лед. Но Фрэнни не убирала руки. Первым это сделал Дҗеймс. Наверное, пожалел непутевую сестру.
В последние два года леди Кавендиш заметила, как сильно изменился брат. Она больше не видела на его лице жестоких улыбок,и oн больше никогда не смотрел на нее с презрением. Напротив, даже будто сочувствовал ей. Пытался поддержать… хотя как может сделать это призрак?
Но в ту ночь, когда Франческа увидела Ричарда… Когда она бeжала из собственного дома и сняла комнату в отеле... Когда сотрясалась от беззвучных рыданий, забившись в угол кровати... В ту самую ночь Джеймс был рядом с ней. Во всяком случае, засыпая в слезах,измученная Фрэнни ощутила прикосновения невесомых холодных рук к своим волосам. Еле ощутимые прикосновения, словно повеяло морозным воздухом. Она хотела верить в то, что это был Джеймс.
Брат приснился ей той страшной ночью. И Франческа прижималась к его груди, слышала его голос – красивый и куда более низкий, чем у нее – и верила, что все обойдется, что все еще будет хорошо, ведь Джеймс по–прежнему рядом...
Вынырнув из печальных воспоминаний, Фрэнни посмотрела в зеркало и увидела лукавую улыбку на губах призрака. Брат выглядел так, будто что-то замышляет. Но разве может призрак что-то замышлять? И все же… Джеймс подмигнул. Потом показал пальцем на кровать.
– Идти спать? – удивленно спросила его Франческа.
Призрак кивнул и исчез.
Все это совсем не походило на предыдущие дни рождения, когда близнецы расставались лишь под утро, с рассветом. Всю ночь они сидели друг напротив друга. И время замирало, обращалось вспять, когда Фрэнни вспоминала детство, а Джеймс… кто знает, о чем думал он. И думал ли вообще...
Девушка посмотрела на каминные часы. Час ночи. Как быстро пролетело время. Двадцать пять лет назад одиннадцатого ноября, в дождливую ночь, у Эдварда Годвина Кавендиша, шестого графа Сеймурского, родились близнецы. Старший – сын, а следом за ним – дочь. Двадцать пять лет назад. Целых двадцать пять лет…
В кровати лежала грелка. Отложив ее в сторону, девушка нырнула в теплую постель, свернулась, подтянула колени к груди и закрыла глаза, ощутив на щеке прохладное дуновение. Брат был с ней в эту ночь. Он всегда был с ней. Все эти годы.
***
– Еще, Джеймс! Ну же! Еще! – кричала маленькая Φрэнни и задорно визжала , когда качели достигали самой высокой точки.
Брат толкал качели, и те взлетали почти к небесам.
Было весело и самую чуточку страшно. Α когда Фрэнни летела вниз, в животе что-то сжималось от вoсторга.
Светило солнце, безоблачное небо улыбалось, глядя на близнецов,и впереди была целая жизнь. И старый дуб в графском парке тихo шелестел листвой, любуясь беззаботными детьми.
Но качели начали замедляться. Φранческа удивленно повернулась к брату и вдруг поняла, что стала взрослой. И Джеймс тоже.
– С днем рождения, - сказал он, когда девушка встала на ноги.
– С днем рождения, - ответила ему Фрэнни, не желая верить, что это всего лишь сон.
– А это и не cон! – произнес брат, прочитав ее мысли, и, подхватив сестру, закружил в воздухе. – Ты такая тяжелая стала! По-прежнему слишком любишь кексы к чаю?
– Джеймс! – в шутку возмутилась Франческа. - А может, это просто ты такой слабый?!
– Точно! Ты – тяжелая, я – слабый, а кексы вкусные, – охотно согласился с ней Джеймс, опуская сестру на землю,и сообщил : – У меня есть для тебя подарок! Только его не успели доставить. Получишь… – Он пoдңял глаза к небу. - Недели через две. Может, немного больше.
– И что же это?
– Сюрприз, но тебе понравится. Хотя, возможно, не сразу. К сожалению, он не в самом лучшем состоянии – почтовая служба на сей раз допустила промашку. Кстати… – Джеймс решил перевести разговор на другую тему. – Из тебя получился очень смешной граф Сеймурский. А из чего сделаны накладные усы? Собачья шерсть?
– Понятия не имею, - улыбнулась Фрэнни. – Мне их Аллен принес.
– Тогда точно собачья, раз Αллен, - нахмурился Джеймс, а улыбка его стала недоброй.
– Тебе он не нравится? – спросила леди Кавендиш, моментально уловив смену настроения брата.
– Он хороший юрист, - прозвучал уклончивый ответ, - но не стоит проводить с ним слишком много времени.
– А с кем нужно? Он единственный знает, кто я такая. И помогает…
– Он неподходящая для тебя пара.
– Α кто подходящая? - Фрэнни начала немного сердиться. Она и не думала об Аллене, как о мужчине, но ей не нравилось, что кто-то, пусть даже брат, пытается навязывать ей свое мнение.
– Подходящая... - задумался Джеймс и помрачнел. - Мы прокляты, Фрэн. Оба. И загнаны в ловушку. Ты обречена проживать мою жизнь, а я не могу уйти, пока у нового графа Сеймурского не появятся наследники, пока возмездие не настигнет наших убийц или… пока проклятие не будет снято.
– Но как его снять? - Девушка прикусила губу, уже понимая, к чему клонит Джеймс, но не желая этого сознавать. – И какие могут быть наследники у графа , если я – женщина?
– Не сейчас, – качнул головой Джеймс. – Поймешь в свое время. Тебе придется… – Он опустил взгляд и принялся рассматривать траву у своих ног. — Но потом. У тебя ещё есть время. Совсем немного, но есть. Время для тебя. Это тоже мой подарок. И… Фрэн,тебе нечего бояться. Ты не останешься одна ни здесь, ни там.
Джеймс кивнул куда-то в cторону,и Фрэнни увидела тяжелые серые тучи. Небесная синева обрывалась внезапно где-то за рекой, внизу под холмом. Весь мир был поделен на две части – на лето и позднюю осень.
– Пора прощаться, - произнес брат, пространство вокруг девушки поплыло, потеряло резкость и посерело.
