в почете.
Доезжаем до набережной.
— Предлагаешь прогуляться? — смотрю на медленно бредущие по набережной парочки.
— Против? — поворачивается ко мне лицом.
— Нет, совсем не против.
Захар хмыкает.
— Да расслабься, какой погулять? По юности нагулялся, когда денег не было.
— А сейчас ты стал слишком стар и теперь только в випках сидишь?
Захар наклоняется ко мне почти вплотную и всматривается в глаза. Словно хочет что-то увидеть. Прочитать меня.
— А сейчас, — копирует он мой тон, — у меня достаточно финансов, чтобы пригласить понравившуюся девушку, куда я захочу.
И опять деньги. Куда бы ни повернул разговор, Захар постоянно пытается показать, что он состоятельный. Но это и так видно: по его одежде, машинам, поведению.
Да мне это и не важно, сколько у него там денег. Я не за этим с ним познакомилась.
— Рада за тебя.
Кивает на высокое здание:
— Вон там, на крыше, крутой ресторан. Предлагаю полюбоваться видом на наш любимый город.
— А, я слышала про него. Ещё не доводилось там побывать, но очень интересно. Пригодится для работы.
Тянусь к дверной ручке, но Захар перехватывает меня и дергает на себя.
— Ещё один поцелуй, — впивается в мои губы.
Сразу же погружаюсь в ласку, теряя все связные мысли. Не нахожу сил сопротивляться. Да и нужно ли это делать?
Отрываюсь первая, когда не могу уже дышать от его натиска.
— Пойдем? — не даю ему сориентироваться и выхожу из машины.
Слышу недовольный рык в спину:
— Не даешь джентльменом побыть, — выходит следом и разминает плечи.
А я снова даю себе возможность засмотреться на его фигуру: красивый разворот плеч, узкие бедра, плоский живот, который вырисовывается под черной рубашкой.
Мать моя, и за что мне такой подарок?
— Кажется, ты меня сейчас тоже в мыслях уже солью посыпаешь, — ржет этот гад и переплетает наши пальцы.
Боже, такими темпами я через парочку встреч втрескаюсь по полной.
Садимся за столик, и у меня перехватывает дух: перед глазами весь город как на ладони.
— Круто, — удивленно выдыхаю, всматриваясь вдаль, — красота какая. Надо будет советовать молодоженам. Им должно понравиться.
Захар молчит, и я поворачиваюсь к нему. Он как-то задумчиво потирает подбородок и не сводит с меня потемневшего взгляда.
Теряюсь при виде его серьезного лица. Начинаю неуверенно ерзать в кресле.
— Ты чего? — решаю нарушить молчание между нами.
Захар моргает, и серьезность слетает. На лице снова обольстительная улыбка.
— Нравится? — кивает на окно.
— Да, очень захватывающе.
— Я рад.
К нам подходит официант. В этот раз мне кусок в горло не лезет и я ограничиваюсь салатом и фруктовым чаем.
— Юль, — Захар облокачивается на стол и прикусывает нижнюю губу.
Вопросительно выгибаю бровь. Даю понять, что я его внимательно слушаю.
— О чем я хотел поговорить с тобой, — он сцепляет пальцы в замок.
— О чем? — эхом повторяю, и внутри меня появляется волнение.
Сердце ускоряется. Ладони потеют, и я пытаюсь незаметно вытереть их о юбку. Мне перестает нравиться разговор.
Какое-то напряжение взрывается в воздухе.
Захар будто бы о чем-то вспоминает и тянется в карман.
— Это тебе. Ну, телефон ты отвергла. Подумал, может, такое понравится.
Небольшая коробочка с логотипом известной ювелирной компании.
— Открывай, что ты растерялась?
Прокашливаюсь. Медлю.
— Юль, я же старался, выбирал. А ты сейчас меня обижаешь своими сомнениями.
Ну да… как будто мне впервые подарки дарят. Пересиливаю себя и беру коробочку в руки. Кручу, изучаю.
Резким движением открываю и распахиваю рот от удивления.
Браслет. С замочком. Довольно массивное изделие, но такое красивое, что глаз не оторвать.
— Нравится? — отслеживает мою реакцию.
Не могу произнести ни звука и просто киваю.
— Захар, я не могу принимать такие дорогие подарки.
Он цокает.
— Посмотри на меня, — дергает меня за подбородок, встречаемся глазами, — можешь. Я хочу показать тебе свою симпатию. Могу только вот так пока. Возьми, пожалуйста.
Прикусываю губу.
— Ну что мне перед тобой на колени встать, чтобы ты взяла?
Усмехается, а я в панике мотаю головой.
Бред какой.
— Спасибо, — все же нахожу в себе силы выдавить благодарность.
— Так-то лучше. Давай помогу надеть, — берет украшение, и я протягиваю руку.
Ловко справляется с застежкой, как будто делал это не один раз.
— Так вот, — продолжает, а я сосредотачиваю взгляд на нем, — я хотел сразу все обговорить и прояснить.
Сглатываю. В горле образуется неприятный ком.
— Что именно?
— Наши отношения.
Вздергиваю бровь.
— А они есть? — отстреливаю ответ.
Прояснить, оно, конечно, неплохо. И мне бы тоже хотелось все сразу прояснить. Что и как дальше?
— Вот я и хочу предложить тебе формат, который мне нужен.
Он выделяет голосом слово «мне». И от этого я напрягаюсь ещё сильнее, но заставляю себя продолжать слушать его. Сглатываю, потому что чувствую, что тошнота на подходе, а она сейчас ой как не вовремя.
— И какой же?
Захар проводит большим пальцем по губе.
— Ты мне нравишься, Юль.
Почему-то в такой момент эти слова не радуют, а вызывают настороженность.
— Взаимно, Захар. Ты мне тоже нравишься.
Он выдыхает и улыбается одним уголком губ.
— Это радует. И, помнится, ты проболталась, что у тебя никого не было давно. Так?
Киваю. Не понятно, куда он клонит.
— А после ночи в отеле? — продолжает допрос.
Вздергиваю брови. Но и тут не вижу смысла врать. Не хочется, чтоб он подумал, что я легкомысленная девка.
— Нет, никого. Зачем тебе это все знать, Захар? — складываю руки в замок.
Он пожимает плечами.
— Мужские тараканы, — его тихий смех ударяет по перепонкам, — чувство собственника и все такое.
— И что дальше? — не могу ждать, пока он продолжит, сама толкаю на следующие слова.
— Я могу предложить тебе только редкие встречи. Секс, верность, финансовую поддержку полную. Безлимитную карту, рестораны, все ништяки встречи с обеспеченным дядей.
Стараюсь не подать вида, что меня шокируют его слова.
— А взамен?
Захар пожимает плечами. Переводит взгляд в окно, и это дает мне возможность сделать несколько выдохов, чтобы хоть немного напряжение ослабить.
Низ живота неприятно напрягается, и я стараюсь незаметно погладить его, чтобы отпустило. Но чувство неприятное. Стараюсь сильно не окунаться в нервяк, напоминая себе о
