— Тогда, — продолжал Христиан, — я поспешу, как можно скорее, наказать такую дрянь, как вы.
— Негодяй! — вскричал командир «Bounty» и занес руку, чтобы ударить своего прежнего товарища.
— Ради Бога, Блиг, — вскричал, дрожа, Христиан, не приближайтесь ко мне, а не то я вас убью.
Несколько мгновений они молча глядели друг на друга, потом, как бы движимые одной и той же мыслью, быстро повернулись друг к другу спиной, что было самым благоразумным из всего, что они могли предпринять.
— Смотри хорошенько за собой, — говорил ему после вышеописанной сцены Эдуард. — Мы будем в Англии не раньше чем через полгода, и я боюсь, чтобы с тобой за это время не случилось какой-нибудь неприятности.
— Я не думал, чтобы можно было так бессовестно злоупотреблять властью!
— Совершенно верно, но разве ты не видишь, что он и с нами так же обращается?
— Это действительно верно, но то, что по отношению к вам можно назвать грубостью, относительно меня есть подлость… Можно подумать, что воспоминание о нашей прежней дружбе увеличивает его ненависть.
— Так не забывай моих слов, — повторил Эдуард, меняя своего друга на вахте… — Малейшая неосторожность с твоей стороны может поставить твою честь и жизнь в опасность.
— Чаша переполнилась, — решительно заявил Христиан, — пора положить этому конец.
Но слова были унесены ветром и не достигли Эдуарда.
VII
Предшественник Робинзона — Англия и Франция в Океании
В это время «Bounty» находился у южной стороны архипелага островов Дружбы и держал курс к острову Тофоо.
Этот маленький уголок земли был за несколько лет до того театром странного события, которое должно бы было вдохновить Даниеля Дефо и писателей всех наций, подражавших ему. Некто Патрик, ирландский матрос, проходя на корабле мимо острова Тофоо, бросился в воду и доплыл до него.
Это был порядочный негодяй, и капитан, вместо того, чтобы его преследовать, был очень счастлив, что избавился от него.
У Патрика был свой план, а потому, прежде чем броситься в воду, он привязал к доске мешок с семенами всех сортов и, толкая все это перед собою, поплыл к берегу.
Добравшись до земли, он обошел остров и выбрал себе для постоянного местопребывания долину, в которой было около двух гектаров земли, удобной для обработки, ему удалось вырастить на ней картофель и овощи, которые он продавал или обменивал приезжавшим в эту местность рыболовам.
По словам капитана Соединенных Штатов Поттера, видевшего этого человека несколько раз, наружность его была самая отталкивающая, он едва прикрывал свою наготу кое-какими лохмотьями и был покрыт паразитами, его рыжие волосы, всклокоченная борода, загорелая от солнца кожа и дикие, отталкивающие манеры делали его более похожим на чудовище, чем на человека.
Патрик в течение многих лег жил совершенно один на этом необитаемом острове, не имея, по-видимому, никакого желания, кроме желания иметь столько водки, чтобы быть постоянно пьяным. А приобретая водку, он уходил в какой-нибудь уединенный уголок долины, где прятал свой драгоценный напиток и напивался до бесчувствия, придя в себя, он снова начинал пить, и это продолжалось до тех пор, пока весь запас не выходил.
Кончил он тем, что дошел до последней ступени падения и отличался от животных только своею безумной любовью к вину.
Однако этот человек, как ни казался он низок, имел свои честолюбивые планы и энергично стремился осуществить их, и даже сумел заставить нескольких матросов-дезертиров помогать ему в его предприятиях.
У него было старое ружье, немного пуль и пороха, которые он приобрел меной. Обладание этим оружием возбудило его честолюбие. Он торжественно объявил себя королем острова, на котором жил один, и вскоре почувствовал непреодолимое желание применить свою власть к первому попавшемуся человеку.
Видно, судьбе было угодно, чтобы этот первый человек был негр, подъехавший к острову в шлюпке с американского корабля и оставленный стеречь ее.
Патрик отправился на то место, где пристала шлюпка и приказал негру следовать за ним, когда же тот отказался, он прицелился из своего неразлучного мушкета и спустил курок. К счастью выстрела не последовало, но испуганный негр согласился идти за ним.
В то время, когда они поднимались в горы, Патрик, шедший впереди с мушкетом на плече, объявил негру, что тот стал его рабом, и что от него самого зависит, как с ним будут обращаться.
Когда они входили в узкое ущелье, негр, видя, что Патрик не особенно остерегается его, напал на него сзади, связал веревкой руки, и взвалив на плечи, притащил к шлюпке, в которой его и доставили на судно.
Капитан приказал наказать Патрика кнутом, после чего его отвезли на берег и заставили указать место, где были спрятаны деньги, вырученные им от продажи картофеля и других овощей.
В то время, когда матросы были заняты поисками денег, несчастному удалось бежать в горы, где он и оставался до тех пор, пока не ушел корабль.
Тогда он вышел из своего убежища, и с этой минуты его постоянно преследовала мысль о мщении.
Иногда ему удавалось напоить до бесчувствия какого-нибудь матроса с судна, пришедшего на остров, чтобы запастись свежими овощами, тогда он переносил его внутрь острова и прятал до отхода корабля. Обыкновенно матрос, чувствуя себя совершенно в его власти, беспрекословно соглашался повиноваться ему. Этим способом ему удалось приобрести четырех товарищей и, удивительное дело, хотя он был для них страшным тираном, они не думали сговориться между собою, чтобы избавиться от него.
Пробовал он приобрести ружья, чтобы вооружить свой маленький отряд, но по какой-то причине, ни одно судно не согласилось продать их ему. Думают, что Патрик всерьез вообразил себя королем, мечтал о победах и хотел перебить экипаж какого-нибудь небольшого судна и завладеть им, чтобы иметь возможность поехать за женщинами и основать государство… И кто знает, если бы он преуспел в своем намерении, то, может быть, теперь дети этого пьяницы управляли бы тысячами людей, а самое избиение экипажа считалось бы национальным праздником, но, к счастью, этот государственный переворот не мог совершиться.
Как раз в то время, когда Патрик обдумывал свой план, к его острову пришли два судна, английское и американское, и хотели купить у него овощей. Он обещал продать им большое количество с тем, чтобы они послали на другую сторону острова две шлюпки, и чтобы люди пришли к нему на огород, так как его подданные с некоторого времени так заленились, что он не мог заставить их работать. Это условие было принято, и от каждого корабля отправилось в сторону острова по шлюпке. Когда прибывшие матросы подошли к его дому, то не нашли ни его самого, ни его людей. Подождав несколько времени, они потеряли терпение и вернулись на берег, где нашли только обломки одной из шлюпок, приставших к бухте Патрика. Командиры судов были принуждены послать за своими матросами новые лодки, а затем, опасаясь какого-нибудь нового мошенничества, решили скорее покинуть остров, оставив Патрика и его сообщников спокойными обладателями украденной шлюпки. Однако прежде, чем сняться с якоря, они положили в ящик, который прикрепили у берега, письмо, где описывалась вся рассказанная нами история,
