факту мне проще нанять в реале хоть ЧОП, хоть ЧВК, и развернуть локальную войнушку, чем найти в вирте нормального исполнителя. Я представила себе, как "черные рейдеры" разносят Таткину шарагу бейсбольными битами, и на душе стало тепло и солнечно.
Подумав, я рассказала Максу про доспех Пифона.
— А вдруг твоя подруга — Ласка!? — выпучил глаза Макс. — Это она первой собрала доспех. И пропала как раз тогда, когда ты появилась.
— И с чего ей пропадать? — не поверила я.
— Реролится. Тебя ищет. — глаза у Макса горели. — охренеть, Ласка в Ольховце.
— Ага, беги автограф брать, — обиделась я, — фанат.
— У меня будет шанс надрать задницу самой Ласке! — не унимался МегаКиллер.
— Да с чего ты взял, что это она?
— Ну было бы прикольно. Ты не понимаешь. Она — легенда.
— Ты не о том думаешь, — умерила я его восторги. — Лучше расскажи, чё за спектакль нам устроили, и чем он грозит.
Ничего хорошего в рассказе Макса не было. Только данжи создавали любое количество реальностей, и любое число боссов, для тех, кто их проходил. Те, кто соответствовал "взрослым", рейдовым боссам здесь обитали в единственном числе. После очередного убийства моб возрождался вновь, но не сразу. До появления нового Крока должно было пройти шесть часов, босс Урочища — саблезубый медведь Потап возрождался каждые двенадцать, и наконец Повелитель Погоста, лич Иероним появлялся только через сутки после своего упокоения.
Вначале если кто-то из победителей забывал покинуть обиталище босса, тот заново не возрождался. Стеснялся, наверное. Рождение — дело интимное. Очень быстро нашлись гавнюки, которые таким образом блокировали респаун на неопределенный срок. Соберется клан на рейд, выбьет из неведомой зверушки что-нибудь ценное, и решит закрысить эту тему. Это как хорошей маникюршей с подругой поделиться. И вроде от тебя не убудет, и любуйся потом чужими ноготками и думай, почему ЕЙ эта сука сделала такой рисунок, а тебе даже не предложила.
Для этого кланы стали таскать с собой в рейды сговорчивых ноунеймов, нарезать им в жилищах боссов "дальневосточные гектары", и определять на жительство.
Админы поняли, что мобы скоро останутся без предводителей, а игровой мир — без квестов. Тогда "баг пофиксили", как сказал Макс, и через полчаса забывчивых игроков стали переносить к началу испытания системным телепортом. А там же их дело, ждать респа или разбредаться по домам. Не слишком реалистично, зато просто.
В случае с Кроком это была тропинка перед поляной с кислотными бронеплюями. Тропа открывалась только после респауна Крока. До этого момента — сплошная стена колючек. Если Сережина конста всерьез решила не пустить меня к Кроку, им это обеспечивало первую позицию в забеге. А дальше нам за ними не угнаться. Даже Максу нужно пять-шесть стрел, чтобы свалить босса. С моими кастами это минимум 2 минуты. Лира применив один из атакующих навыков его сваншотит. Я видела ее в деле, и иллюзий не питала. Бешеная мясорубка. Что она может на девятом уровне — даже думать не хочется.
Собрать свой рейд? Игровое золото у меня тоже было. Жакоб еще не забирал выручку за два дня. 1247 монет. Бабло для яслей огромное. Вот только орк ясно напомнил — что не мое. Траву закупать нужно. Где? У кого? Становиться с лотком у поля, начать "скупку рогов и копыт у населения"? Сколько времени на это убьется? Нанять скупщика? Подрядчика? Набрать бригаду косарей-травников? Вот херня.
Но и это мелочь. Главное, этого скромного денежного потока я могу лишиться. Уже сегодня вечером. Пузан неплохо просчитал моего приятеля Жакоба. Тот оказался тщеславен, и падок на экзотику. А может ДуреВар постарался. Полугном не тянул на роль интеллектуала. Сколько бы они не отвалили за рерол этой шлюшки — все отобьют, когда выкинут из схемы меня, а орк станет сговорчивым. Всех можно купить, если найти нужную валюту.
— Макс, а пойдем-ка на Торговую, — перебила я говорливого тихушника.
— Закупиться хочешь? — не понял он.
— На товар поглядеть.
Сусанна Несравненная игривой бабочкой порхала по площади. Она то подбегала к фонтану, чтобы поиграться ладошкой с пенящимися струями воды, то хихикая красовалась перед нанимателями, то не спеша дефилировала вдоль витрин. Резвилась как щенок. Мелкая сучка.
Рекламная акция. Уставшие от пуританских правил нубятника игроки уже слюной исходили. Попрыгунью ненавязчиво сопровождала знакомая мне четверка. Вдруг кто обидит бедняжку, или слишком бурно станет показывать свой восторг. Якодзум поймал мой взгляд и нехорошо усмехнулся. Месть. Плохо, когда эмоции путают с делами. Эмоции заставляют ошибаться. Делают слабее.
Только пока я ошибок не вижу. А сама — снова в бешенстве. Увести Жакоба из трактира, устроить романтИк? Любить его как юная пастушка в стоге сена? Так не уйдет. Его любопытство старательно подкармливали, растили, лелеяли. А ультиматумы ставить — так я ему не жена. И если попытаюсь давить — быстро стану совсем никем.
Есть в шахматах такое положение — цейтнот*. Сама я из всех правил помнила, только, что королева сильней короля. Но звучное слово понравилось. Это когда каждый новый ход делает ситуацию только хуже. А не ходить — нельзя.
(*Цейтнот — Играть в шахматы Мариша действительно не умеет. Такое положение называется цугцванг.)
Меньше двух недель провела в нубятнике, и уже нажила столько врагов. Начиная с Бабы Нюры, и заканчивая парой идиотов на ящеричном пустыре, чьих имен я уже не помню. А все потому, что любят убогих. Их жалеют, и про себя радуются: "Слава Богу, я сам не такой".
Из игроков я могу рассчитывать только на Макса. Если он не бросил меня сегодня, то и дальше не оставит. Из "местных", как в уме я начала звать неписей, мне помогал только трактирщик Хидегард. Убедить его отменить выступление Сусанны? А по какой причине? Пошлет меня с моими идеями, да еще и репутацию может порезать. Накроется тогда моя торговля, и единственное безопасное место для этого.
Я смотрела на то, как Сусанна виляет задницей, звенит цепочками. Как сверкают ее браслеты и кольца. Барыги неплохо вложились в ее экипировку. В реале к такой новогодней елочке надо приставлять бодигардов, чтобы ее цацки не растащили на сувениры представители альтернативной экономической ориентации. Стоп. У меня же МегаКиллер — как раз
