Читаем без скачивания Ищи борьбу всюду - Лев Филатов

Но при всех этих обстоятельствах в главном, в сути своей, IX чемпионат полностью удался. В облике лучших команд мы увидели тот самый ярко выраженный атакующий футбол, который никого не оставляет равнодушным. Тот атакующий футбол, который полностью устраивал зрителей и одновременно отвечал всем строгим требованиям знатоков и теоретиков.

Идеи английского чемпионата, заключавшиеся в том, что играют не линии, а играет вся команда, как в атаке, так и в обороне, получили в лучших матчах мексиканского турнира полное подтверждение и, кроме того, были развиты и уточнены. Несколько схематичные и как бы обезличенные в Англии, здесь они были расцвечены и украшены индивидуальным мастерством ряда новых выдающихся игроков. Если в Англии особенно заметны стали игроки середины поля, беззаветные труженики, конструкторы, то здесь выделялись и форварды.

Двенадцать лет назад, на VI чемпионате, блеснули бразильцы Пеле, Гарринча, Вава, французы Фонтэн, Копа, шведы Хамрин, Скоглунд, Грен. Вот и после IX чемпионата мы в первую очередь вспоминаем бразильцев Пеле, Тостао, Жаирзиньо, итальянца Риву, нападающих сборной Западной Германии Мюллера, Зеелера, Либуду, шведа Киндвалла, бельгийцев Ван Химста и Девриндта, перуанца Кубилласа. Это возвращение форвардов, на мой взгляд, и говорит о том, что футбол сделал полный оборот вокруг оси атака – оборона и вновь предстал перед нами своей светлой дневной стороной.

Если бы этот оборот был заслугой одних бразильцев, то, вероятно, зашел бы разговор о том, что их страна нечто вроде уединенного острова, которого счастливо не коснулась «цивилизация» в образе оборончества. К счастью, они не были одиноки. И сборная Англии, и сборная Западной Германии, а в некоторых матчах и команды других стран (Италии, Перу, Румынии, Марокко) играли в атакующем плане.

Любопытны в этом смысле превращения итальянцев. Матчи группового турнира они провели в строгом соответствии с правилами практичного футбола: один гол в трех играх, две нулевые ничьи, четыре очка и первое место. Впечатление они оставляли странное. По подбору «звезд» (Альбертози, Бургнич, Факкетти, Маццола, Ривера, Доменгини, Рива) они не уступали никому. Да и вообще чувствовалось, что команда достойна лучшей участи, что она по непонятным причинам обкрадывает сама себя. Впрочем, причина-то как раз ясна, это и был тот самый осторожный оборонительный футбол, футбол с гарантией.

А позже мы стали свидетелями двух интереснейших эпизодов. Сначала в матче Италия – Мексика, потом в матче Италия – Западная Германия. Пропустив гол от мексиканцев, итальянцы, словно устыдившись своего поведения во встрече с посредственной командой, рванулись вперед и легко забили четыре мяча. В матче с мощной сборной Западной Германии, рано забив гол, итальянцы очень долго его охраняли, считая свои наступательные задачи выполненными. Им не хватило минуты, немцы все же сквитали. Потом повела уже сборная Западной Германии. И тут, оказавшись в отчаянном положении, итальянцы, вспомнив, что и они умеют играть по-настоящему, пошли на обмен атакующими ударами и нанесли на один больше, чем противник. В эти минуты мы видели вдохновенную, прекрасную команду. А в финальном матче снова привычная опаска, расчет на оборону, на двух оставленных впереди форвардов. Против бразильцев это был безнадежный вариант.

Итальянцы, в пору защитного безвременья поднаторевшие в игре такого плана, и в Мексике пытались быть верными своему обыкновению. Но дважды, припертые к штангам, они начинали играть не как собирались, а как способны. Двойственность их игрового облика – это и есть выражение противоречий в современном футболе, борьба черной тени с ярким светом.

К великому огорчению, наша сборная на этом чемпионате тоже могла- служить иллюстрацией еще не разрешенных противоречий. Декларативно, на словах она собиралась выказать приверженность к мобильному атакующему футболу. Но на деле оказалась ближе к представителям вчерашних сумерек. Она была разорвана на линии обороны и нападения, плохо связанные между собой, и оценка игры велась по старинке раздельно, по линиям.

Но что толку теперь, если добросовестно отбиваются защитники в ожидании, когда выполнят свою задачу нападающие? Такая игра обрекает команду на пассивность, ведет к добровольной уступке инициативы.

Известны случаи, когда сборные команды становились выше опыта своих клубов. Но они редки. Чаще соблюдается простая закономерность: как играют команды в своем чемпионате, так играет и сборная. Если в 1966 году наша сборная просто не успела приглядеться к игре тогдашнего лидера – киевского «Динамо», совпадавшей с требованиями момента, то в 1970 году уже надо было следовать иным меркам, скорее всего, московского «Спартака», но им, как видно, не слишком доверяли, хотя, как выяснилось, этот клуб строил свою игру достаточно современно. И в конечном итоге сборной была принята игра с пятью защитниками, достаточно популярная в прошлом, вполне солидная. Сама по себе исходная расстановка еще ничего не определяет. Но наши «пять защитников» выглядели старомодно, оборончески- и даже во встрече с такой опасливой и медленной командой, как сборная Уругвая, не имели никаких иных шансов, кроме как на пресловутое 0:0.

Между тем на этом чемпионате многие защитники смело выходили за рамки исходных схем, только и делали, что ловили момент, когда можно передать «своего» форварда партнеру, включиться в атакующие операции, выразить себя в свободной, инициативной игре. Так играли бразильцы Карлос Альберто и Пауло Цезар, англичанин Мур, итальянцы Факкетти и Бургнич, игроки сборной Западной Германии Фогтс, Шнеллингер, Шульц. И это не были единичные вылазки, это была система.

Короче говоря, и на этот чемпионат наша сборная приехала в бабушкином чепце, и ее выход в четвертьфинал надо считать максимально возможным достижением.

И в этом смысле круг замкнулся: наша команда снова опоздала, снова отстала от лучших команд. Это уже третий чемпионат мира, когда сборная не может попасть в число законодателей футбольных мод, а без этого турнирные результаты зависят не столько от своей игры, сколько от силы противников, от жребия. Это и было в Мексике.

…Двенадцать лет. Четыре чемпионата мира, и в трех побеждали бразильцы. Всегда, бесспорно, добиваясь всеобщего признания. Выходит, англичане придумали футбол для бразильцев?

Колдовство какое-то. В футболе, где конкуренция исключительна, где существует три десятка сборных, способных на равных играть друг с другом, где турнирная конъюнктура капризна и неустойчива, объявляется команда, с поразительной легкостью присвоившая себе навечно «Золотую богиню». Уж не пора ли заводить разговор об исключительности бразильского футбола, о недостижимой талантливости игроков этой страны?

Можно ли превзойти бразильцев? Нет, я не собираюсь призывать на помощь пример чемпионата 1966 года, где бразильцы, дважды проиграв, не вышли в четвертьфинал. Там их ошибки и заблуждения были слишком очевидны, там не было команды. Этот вопрос я задавал сам себе не раз в Мексике, любуясь бразильцами, симпатизируя им, понимая, что скорее всего они-то и станут здесь чемпионами.

К счастью, был матч Бразилия – Англия. Пусть зафиксирована победа бразильцев-1:0. Но этот матч легко мог закончиться и с противоположным результатом. Если в пяти своих остальных встречах бразильцы чисто переигрывали соперников, то здесь им этого не удалось, просто удачно сложились обстоятельства. Несколько грубых промахов не разрешили англичанам ни выиграть, ни сравнять счет. А общая картина борьбы была равной.

Ни одна из команд не приспосабливалась к другой (наша беда!), разве лишь уточнила, как и полагается, роли некоторых игроков. Каждая гнула свое, благодаря чему и заставляла себя уважать. Словом, встреча в целом была исполнена чувства собственного достоинства, взаимного уважения, была соревнованием и сопоставлением разных игровых манер -аритмичной, взрывной изящной, сюрпризной бразильской и логичной, простой, элегантной, основанной на принципе «перпетуум мобиле» английской.

Не знаю, как для кого, но для меня тогда на стадионе в Гвадалахаре вопрос остался открытым. 1:0 не был тем аргументом, с помощью которого можно было перечеркнуть английский стиль. А с ним вместе и стиль некоторых других европейских команд.

Бразильцы играют прекрасно, они ни на кого не похожи. Однако футбол все же подчинен общим, обязательным для всех законам. Бразильцы – в этом их сила- восприимчивы к новым веяниям. Они постигли тайны атлетизма, не желая ни в чем уступать европейцам, освоили жесткие единоборства в отборе мяча, приняли как должное волнообразные движения всей команды от своих ворот к чужим и обратно. С другой стороны, в Мексике можно было видеть сколько угодно футбольной изощренности, той, что прежде числили за одними бразильцами, и у европейских мастеров.