– Втроем в кустах сидели, – коротко подтвердил догадки братьев Ранзел. – Звери их сразу выдали.
– Вас не ранили? – спросил командир, оглядывая братьев, и перевел взгляд на довольные морды тэрхов.
В бою они не могут сражаться за хозяина так, как это делает рысь Весеники, но если подманить к зверям разгоряченных битвой врагов, то можно считать себя победителем.
– Нет, – Ансерт выехал последним, ведя двух животных. – А что у вас?
– У нас горячка, – едко фыркнул Даренс. – Вон спит, замотанный в три одеяла.
– Давай к нему тэрха, сейчас привяжем и уходим. Вот по пирогу сжуйте, поужинаем в другом месте.
– Позавтракаем, – тоскливо глянув на кусок холодного пирога, поправил Ансерт и повел тэрха к сидящей рядом с кулем из одеял Весе.
Дорогу куница выбрала, пока возилась с раненым Лирсом, и вела отряд уверенно, делая порой резкие повороты, но бдительно следивший за девчонкой Берест каждый раз находил потом вескую причину, почему она обошла то или иное место. И молчал до тех пор, пока отряд почти вплотную не уперся в скалы, за которыми был вожделенный путь на Ругор.
– Тут плохо защищаться.
– Тсс, – остановила его куница, спрыгивая с тэрха. – Всадник здесь не проходит. А тэрх без наездника, я думаю, пройдет.
Решительно шагнула к скале, почти прижавшись к ней, оглянулась и исчезла в растущих вплотную к камню кустах. Ястреб ринулся за ней, и его тэрх, послушно повинуясь дёрнувшей за гриву руке, поплелся следом.
Вблизи оказалось, что кусты возле самой скалы вычищены так умело, чтобы не доставать до нее всего пары локтей, и если протиснуться мимо самых первых веток, то открывается очень узкий и невысокий проход в темнеющую расщелину. В этот проход и нырнула княжна. Привычная осторожность опытного воина недолго боролась в душе командира с голосом разума, убеждающим, что куница доказала свою честность и невиновность в нападении степняков, но поверить ей до конца Берест пока не был готов. Как и рисковать жизнью братьев.
«Зато своей могу сколько угодно», – усмехнулся он желчно, проходя под темными сводами и принуждая тэрха протиснуться в узкий проход. Благо, тот оказался не так длинен, всего три обычных шага. За проходом открылась узкая площадка между двух скал, и ястребу хватило одного взгляда, чтобы понять, над её устройством немало потрудились человеческие руки. На выровненном полу не валялись острые обломки, под нависающей скалой была выложена из крупных камней стенка, закрывающая углубление и образующая подобие пещеры. В дальней, полого понижающейся части площадки было выбито в каменном полу продолговатое углубление, и в нем отражались звезды.
– Коновязь справа, – куница вынырнула из пещеры с охапкой дров и направилась к выступу, возле которого светлели на полу щепки.
Ничего объяснять она не собиралась, незачем тратить время. Сами всё поймут, не дураки, хотя она и обозвала их так сгоряча. Проклятый характер… нужно держать себя в руках. Хотя как удержишь, если жизнь вдруг сделала резкий поворот, разом оборвав все мечты, намерения и задумки?
И сейчас ей важнее вскипятить воды и напоить Лирса горячим отваром, чем дошить ко дню рождения новое платье, ткань для которого она вышивала всю зиму.
– Бер, ну что тут? – нетерпеливый Ранзел протиснулся вслед за командиром, огляделся и присвистнул. – Ничего себе! Заводить тэрхов?
– Ну, не там же бросать, – устало фыркнул Берест, привязывая своего зверя к одному из крючьев, вбитых в ту скалу, что загораживала пропасть. – И давай вдвоем занесем Лирса, одному тут неудобно.
«Вот и молодцы», – хмыкнула Весеника, поставила котел над разгоравшимися в пристроенной к скале печурке дровами, подхватила ведро и побежала за водой.
И в котел нужно плеснуть, и в бочонок натаскать. Ручейка здесь нет, и вода в неглубоком колодце дождевая, а как начнут поить животных, так обязательно всю перебаламутят.
– Хитрая стояночка, – едко проворчал Даренс, приведший тэрха. – А почему мы сразу сюда не пришли?
– Подумай хорошенько, и сам найдешь ответ! – прикрикнул на него Ранзел, внося в мощных руках длинный сверток из одеял. – Куда его положить, Весеника?
– Сейчас. – Девушка опрокинула ведро над бочкой и пошла впереди ястреба за стену, обронив, словно невзначай: – Вода в колодце дождевая, наливаю для питья бочонок.
Её сородичи отлично поняли бы намек, а на что способны ястребы – нужно ещё проверять.
В пещерке, кроме запаса дров, сложенных во всех свободных углах аккуратными поленницами, обнаружились сооруженные вдоль стен широкие полати из жердей. Веся направилась к тем, что стояли рядом с выходившей сюда боком печурой, раненому нужно тепло.
– Клади сюда. – Куница поправила слежавшееся сено, добавила клок с соседней лежанки. – Можно будет ещё шатром его укрыть.
– Спасибо, – проникновенно сказал вдруг Ранзел, следя за умелыми руками. – Он мой брат.
– Так вы же все братья? – легкомысленно заметила Веся, стараясь не показать вспыхнувшего интереса.
– Ну да, – пожал плечами мечник, бережно коснулся ладонью горящего лба Лирса и тихо вздохнул. – Но этот – родной.
И торопливо пошёл прочь, словно сожалея, что сказал так много.
Княжна задумчиво посмотрела ему вслед, этот ястреб уже несколько часов занимал первое место в её личном списке, и к нему стоило приглядеться внимательнее. Теперь, после того как она узнала тайну Береста, девушка была полностью согласна с подслушанными в избушке словами алхимика. Для нее же лучше, если, въезжая в ворота горной крепости князя ястребов, куница будет иметь на руке браслет жениха.
Выйдя из-за стены, Весеника обнаружила, что Ранзел шутя таскает полные ведра и уже почти долил бочонок. Честно добавила ему в воображаемую копилку полновесную золотую монетку и направилась к печи подбросить дров, да насыпать в котел трав.
– Что ты завариваешь? – рядом возник Ансерт и сразу сообразил, что его интерес можно понять неверно. – У меня есть горные травы, можно добавить.
– Только если костянику и душицу, – задумалась Веся. – Я и так уже три травы положила. А Лирсу всё равно буду зелье доливать, а утром ещё подлечу. Вы стол достаньте, его на зиму на полати в дальнем углу кладут. Еду кто-нибудь ищет?
– Уже нашли нетронутую сумку; вон стоит отдельно, – хмуро вздохнул подошедший Ранзел. – Ещё куда-то нужно воды?
– В отхожем месте есть колода, руки мыть, если дождь не набрался, – вспомнила куница, забирая у Ансерта травы. – Это в дальнем конце, за калиточкой.
Через четверть часа все они сидели за столом, торопливо жевали наспех поломанные пироги и жареную птицу, запивали обжигающе горячим чаем. И молчали. Разговаривать не было сил ни у кого, хотя непременно нужно было выяснить несколько важных вещей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
