Взяв свою одежду, она скрылась в ванной. Тем временем я тоже принарядился и как раз приводил свои волосы в порядок, когда вернулась Лана. В свободной блузке и плотно облегающих брюках она выглядела весьма соблазнительно, и я даже пожалел, что между нами ничего не было. Хотя, с другой стороны, я бы всё равно ничего не помнил.
Я взял Лану за руку. Рука у неё была тёплая и мягкая.
— Где ты живёшь?
— Подгорица. Это в…
— Да, знаю. Поехали.
Несколько минут путешествия по Туннелю, короткая ориентировка с двадцатикилометровой высоты — и мы очутились в безлюдном переулке на окраине черногорской столицы.
— Далеко до твоего дома? — спросил я.
— Нет, не очень, — ответила Лана, оглядевшись вокруг и выяснив, где мы находимся. — Четверть часа пешком. Подгорица небольшой город.
— Может, провести? — предложил я.
— Не стоит, — покачала она головой.
Но до главной улицы мы всё же дошли вместе и остановились на тротуаре.
— Насколько я понимаю, — произнесла Лана, — вашим сценарием предусмотрено, что девушки, побывавшие на вашей вечеринке, станут рассказывать и о своём похищении, и о том, что вы настоящие колдуны, и что действительно живёте в другом мире.
— Совершенно верно, — подтвердил я.
— Но я лучше промолчу. Не хочу оказаться в дурацкой ситуации.
— Правильное решение, — одобрил я.
Мы снова помолчали.
— Значит, — отозвалась Лана, — ты возвращаешься в группу.
— Окончательно ещё не решил. Но скорее да, чем нет.
— Что ж, — вздохнула она. — Жаль, что вы покидаете наш мир.
— Зато песни никуда не денутся.
— Да, они останутся. В записях. Вот только я не услышу там твоей гитары и никогда не узнаю, насколько хорошо ты играешь… Ну, ладно. Счастливо тебе, Феб. А всей вашей команде — удачи и новых успехов.
Лана резко развернулась и пошла прочь от меня. Я долго смотрел ей вслед, но она ни разу не оглянулась…
11
Вернувшись обратно, я приготовил себе большую чашку крепкого чёрного кофе и вышел из дома. На крыльце сидел Патрик и тоже пил кофе. Взгляд у него был мутный и опустошённый — верный признак тяжёлого отходняка.
— Привет, Феб, — вяло поздоровался он. — Славно мы повеселились, да?
— Это уж точно, — согласился я, усаживаясь рядом.
— Твои девчонки ещё дрыхнут?
— У меня была одна, — уточнил я. — И она уже дома.
— Та блондиночка? Лана Обренович? — Патрик ухмыльнулся. — Я так и думал, что ты на неё западёшь. Да и она сразу прилипла к тебе.
— Стоп! — сказал я. — Так ты с самого начала знал, кто она такая?
— Ага. Гитаристка из Черногории. Очень талантливая девочка, у неё потрясающая техника, но не хватает целеустремлённости и постоянства. За последний год поменяла то ли пять, то ли шесть групп с совершенно разными направлениями — от тяжёлого металла до фолк-рока.
— Значит, она попала сюда не по ошибке?
— Никакой ошибки. Я же знаю тебя как облупленного. Ты у нас парень требовательный, тебе не нравятся пустоголовые куколки. А эта как раз на твой вкус. — Патрик на секунду умолк; возможно, хотел привести в качестве дополнительного аргумента сходство Ланы с Фионой, но потом передумал. — Был, конечно, риск, что она устроит скандал и подпортит наш праздник, но всё обошлось. Ты доволен ею?
— Ну… — смутился я. — Если честно, то не помню.
Патрик понимающе кивнул:
— Да, пил ты залихватски. Но вёл себя лапочкой, был очень мил с нашими гостьями, особенно с Ланой. Между прочим, вы с ней здорово танцевали, просто загляденье. А ещё ты много говорил. Нагрузил бедную девочку Порядком, Хаосом, Источником, всеми Домами. Хвастался напропалую — и что тебя считают наследником Зевса, и что ты первый претендент на Силу Источника, да ещё и Порядок приплёл — якобы он хочет, чтобы ты стал его адептом.
Я едва не уронил чашку. Меня поразило даже не то, что я так много выболтал. Хуже было другое…
— Я ХВАСТАЛСЯ?!
— Ещё как. И выглядел весьма довольным собой. — Патрик лукаво улыбнулся. — Ты только не подумай, что я обвиняю тебя в лицемерии. Я ничуть не сомневаюсь, что тебя тяготит слава Громовержца. Но где-то в глубине души каждый из нас одержим манией величия. Выпивка вкупе с потрясной девчонкой пробудили эту сторону твоей натуры.
— Далеко не лучшую сторону, — вздохнул я и с грустью подумал, что Лана, видимо, сочла меня самовлюблённым, напыщенным, высокомерным идиотом. — Просто я давно не напивался. И с непривычки меня сорвало.
— Причём конкретно, — согласился Патрик. Он ненадолго о чём-то задумался, затем убрал с лица длинную прядь русых волос и пристально посмотрел на меня: — Кстати, насчёт Порядка. Когда ты молол о том, что он хочет сделать тебя своим адептом, я на какую-то секунду поверил тебе — такой ты был серьёзный. Но потом решил, что это всё чушь, пьяный бред. А вот сейчас сопоставил некоторые факты, и… Короче, на днях я виделся с Фионой.
— Ага… — неопределённо протянул я.
— У нас был разговор о тебе, — продолжал Патрик. — Она сказала, что ты, возможно, захочешь вернуться в группу, и очень просила меня согласиться на все твои условия. Мол, ты сейчас переживаешь серьёзный кризис, и мы — то есть наша команда — должны всячески поддержать тебя. О причинах этого кризиса Фиона сообщить не захотела. Объяснила, что не имеет права, мол, она уже и так, считай, нарушила своё слово, когда обратилась ко мне. И, разумеется, попросила меня держать язык за зубами.
— И ты держал?
— Да. Никому ни слова. Вот только тебе рассказал.
Следующие несколько минут мы молча пили кофе. Патрик терпеливо ждал, не пытаясь давить на меня. Я знал, что если сейчас поменяю тему разговора, он больше к этому вопросу не вернётся, хотя и будет уязвлён тем, что я доверился Фионе, а не ему. Ведь при том, что Фиона была моей лучшей подругой, всё же именно Патрик был моим самым близким другом — даром что в последние несколько лет между нами возник некоторый холодок.
Впрочем, я медлил не потому, что сомневался в Патрике. Просто думал, стоит ли упоминать в своём рассказе Ричи, который приходился ему сводным братом по отцу. Но в итоге я решил ничего не утаивать — отношения между Патриком и Ричи никогда не отличались особой теплотой и душевностью, а в детстве они и вовсе враждовали из-за того, что у них разные матери.
Было бы сильным преуменьшением просто сказать, что моя история потрясла Патрика. Это слово не выражало всей глубины его шокового состояния, когда он узнал, что Порядок хочет сделать меня своим Стражем, а Хаос, в связи с этим, жаждет моей смерти.
— Великий Элвис! — произнёс наконец Патрик. — Ну, и круто ты влип! Я бы на твоём месте… Блин, даже не знаю, что бы я делал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
