Интуиция подсказывала, что Арсеньев собирается устроить маленькое, но очень запоминающееся шоу. Она решительно шагнула к нему, переплетая их пальцы.
- Кир, а давай уже уберемся отсюда. Обещаю, чтобы ты не решил я совсем соглашусь, только давай мы не будем делать ничего...экстремального.
Кирилл вопросительно поднял брови, медленно растягивая губы в победной улыбке.
- Хм, твое предложение мне нравится. Определенно оно куда заманчивее, чем мое, - не переставая довольно улыбаться он, освободил одну из рук и вытащил ключи из заднего кармана джинсов. - Ну что, хорошая моя поехали домой!
Марина растерянно моргнула, начиная понимать, что ее только что наглым образом провели.
Она-то рассчитывала, что Арсеньев как в лучших мелодрамах опустится на одно колено и достав из кармана бархатную коробочку предложит ей руку и сердце. И все это на глазах многочисленных прохожих.
Встретившись с ним взглядом, она хитро улыбнулась и взяла несчастные ключи.
- С папочкой сам будешь разговаривать, раз такой крутой.
Кирилл усмехнулся, обнимая ее за талию.
- Напугала. Уж с кем с кем, а с ним я всегда договорюсь.
- Конечно, он будет на седьмом небе от счастья. Не забудь упомянуть про нашего ребенка, ну когда будешь разговаривать с ним.
- Неа, - Кирилл хитро ухмыльнулся, оставляя на губах легкий поцелуй. - Это наше с тобой счастье, остальным пока знать не нужно. Вот поженимся, а потом и расскажем.
Марина только покачала головой на его планы.
Она и сама улыбалась как ненормальная. Хотелось, чтобы так было всегда. Ей очень понравилось, что Кирилл все за нее решил, было в этом что-то правильное. Пусть у нее остались еще вопросы, но сейчас, в этот конкретный момент ей не хотелось поднимать неприятные темы.
Наверное странно, но она решила довериться Кириллу. Во всем.
Наверное правильно, будет довериться ему.
Интуиции подсказывала, что из всего этого может получиться что-то хорошее.
Эпилог
Несколько лет спустя.
Он вбежал в приемный покой, не обращая внимания на крики уборщицы и охранников.
После звонка их няни Нины Васильевны, у него сорвало все тормоза. За двадцать минут он долетел из ресторана до областной больницы, нарушая все правила дорожного движения. Какая-то женщина и несколько пенсионеров были не в состоянии остановить его, когда он так близко к своей семье.
Мальчишек он заметил сразу, вернее услышал. Они разбили небольшой лагерь прямо на полу и прямо сейчас были увлечены своими роботами. Кирилл облегченно выдохнул, только после того как своими глазами увидел, что с его детьми все хорошо.
Все что он помнил из разговора с Ниной Васильевной, что Марина потеряла сознание прямо на детской площадке, во время дневной прогулки. Именно сегодня она решила погулять с близнецами сама, оставив няню дома. Через час женщина начала беспокоится и вышла во двор и кажется сама чуть не умерла увидев как сотрудники скорой помощи ведут близнецов к машине. Очевидно, находясь в шоковом состоянии, она смогла добиться от врачей что произошло, и буквально силой заставила взять ее с собой.
Он был искренне благодарен этой женщине. Страшно представить, что было бы с трехлетними близнецами окажись они совершенно одни в незнакомом месте.
- Что случилось? - он резко спросил, присаживаясь на корточки и стискивая мальчишек в объятиях. - Где Марина?
Нина Васильевна виновато опустила глаза, вытирая платком слезы. Ему стало не по себе, что он своей грубостью спровоцировал новую волну слез у несчастной женщины. Судя по ее внешнему виду, она и так все это время провела в компании валерьянки и носового платка.
- Кирилл Николаевич, вам нужно с врачом поговорить, - она махнула рукой в направлении ближайшей палаты. - Вот там Мариночка. Нам ведь ничего и не сказали. Хорошо хоть разрешили тут посидеть и дождаться вас.
У него внутри все сжалось, сердце кажется готово было выпрыгнуть из груди. Кирилл уставился на дверь, пытаясь понять, что могло случиться с Мариной. Утром она выглядела здоровой, веселилась и даже собиралась попозже съездить домой к отцу. Никаких предпосылок, что с ней что-то не так.
Тогда, что, черт возьми, произошло на прогулке?
- Сеня, а мама что-нибудь кушала или пила во время прогулки?
Один из близнецов внимательно посмотрел на него. Если бы не разный цвет глаз, он наверное никогда бы не разобрался кто из них кто. Марина сколько угодно может убеждать его, что мальчишек легко различить по характеру, но он предпочитал более примитивный способ.
Арсений тот у кого глаза голубые, Ярослав тот у кого глаза карие. Все просто. И не нужна никакая психология.
- Нет.
Кирилл выдохнул.
- Она...черт я не знаю, - он провел рукой по волосам. - Она играла с вами?
Арсений довольно улыбнулся.
- Да. На горке, а потом бум!
Для наглядности Арсений завалился на пол, очевидно, пытаясь с точностью передать, как именно Марина упала. Ярослав несколько секунд смотрел на брата и на него, после чего разревелся.
- Ярик, ну хватит ныть! - Кирилл подхватил сына на руки и попытался его успокоить. - Все хорошо. С мамой все хорошо. Прекрати плакать, ты же мужик. Это только девчонки плачут.
Кирилл снова уставился на дверь, раздумывая, может ли он войти или стоит дождаться какого-то приглашения. Он миллион лет не был в больнице и совершенно не помнил, какие тут порядки.
Словно сжалившись над ним, открылась та самая дверь. Молодой врач уверенно шагнул в коридор и оценив внимательным взглядом их небольшую компанию, скромно усмехнулся и направился прямо к нему.
- Вы, наверное, к пациентке Арсеньевой, да?
Кирилл нервно сглотнул, передавая притихшего Ярослава на руки Нине Васильевне.
- Да, я муж. Что с ней случилось?
- Переутомление, - он выразительно посмотрел на близнецов и усмехнулся. - Сейчас она чувствует себя лучше. Думаю, что нет никаких причин оставлять ее на ночь. И, да поздравляю вас.
- С чем? - Кирилл недоуменно уставился на странного врача. - Что с моей женой?
- Знаете, а идите-ка вы к супруге. Почему-то мне кажется, что она сама захочет вам все рассказать. Она немного растерянна и будет правильно, если вы побудите с ней рядом, пока я подготовлю документы на выписку.
- Можно, да?
Дождавшись согласного кивка, Кирилл пулей влетел в палату. И к его разочарованию Марина была не единственной пациенткой. Такое положение ему совершенно не нравилось, он предпочел бы, чтобы его жена лежала в одноместной палате.
- Хорошая моя, - взволнованно сказал он, сжимая ее ладошку. - Мариша, я с тобой. Как ты себя чувствуешь?
