мы можем только верить ему на слово.

— Да, — согласилась Джуди. — Конечно, если это и так, в тот момент, когда начнутся какие-нибудь неурядицы, адвокаты все перевернут с ног на голову. И все же, когда речь идет о душе, — у кого возникнут сомнения?..

— Знаешь одну из причин, почему я люблю тебя? — Джуди молчала, ожидая продолжения. — Ты всегда думаешь о последствиях. Как много людей не делает этого! Они начинают восклицать: «О, как чудесно! Как замечательно!» — и не останавливаются, чтобы подумать, какую цену придется платить за эти чудеса.

— Спасибо, — сказала Джуди неожиданно серьезно — Это звучит куда менее романтично, чем «Какие у тебя прекрасные глаза», но, я думаю, такое отношение дает нам больше шансов на счастливое будущее. Знаешь, а ведь я такого же мнения о тебе.

— Какого? Что у меня красивые глаза? — Она фыркнула, и я добавил: — Кроме того, ты слышала — это только одна из причин. Хотелось бы видеть тебя сейчас, и тогда мы выясним оставшееся.

— И что же это может быть? — В голосе Джуди прозвучала такая невинная искренность, что она сама себе не поверила. — Мне нужно решить одну астрологическую задачу для моих курсов, иначе я была бы сейчас рядом с тобой, милый. Сводить восток и запад в общую систему — неблагодарное занятие. Увидимся завтра.

— В половине первого, хорошо?

— Отлично. До свидания!

Джуди работает в восточной части Энджел-Сити, где испанский язык на улицах так же привычен, как английский. Но все же повальное увлечение зороастрийскими обедами добралось и до этих мест. Через год оно, вероятно, пройдет, но сейчас это необычно и весело.

Для нас с Джуди тут есть только одно неудобство — многие блюда включают запретную свинину. И все же мы справились. Я проглотил макароны «Волосы ангела» и пирог «Дьявольская радость», пока она расправлялась с салатом из «яиц по-дьявольски» и пирожным «Ангельская радость». Конечно, это всего лишь названия, но и в названиях есть Сила.