– Нет. Я не была замужем.
Андреа посмотрела на нее как на пришельца с другой планеты. Делейни догадывалась, что в Трули двадцатидевятилетняя женщина, которая ни разу не была замужем, – большая редкость.
– Ну, расскажи, чем ты занималась после окончания школы.
Делейни рассказала о городах, в которых она жила, потом разговор перешел на общие воспоминания о временах, когда они обе росли в Трули. Вспоминали, как катались на санках у подножия горы Шоу. Посмеялись, вспомнив, как Андреа однажды, катаясь на водных лыжах, потеряла верх от бикини. Неожиданно Делейни почувствовала, что на душе у нее стало тепло и спокойно. Оказалось, что разговаривать с Андреа – это как найти нечто, о потере чего Делейни даже и не подозревала и не понимала, как ей этого не хватает, ну, например, старые удобные шлепанцы, давно замененные более новыми и более яркими.
Лайза познакомила Делейни с несколькими неженатыми мужчинами, работающими в компании Луи. Делейни неожиданно для себя получила щедрую порцию очень лестного мужского внимания. Ее новые знакомые были моложе, чем она. Некоторые из них, загорелые, со стальными мускулами, выглядели так, словно сошли с рекламного плаката диетколы. Делейни мысленно порадовалась, что не осталась дома. Особенно когда водитель экскаватора протянул ей бутылку пива и посмотрел на нее ясными голубыми глазами. Его волосы выгорели на солнце, и был во всем его облике некий потертый шик, который показался бы Делейни очень привлекательным, не будь он таким искусственным. В якобы небрежно взлохмаченных волосах парня было слишком много геля, и это мешало естественности. Но сам Стив считал, что он неотразим.
– Пойду посмотрю, как там Луи, – сказала Лайза, улыбаясь. Оказавшись за спиной Стива, она показала Делейни поднятый большой палец. Как будто они все еще школьницы и оценивают парней, с которыми ходят на свидания.
– Я вас видел в городе, – сказал Стив, как только они остались вдвоем.
– Правда? – Делейни поднесла бутылку ко рту и отпила. – Где?
– В вашей маленькой желтой машине. – Стив продемонстрировал в улыбке очень белые, немного неровные зубы. – Вас трудно не заметить.
– Наверное, моя машина привлекает внимание.
– Нет, не машина. Это вас трудно не заметить.
В простых футболках и шортах, которые Делейни носила в последнее время, она чувствовала себя совершенной невидимкой. Искренне удивившись, она ткнула в себя пальцем и переспросила:
– Меня?
– Только не говорите, что вы из тех девушек, которым нравится притворяться, будто они не знают, что они красивые.
Красивая? Делейни знала, что она вовсе не красивая. Она привлекательна и может выглядеть очень даже неплохо, если постарается. Но если Стив хочет сказать ей, что она красавица, – пусть, она не будет ему возражать. Потому что хотя он и не очень естественный, но он все же не собака – ни в переносном смысле, ни в прямом. В последнее время Делейни так много времени проводила в обществе Дьюка и Долорес, что, пожалуй, в лучах такого внимания могла бы и растаять – если позволит себе.
– Сколько вам лет? – спросила она Стива.
– Двадцать два.
На семь лет моложе. Делейни в двадцать два вовсю экспериментировала с жизнью. Тогда она чувствовала себя как заключенный, на время выпущенный из тюрьмы. В течение пяти лет, между девятнадцатью и двадцатью четырьмя годами, ее жизнь была полна безрассудства и абсолютной свободы. Отличное было время, однако сейчас она была рада, что стала старше и мудрее.
Делейни посмотрела вниз, на девочек. Подростки бежали к кромке воды, размахивая руками. Если разобраться, не так уж намного она старше Стива. И она не ищет серьезных отношений. Делейни еще немного отпила из бутылки. Она подумала о том, что могла бы просто использовать этого парня на лето. Использовать, а потом бросить. Ее-то мужчины использовали и бросали, почему бы ей не поступить с ними так же, как они с ней?
– Дядя Ник вернулся! – крикнула Софи отцу, стоявшему в окружении друзей.
Делейни похолодела. Ее взгляд метнулся к лодке, медленно приближавшейся к краю причала, и к мужчине, который стоял у штурвала, широко расставив ноги. Его темные волосы развевались на ветру, позади него сидели три пассажирки. Лодка вошла в тень высокой сосны. Софи и ее подружки бросились к причалу, возбужденные голоса подростков заглушили шум мотора. Ник засмеялся, и ветер донес его смех до Делейни. Она поставила бутылку на перила и повернулась, чтобы найти Лайзу. Та стояла в нескольких футах от нее с виноватым видом.
– Извини, Стив, – сказала Делейни и направилась к подруге.
– Только не убивай! – прошептала Лайза.
– Надо было мне сказать.
– А ты бы тогда пришла?
– Нет.
– В таком случае я рада, что соврала.
– Хотела, чтобы я пришла и ушла?
– Не будь занудой. Тебе давно пора забыть свою враждебность по отношению к Нику.
Делейни посмотрела Лайзе в глаза. Она старалась не принимать слова подруги близко к сердцу, напомнив себе, что Лайза не знает о завещании Генри и о том, как Ник использовал ее десять лет назад.
– Я знаю, он будет твоим деверем, но у меня есть веские основания испытывать к нему «враждебность», как ты выразилась.
– Луи мне рассказал.
В мозгу Делейни пронеслись мириады вопросов. Кто еще что-то знает? Много ли они знают? Кто, кому и что рассказал?
– Что он тебе сказал?
– Он рассказал про завещание.
Делейни покосилась на Луи, который смотрел на озеро. Конечно, она бы предпочла, чтобы о завещании не знал никто, но больше всего ее волновало не это. Слава Богу, ее самый большой страх до сих пор похоронен в прошлом.
– Давно ты в курсе?
– Примерно с месяц. Жалко, что ты мне сама не рассказала. Я хотела, чтобы ты участвовала в моей свадьбе, но ждала, когда ты сама мне скажешь, что на тот момент будешь здесь. Было очень трудно притворяться, что я ничего не знаю, но теперь я наконец могу попросить тебя быть подружкой невесты. Я хотела, чтобы ты была главной подружкой, но время шло, так что пришлось попросить сестру. Но я…
– Что конкретно Луи тебе рассказал? – перебила Делейни. Она схватила Лайзу за руку и потянула за собой в ту часть террасы, где их никто не мог услышать.
– Он сказал, что если ты уедешь из Трули, то твою часть земли Генри унаследует Ник, а если вы с ним будете заниматься сексом, то ты унаследуешь его часть.
– Кто еще об этом знает?
– Наверное, Бенита.
Ну конечно.
– И еще, вероятно, Софи. Она что-то такое говорила насчет того, что подслушала слова бабушки. – От страха у Делейни засосало под ложечкой. Она выпустила руку Лайзы.
– Это так унизительно! Теперь об этом узнает весь город и, куда бы я ни пошла, все будут за мной следить, не уехала ли я из города и не занимаюсь ли сексом с Ником. – При одной мысли об этом у нее свело скулы. – Как будто это вообще может произойти.
