манипуляций с тяжестями. Она поправила респираторную маску и только затем добавила громко: — Вдруг меня отследили в ответ? Тем более мне здесь не нравится. Слишком сыро. А мои серверные «детки» стоят очень больших денег, чтобы тратить их ресурс столь безалаберным способом.
— Надо найти укромное местечко в Агио, — предложила решение заказчица. — Туда и переедем. Заодно и до цели быстрее доберёмся, если опять сигнал запеленгует. Пробовали прозвон?
— Сигнал не проходит. Скорее всего, у неё стоит полный игнор на входящие кроме нескольких номеров.
— Так позвоните ещё раз? Сетра хлюпика же осталась?
— Нет связи, — хакерша закатила глаза к потолку, — кто-то врубил глушилку.
Заказчица куснула губу и замолчала. Не этого она ожидала, столько времени выслеживая Флорию. Хитрая и наученная горьким опытом, жертва травли часто переезжала и умело заметала следы. Мало где следила и почти не светилась. Поэтому и достать её было крайне сложно. А пытаться мусолить в инфополе старую тему — лишь тратить деньги на рекламу, она уже давно перестала реагировать на хейт и будто не читала новости вовсе.
— Ой! — злоумышленницу озарило. — А вдруг она проявит себя, если мы вновь запустим сенсацию? Объявим, будто убийца ЭмДжи скрывается в правительственном квартале купольного города «Хадо-29»?
Но никто из подчинённых не выказал должного энтузиазма.
— Тема давно уже утратила актуальность, её вину не доказали, и народ отвлёкся на новых айдолов.
— Это я понимаю, — отмахнулась заказчица, — но Флория наверняка среагирует, не так ли? Для неё это как незаживающая рана, тронь и будет больно. Главное, чтобы она увидела. А потому надо весь рекламный бюджет пустить экономично, только на Агио и только в «Хадо-29», м?
— Но может случиться и другое, — не согласился Шиззи. — Она поймёт, что мы её выследили, и снова скроется.
— А тут мы её и поймаем. Из города ведут несколько магистралей, одна связана с Рекреационным куполом госпиталя. И ещё три в другие биоконтуры.
— Не забывай космостанции.
— Билет на перелёт дорогой, и чаще всего покупать надо заранее, за месяц-два. Она не будет ждать так долго. Она точно не выдержит и засветится. Я её знаю.
Открыв крышку, девушка отодвинула ткань на плече и пристроила насадку баллона с раствором ингибитора в трубочку, выведенную наружу специально для подобных инъекций. Закрыв глаза, она уравновесила сердечный ритм и ненадолго застыла, чувствуя лёгкое головокружение.
— Сделала бы это сидя, — проворчала хакерша, — свалишься ещё?
— Найдите её и поскорее, — сквозь зубы процедила заказчица. — И тогда получите премиальные. И мы с вами наконец распрощаемся.
Шиззи и хакерша снова переглянулись, но злоумышленница этого уже не увидела. Она стискивала зубы, переживая очередную процедуру, продлевающую ей жизнь.
Глава 12. Трепет
Устав ждать, когда же мой новоиспечённый супруг выйдет из ванной комнаты, я отважилась заглянуть к нему первая, рискуя раз и навсегда поставить на себя клеймо нетерпеливой озабоченной дурочки.
Но это было выше моих сил. Он словно испытывал мои нервы на прочность и совершенно не желал показываться в спальне. Скрывался, что ли? Воду уже давно выключил. Что он там делает?
Поскреблась тихонько.
— Да, сейчас открою.
Его терпеливый невозмутимый тон быстро привёл меня в чувства. А едва дверь приоткрылась, то я была готова простить ему всё, на что уже успела заочно обидеться. Литые формы его тела предстали моему жадному взору.
— Я…
— Ты хочешь в туалет? — придумал за меня оправдание обладатель внушительной мускулатуры.
— Ой, нет! — выпалила я, заливаясь краской стыда. Он, видимо, подумал, будто всему вина — совмещённый санузел и нужды моего тела. Хотя в чём-то он был прав, нужды у меня действительно имелись, но немного иные.
Я усмехнулась собственным мыслям — Джим вопросительно приподнял брови.
— Ты от меня прячешься? — выпалила я на опережение, пока он снова не предложил новое логичное оправдание.
Джим обернулся к зеркалу с улыбкой и взял в руки сухую лазерную бритву. А я поздравила себя с очередным ошибочным суждением.
— Обычно я бреюсь перед походом в клуб, но вчерашний день был немного суматошный, я мало успел. Поэтому сейчас вот компенсирую, чтобы не сбиваться с ритма. Заждалась?
И почему мне кажется, что он каждый раз заранее придумывает оправдание? Узкое полотенце, обернутое вокруг талии и бёдер, мало что скрывало, но мне вдруг захотелось сорвать его и бросить на пол. Шагнула вперёд, вот только в последний момент передумала. Не знаю, как он расценит моё поведение.
Эх, была не была.
Взялась за узел собственного халата и развязала поясок, развела ткань в стороны и позволила ей соскользнуть на пол.
— Теперь мы квиты.
Джим застыл с бритвой в руках. Уловила его, скажем так, голодный взгляд, прежде чем он опомнился. Усмехнулся и продолжил начатое.
— И правда, лучше куплю тебе другой комплект. — Его низкий сильный голос вызывал во мне душевный трепет, а тёплый влюблённый взгляд запускал дрожь по телу от макушки до самых пят.
— Почему?
Я смущённо осмотрела себя в отражении зеркала над раковиной. Ранее мне казалось, фигура у меня вполне привлекательная. Худоба на экране выглядела эстетично, грудь в меру развитая, или ему не нравится ткань? Может быть, выбрать другой фасон?
— Ты купила его не для меня.
А… так вот о чём он подумал. Подошла и обняла мужа со спины, дождавшись, когда он поставит насадку бритвы в гнездо для подзарядки.
— Но одела-то для тебя. Тем более я его даже не распаковала в тот раз.
Легонько коснулась губами его спины. Гладкая кожа была такой тёплой и ещё немного влажной. Слизала языком маленькую капельку.
— Флория, — Джим взялся руками за раковину и наклонился вперёд, — ты точно этого хочешь? — И не дожидаясь ответа спешно добавил: — Назад дороги уже не будет.
— Так и знала, что ты от меня прячешься.
Теперь уже я созрела окончательно, взялась за полотенце и ослабила узел, позволяя махровой ткани опасть вниз.
— Ответь, пожалуйста, — серьёзно попросил он. Раковина тихонько скрипнула.
— Конечно, хочу!
А ведь не собиралась повышать голос, хотела спокойно и рассудительно отвечать, так же спокойно, как и он. Но… Ах, в дыру всё! Нащупала застёжку лифа и дрожащими пальцами его расстегнула.
— До умопомрачения? — спросила я с подозрением. — А по-моему, вовсе я тебе неинтересна,
