Вот что рассказывал Николай Петрович. Полученные от разведки данные были тщательно изучены и проанализированы командованием Ленинградского фронта, 2-го корпуса ПВО, 7-го истребительного авиационного корпуса ПВО и Краснознаменного Балтийского флота. Анализ показал: германские авиаторы придают исключительно большое значение этой операции и готовятся к ней тщательно. В ходе тренировок они не жалели боеприпасов, чтобы оценить реальное поражение макетов кораблей.
С неменьшей тщательностью следовало готовить и противовоздушную операцию.
Для этого было необходимо:
1. Накопить, несмотря на блокадные трудности, на позициях батарей и на аэродромах истребительной авиации требуемое количество боеприпасов (оно достаточно точно определялось изученными характеристиками налётов немецкой авиации в ходе их тренировок на «полигоне»).
2. Накопить на авиационных складах достаточный объём горюче-смазочных материалов для отражения налетов врага в ходе операции.
3. Подобрать и сосредоточить в привлекаемых к участию в отражении налетов эскадрильях наиболее подготовленных лётчиков.
4. В выделяемых для ведения противовоздушных боёв артиллерийских батареях и пулемётных расчётах в непосредственной близости от стоянки кораблей КБФ укомплектовать расчёты лучшими, проверенными наводчиками и заряжающими.
5. Заранее подготовить огневые позиции для быстрой передислокации на них ближе к прикрываемым кораблям зенитные батареи малого калибра (37 мм) и пулемётные расчёты непосредственно перед отражением первого налёта Люфтваффе на корабли.
Был продуман и рассчитан порядок взлёта наших истребителей и вывод их на два разнесённых по дальности рубежа перехвата таким образом, чтобы их огневому воздействию подвергались все ожидаемые группы самолётов в налетавших эшелонах противника.
Этот график полётов наших истребителей для ввода в бой и возвращения на свои аэродромы был доведен до командиров зенитных батарей для обеспечения безопасности действий своих лётчиков в готовившейся противовоздушной операции.
Также заранее были обеспечены боеприпасами и подразделения контрбатарейного артиллерийского корпуса полковника Жданова Н.Н. для подавления массированным огнём артиллерийских батарей гитлеровцев, готовившихся к ударам по нашим аэродромам и огневым позициям зенитчиков. И, разумеется, - корабли КБФ.
В условиях блокады, суровой зимы, истощённости людей эти вопросы решать было сложно, но всё же они были решены в срок, своевременно и с определённым резервом, так сказать, с «запасом прочности».
К апрелю 1942 года все эти мероприятия были завершены и были также организованы частные тренировки по отработке планов проведения противовоздушной и контрбатарейной операций. Тренировки проводились в ночное время, только с частью привлекаемых эскадрилий и подразделений, но по единому, заранее составленному временному графику, уточнявшемуся после тренировок. Именно так это время запомнилось Николаю Петровичу Мильченко.
22 марта 1942 года командиру 4-го авиационного корпуса Люфтваффе генералу Фёрстеру была поставлена задача - уничтожить главные силы Балтийского флота до вскрытия льда в Финском заливе.
4 апреля в 18 часов 05 минут большая группа самолетов была обнаружена радиолокационной станцией «Редут» еще за 115 км от Ленинграда. Так что внезапности удара у фашистов не получилось. А всего в налете участвовало девять групп в составе 100 бомбардировщиков в сопровождении большого числа истребителей прикрытия.
Одновременно противник начал вести из дальнобойных орудий массированный интенсивный обстрел огневых позиций нашей зенитной артиллерии и аэродромов истребительной авиации 7-го авиакорпуса ПВО. Однако ответный и тоже массированный огонь орудий контрбатарейного корпуса полковника Н.Н. Жданова практически свёл «на нет» стремление фашистов сорвать действия сил и средств ПВО по отражению налёта.
В конечном счёте маневр зенитных артиллерийских батарей и пулемётных рот на позиции в непосредственной близости от кораблей КБФ, изготовка их к бою, вылеты истребительной авиации на заранее просчитанные рубежи перехвата и нанесения первого урона вражеской авиации были проведены без существенных отклонений от заранее составленного и оттренированного плана.
Налёт Люфтваффе был дерзкий, весьма изобретательный: днём, на высоте 1000-1200 метров. Расчет был на неожиданность, а значит, и позднее обнаружение налетавшей авиации при малом числе постов ВНОС, и на отсутствие днем аэростатов заграждения. Немецкие самолеты шли эшелонами на разных высотах. А при подходе непосредственно к стоянке кораблей они меняли курсы полёта, чтобы налёт и удары по целям производились с разных направлений, что значительно усложняло управление отражением воздушной атаки.
Была объявлена «воздушная тревога», в городе завыли сирены. Однако наши истребители и зенитчики успели, как уже сказано, встретить эту армаду атаками и огнём на подходе к городу на всех спланированных рубежах перехвата и поражения и частично ее рассеяли. Но 58 немецких бомбардировщиков всё-таки прорвались в небо Ленинграда. Над городом, снизившись, они разошлись по заранее намеченным целям и начали бомбардировку кораблей. Корабельная зенитная артиллерия и пулеметы ударили ответным огнем, не подпуская немецкие самолеты к рубежу прицельного бомбометания. С крыш близлежащих домов и заранее выбранных позиций открыли огонь зенитные пулеметы и орудия малого калибра.
Оценив обстановку, командир 2-го корпуса ПВО генерал-майор Г.С. Зашихин практически в ходе налета отдал приказ: «Поднять аэростаты!».
При этом нашим истребителям была дана команда - выйти из района стоянки кораблей за внешнюю границу постановки аэростатов и уничтожать выходившие из района бомбардировки фашистские самолёты.
Поднять аэростаты засветло, днём?! Такого еще не бывало, но именно в этом и заключалось создание для врага неожиданной, затруднительной обстановки. Стервятники оказались в ловушке (в «клетке») и, сбросив остатки бомбового груза, большая часть которого упала на лед, в воду залива, стали «выходить» из города, из внезапно созданной «клетки», кто как мог, попадая при этом в зону эффективного огня зенитной артиллерии среднего калибра. Артиллеристов-зенитчиков поддержали лётчики-истребители, выведенные на внешние рубежи перехвата.
Результаты этого боя мы приводим из исторического формуляра 2-го корпуса ПВО: «Масса зенитного огня заставила самолеты противника метаться из стороны в сторону и сбрасывать бомбы куда попало...». И далее из формуляра: «Для отражения налёта было поднято 22 наших истребителя, которые вели бои вне зоны огня зенитной артиллерии...
В результате воздушных боев истребители сбили 6 и подбили 1 самолёт противника, потеряв при этом один свой самолет. Огнем зенитной артиллерии уничтожено 19 и подбито 9 вражеских самолетов. Всего за налет немцы потеряли сбитыми 25 и подбитыми 10 самолётов».
Непосредственно к кораблям пробились из 100 машин врага менее половины самолетов, сбросили 230 фугасных бомб, из которых лишь 70 легли вблизи кораблей, но - не на корабли! Остальные бомбы упали на лед залива.
В ночь на 5 апреля фашисты повторили налет силами 18 самолетов. К кораблям из них не прорвался ни один. Немецкая воздушная атака была сломлена, внезапность операции «Айсштосс» сорвалась.
Понеся такие потери, немецкое командование было вынуждено провести перегруппировку сил авиации, для чего, естественно, требовалось время. Вскоре наша воздушная разведка показала, что на аэродроме в Красногвардейске сосредоточилось большое количество вражеских самолётов. С какой целью, было ясно.
15 апреля наши летчики нанесли по этому аэродрому упреждающий бомбо-штурмовой удар силами в 11 истребителей. Несмотря на сильное зенитное противодействие советские летчики сожгли 10 самолетов, 10 сильно повредили, один истребитель был сбит на взлете и еще один - в воздушном бою.
И снова фашистам потребовалось почти 10 дней, чтобы восстановить боеспособность своих потрепанных эскадр. Поэтому повторный массированные налёт на корабли КБФ был совершен только 24 апреля силами до 70 бомбардировщиков.
Общий итог боя на этот раз составил 20 сбитых и 14 подбитых бомбардировщиков.
25 апреля - вновь налет свыше 60 бомбардировщиков. Их, как и раньше, прикрывали истребители. И снова - жесточайшая схватка, в ходе которой уничтожено 15 вражеских самолетов. 27 и 30 апреля немецкая авиация совершила свои последние налеты на корабли КБФ. В первом из этих двух налетов враг потерял 10 и во втором 1 из всего лишь трех самолетов, прорвавшихся к городу и стоянке кораблей КБФ
Таким образом, итог операции «Айсштосс» для фашистов оказался плачевным. В ее ходе отмечено лишь одно прямое попадание в линкор «Октябрьская революция», получил повреждения от близких разрывов с правого борта крейсер «Киров», мелкие осколочные пробоины имелись на эсминцах «Сильный» и «Гремящий».
