За нами, как говорится, дело не станет. Мы готовы на любые новые шаги в деле ограничения стратегических вооружений, если только эти шаги не нарушают стратегического равновесия и не дадут преимущества одной из договаривающихся сторон.
«Вы осуждаете гегемонизм. Но разве СССР не относится к странам-гегемонам? Какие цели вы преследовали, внося предложение на этот счет на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 1979 году?»
— Да, мы осуждаем гегемонизм. Осуждаем, поскольку он принципиально несовместим с нашим миропониманием, с нашей идеологией. Гегемонизм означает неравенство в международных отношениях. Советский Союз такой политики не проводит.
Уже в первые месяцы своего существования Советское государство решительно выступило против неравноправных отношений между странами. По своей инициативе оно аннулировало все неравноправные договоры, которые царское правительство навязывало своим соседям, опубликовало все тайные соглашения (и, естественно, отказалось от них), которые были заключены царским правительством с Англией, Францией в ущерб более слабым странам.
В те годы западные страны восприняли призывы к равенству как признак слабости молодого Советского государства. В настоящее время о слабости нашего государства нет и речи, но Советский Союз неизменно придерживается своего принципиального курса в отношениях между странами.
Конституция СССР 1977 года определяет отношения СССР с другими странами строятся «на основе соблюдения принципов суверенного равенства; взаимного отказа от применения силы или угрозы силой; нерушимости границ… равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой…»
Это — конституционные требования.
Гегемонизм в наши дни подрывает разрядку, ведет к созданию очагов напряженности, подстегивает гонку вооружений. На наш взгляд, в последние годы наблюдается активизация наиболее реакционных сил на международной арене. Одни при этом стремятся под новым камуфляжем возродить старую «политику с позиции силы» по отношению к малым государства ч. Другие утверждают, что имеют «право» давать «уроки» своим соседям.
Советская инициатива была поддержана подавляющим большинством государств — членов ООН. Лишь четыре страны, в том числе США и Израиль, голосовали против резолюции, осуждающей политику гегемонизма.
«Как вы относитесь к улучшению отношений между Китаем и США? Повлечет ли это какие-то изменения в советско-американских взаимоотношениях?»
— Нельзя смешивать разные вещи: нормализацию американо-китайских отношений, т. е. явление, в принципе, безусловно положительное, и ту основу, на которой эти отношения сегодня развиваются. К сожалению, эту основу никак нельзя признать удовлетворительной, поскольку взаимоотношения двух стран приобрели явно выраженную направленность против третьих государств, в первую очередь, против Советского Союза. Этот момент и определяет нашу позицию.
Улучшение американо-китайских отношений мы приветствуем, как вообще приветствуем улучшение отношений между любыми государствами. Но только в той мере, в какой это отвечает интересам всех народов, разрядке международной напряженности и укреплению всеобщего мира. А отношения, складывающиеся на агрессивной платформе, угрожающие безопасности других народов, мы приветствовать не можем. Именно по этой причине нам далеко не все нравится в американо-китайском альянсе. Это же самое усложняет и развитие советско-американских отношений.
«Я сторонник разоружения, однако нельзя не видеть, что у разоружения есть и негативный аспект: как быть с миллионами людей, которые заняты в военной промышленности?»
— Такая проблема, действительно, существует. Особенно сложна она для нескольких государств, в которых сосредоточена подавляющая часть мировой военной промышленности. Но проблема эта разрешима. Не можем согласиться с вами в том, что перевод военной промышленности на выпуск мирной продукции окажет негативное влияние на уровень занятости. Подсчеты специалистов ряда стран неопровержимо доказывают, что военные расходы обеспечивают значительно меньше рабочих мест, чем гражданские. Стало быть, рост военных расходов ведет не к увеличению, а к уменьшению занятости, а переключение средств с гонки вооружений на мирные цели будет означать существенное сокращение безработицы. И здесь, конечно, есть проблема. Перевод людей из военных отраслей в гражданские — это не простой механический процесс. Успешное его осуществление потребует времени и определенных затрат. Придется принять меры по созданию новых рабочих мест, оказать помощь в профессиональной переподготовке и трудоустройстве, в географическом и межотраслевом перераспределении рабочей силы, высвобождаемой из военной сферы. Еще раз подчеркнем: эти сложности не меняют главного вывода — разоружение не только совершенно необходимо для сохранения мира, но и социально-экономически в высшей степени целесообразно. Дилемма «разоружение или занятость» надуманна.
«Почему СССР содержит большие контингенты вооруженных сил на территории своих союзников — государств Восточной Европы?»
— Чтобы получить ответ на этот вопрос, следует обратиться к тому, что произошло сразу же после второй мировой войны. США и Великобритания вступили на путь вражды к своим недавним союзникам по антигитлеровской коалиции. Черчилль и Трумэн грозили Советскому Союзу атомной бомбой, которой тогда у него еще не было Уже в 1948 году Черчилль предложил начать против СССР атомную войну, два плана которой — под кодовыми наименованиями «Троян» и «Дропшот» — были в то время разработаны в США.
Американские и английские войска остались после второй мировой войны в Европе. Вашингтон начал опоясывать Советский Союз и другие страны Восточной Европы цепью военных баз. Особое внимание было уделено Центральной Европе, где, по мнению американских стратегов, должен прежде всего решаться исход войны против социалистических государств. В Америке были провозглашены доктрины «сдерживания» и «отбрасывания» коммунизма в Европе, а тогдашний государственный секретарь США Дж. Ф. Даллес выступил с открытым призывом к «освобождению» европейских стран социализма.
Что оставалось делать в таких условиях Советскому Союзу и его союзникам? В ответ на агрессивные приготовления они пришли к взаимной договоренности о том, что на территории ГДР, Польши, Венгрии и Чехословакии будут находиться советские воинские контингенты.
Советский Союз отнюдь не считает эту вынужденную меру лучшим, единственным и самым надежным решением проблемы мира и безопасности в Европе. В течение всех послевоенных лет он не раз предлагал и предлагает ликвидировать иностранные военные базы на чужих территориях и осуществить вывод находящихся там войск других государств. Однако па Западе упорно отказываются не только последовать этому призыву, но даже обсудить его. Более того, в то время как Советский Союз начал вывод в одностороннем порядке 20 тысяч советских военнослужащих и 1000 танков из ГДР, США продолжают наращивать свое военное присутствие в Западной Европе.
«Почему существует большая разница в военных бюджетах стран Варшавского Договора и НАТО, если силы их военных группировок примерно равны?»
— Действительно, военные бюджеты стран НАТО (только США планируют потратить па эти цели в 1981 году свыше 164 миллиардов долларов) значительно превышают аналогичные бюджеты государств Варшавского Договора. Этот разрыв прежде всего отражает различные задачи, которые две группы стран перед собой ставят. НАТО стремится нарушить существующее равновесие и достичь превосходства в вооружениях над другой стороной. Страны Варшавского Договора, напротив, стараются поддержать равновесие и считают, что нынешний уровень их военных расходов достаточен для обеспечения их безопасности в условиях достигнутого равновесия.
Факты послевоенной истории свидетельствуют: каждый первый шаг в гонке вооружений был сделан не СССР, а Соединенными Штатами. Сначала это была атомная бомба. Затем ядерные подводные лодки и бомбардировщики, кассетные боеголовки. Теперь — крылатые ракеты и лодки «Трайдент». В гонке вооружений социалистические страны никогда не были лидирующей стороной и оказывались вынужденными принимать ответные меры для обеспечения своей безопасности.
Иначе говоря, наши расходы на оборону — это необходимый минимум. У НАТО — наоборот.
Далее. Чтобы обеспечить достижение своих целей в глобальном масштабе, страны НАТО опутали земной шар сетью военных баз, которых нет у социалистических стран. А их содержание и обслуживание обходятся недешево. Ведь количество только американских военных объектов на чужих территориях исчисляется тысячами, и их персонал достигает полумиллиона человек.
