Читаем без скачивания Прибежище - Крис Юэн

– Поговори. Но держи ухо востро, запоминай, что он скажет. И не соглашайся ничего менять в нашем плане, пока не посоветуешься со мной. – Льюис криво улыбнулась. – Запомни, человек, с которым ты разговаривал, – это просто голос на том конце линии связи. Мы не знаем, правда ли то, что он нам сказал. Лично мне не нравится, что он велел тебе не связываться с полицией.

– Вы, кажется, обеспокоены.

Льюис потрогала окровавленную ветку носком туфли.

– Так я и впрямь обеспокоена, Роб. Очень обеспокоена.

Лукас наблюдал за этими парнем и женщиной, видел, как они заперли коттедж, а затем прошли в лес следом за собакой. Лукас хотел было последовать за ними, но его смущало присутствие собаки. Он уже два дня не мылся. Был весь в грязи. И вонял собственным потом и прочей дрянью. Собака наверняка его учует. И предупредит людей.

У женщины на спине висел рюкзак. Возможно, имеется и оружие. Да и парня не следует недооценивать. Хотя рука у него лежит на перевязи, чего Лукас никак не мог объяснить, но сам-то он высокий и мощного сложения.

Лукас подождал, пока эти двое скроются из виду, после чего прохромал вниз со своего удобного наблюдательного пункта на заросшем лесом склоне. Перебрался через гнилой упавший ствол, крепко сжимая в руке пистолет и всем весом опираясь на свой импровизированный костыль. Прислонился спиной к стене коттеджа, прокрался мимо парадной двери и заглянул в окно гостиной. Там все было как прежде, ничего не изменилось. Лукас обошел коттедж с задней стороны, подошел к кухне. Здесь то же самое. Он облизал губы и тяжелым взглядом уставился в сторону леса. Потом засунул пистолет за пояс брюк и захромал прочь.

Сколько раз он уже проходил по этой тропинке? Десять? Двадцать? Легче ходить не становилось. Переход занял минимум пятнадцать минут, а в последние дни Лукасу несколько раз приходилось нырять в заросли, потому что поблизости слышались голоса людей. Туристы. И собачники на прогулке.

Сегодня здесь никого не было, вообще ни души, так что Лукас, уже задыхаясь от усталости, прошел через ворота без всяких помех. Рядом с фургоном была припаркована маленькая синяя машина. Лукас заглянул внутрь сквозь боковое окно и увидел на обивке заднего сиденья золотистую собачью шерсть. Попробовал дверцу. Заперта. Попытался открыть багажник. Заперт. На заднем стекле имелась наклейка с названием компании, в которой машина была взята напрокат. Услугами той же компании воспользовались они с Питером, когда прибыли на остров. Интересно, где сейчас их арендованная машина? Спрятали, наверное. Или, может быть, вернули в компанию, предварительно убрав все следы. Заплатили сколько следует. И порвали в клочья все бумаги. Чтобы никаких следов не осталось.

Лукас смотрел в просвет между машиной и фургоном, пытаясь прочистить мозги и думать логически. Машина – это то, на чем эти двое приехали. И, видимо, на ней же уедут. Но если они приехали сюда, чтобы убрать все следы, оставленные в коттедже, все там зачистить, тогда вполне разумно предположить, что они заберут отсюда и фургон. А Лукас ведь помнил, что в нем имеется. Коврики. Питьевая вода.

Хромая, Лукас добрался до сдвижной боковой двери грузового отсека на дальней от него стороне фургона. Внутри воняло дизельным топливом и деревом. Воздух уже успел стать затхлым. Он лег спиной на обшитый досками пол и втянул внутрь раненую ногу. Потом задвинул дверь, прополз к задней стенке и накрылся грязными, пропыленными ковриками.

И приготовился ждать.

Глава 17

Большую часть пути до дома Рокки спал. Я же никак не мог расслабиться. Мой фургон, конечно, с автоматической коробкой передач, но с одной рукой на перевязи ехать все равно было трудновато. Что гораздо более важно, я чувствовал себя здорово не в своей тарелке. Кто знает, не ввязался ли я в сомнительное дело и не придется ли мне об этом пожалеть. Были у меня некоторые основания предполагать, что с теми двоими мужиками здесь, в лесу, расправились. И, возможно, с Леной тоже. Самым разумным было бы позвонить в полицию и попросить соединить с детективом Шиммином или с Тир. И рассказать им о том, что здесь произошло. После чего умыть руки, забыв про все это дело. Но проблема заключалась в том, что Шиммин открестился от моей истории, едва успев ее услышать, а Эрик просил меня с полицией не связываться. Правда, я ничем ему не обязан – я его даже вообще никогда не видел, – но если Лена действительно его дочь, то мне и впрямь следует хотя бы выслушать, что он мне может рассказать.

А выслушать его означало, что мне придется во всем полагаться на Ребекку. Пока что она производит впечатление человека весьма подготовленного и уверенного в себе. Она обнаружила в коттедже все эти устройства для слежки и придумала весьма разумное и вполне приемлемое объяснение моего ДТП. Но что еще более важно, Ребекка верит всему, что я ей рассказал о Лене, и этот факт заставляет меня склоняться к тому, чтобы доверять ей. Но я понятия не имел, оправдано ли впрямь это мое доверие. Не знал я и того, каким образом мама с папой пришли к мысли нанять Льюис проводить все эти расследования. И почему.

Я все еще думал о Ребекке, когда припарковал фургон перед мастерской и вместе с Рокки направился к входной двери. Он побежал впереди меня вверх по ступенькам, уже готовый снова завалиться спать – это вторая стадия его дневного сна. Я запер пса внутри, а сам отправился разыскивать папу.

Много времени для этого не потребовалось. Я услыхал знакомое «жух-жух-жух» его газонокосилки, доносившееся из-за оранжереи. Пару лет назад папа разорился на приобретение этого мощного седельного агрегата и теперь тратил ничуть не меньше внимания и энергии на заботу о нем, чем на мои мотобайки. Косилка, выкрашенная в зеленый цвет с желтой полосой посредине, была оборудована мягким подпружиненным сиденьем и даже подставкой для кружки. Я всегда подозревал, что именно эта подставка стала решающим аргументом в пользу данной модели, когда папа отправился в местный магазин садовых принадлежностей изучать то, что там выставлено на продажу. Подставка отлично подходила для банки охлажденного пива.

Но сегодня пива в ней не было. Папа не прикасался к спиртному с самой смерти Лоры. Подставка была пуста, таким же пустым был и его взгляд, слепо вперившийся куда-то в траву на лужайке впереди косилки. В этом году папа почему-то избрал новый способ косьбы – двигался концентрическими кругами, так что лужайка представляла собой сочетание темных и светлых круговых зеленых полос. В прошлом году это были просто прямые полосы.

– Папа!

Он не услышал меня, потому что заткнул уши наушниками. Я подождал, когда он развернется и направится в мою сторону. Папа остановился рядом со мной, и рев движка заставил его кричать.

– Хочу успеть скосить, пока дождик снова не начался. – Он снял наушники и надел их на руль своего агрегата. – Сам знаешь, как наши поселенцы любят на это смотреть.

Папа мотнул головой в сторону оранжереи. Там, за стеклами, на откидных сиденьях и в инвалидных колясках разместилась пестрая компания иссохших и сморщенных стариков и старух. Я помахал им рукой, словно извиняясь за вторжение.

– Мне надо поговорить с тобой насчет Ребекки, – проорал я.

– Подождать можешь? Скоро стемнеет.

– Лучше сейчас.

Я протянул руку и повернул ключ зажигания. Мотор захлебнулся и замолчал. Внезапная тишина, казалось, таила в себе некие угрожающие разряды.

– Почему вы ее наняли?

– Так ты уже, наверное, знаешь. Она ведь тебе сказала.

Папа бросил недовольный взгляд на уродливую полоску нескошенной травы, почему-то пропущенную косилкой.

– Но ты никогда не говорил мне о каких-то своих подозрениях насчет смерти Лоры. И почему именно Ребекка? На острове, должно быть, есть и свои частные сыщики. И ты наверняка кое-кого из них знаешь. А вы наняли совершенно постороннего человека. Из Лондона.

Папа вздохнул. Это было более похоже на рычание.

– Ну, так уж получилось.

– Как это – так? Ты зашел в Интернет, поискал частных следователей, и ее фирма просто выскочила на экран? Или кто-то тебе ее порекомендовал? Или еще что-то?

Папа положил руку на ключ зажигания. Я схватил его за запястье и сжал его.

– Что ты от меня скрываешь? Что-то ведь утаиваешь, да?

Папа покачал головой. Вырвал у меня руку и потянулся за своими наушниками. Потом включил движок и резко тронулся с места.

– У матери спроси, – крикнул он, обернувшись через плечо. – Тебе лучше с ней об этом поговорить.

Маму я нашел в гостиной перед телевизором. Она стояла, опустившись на колени, возле одной из наших новых обитательниц, старой леди в свалявшемся парике и полуспущенных чулках, которая изо всех сил вцепилась в пульт управления. Телевизор орал на полную мощь. Его звук поднимал с постели тех, кто спал, а прочих заставлял уменьшить громкость слуховых аппаратов. Но старая леди желала сделать еще погромче.