У меня все замерло внутри.
Угроза Дрона была более чем реальна. Я могла отмахиваться от всего чего угодно, а вот от будущего нет. Потому как не знала что мне светит. Зверь ничего мне не обещал. Ничего не говорил для чего купил у тетки.
Хотя, могла сама догадаться, в качестве грелки на ночь. Со мной он прекрасно засыпал, стоило притянуть к сильному телу. И спал как убитый всю ночь, при условия что я нахожусь под боком. А стоило мне вылезти из кровати, как Зверь тут же просыпался, словно чуя мое отсутствие.
И всегда недовольно интересовался куда это я собралась на ночь глядя. Я даже грешным делом подумывала, а не боится ли он спать один. Может его в детстве пугали какими-нибудь монстрами, типа Бабайки или Злого Домового? Но спрашивать не решалась.
— Лучше я вибратор куплю, он и то человечнее, — мотнула головой, освобождаясь. — Еще раз тронешь — пожалуюсь Зверю, — предупредила.
Думала ответит, мол, жалуйся.
Но нет.
— Я буду ждать тебя. Мне нравятся строптивые девочки. Они такие сладкие. И так чудно плачут, прося о пощаде, — принялся угрожать Дрон.
Сволочь.
Какая же он сволочь.
Чувствует свою силу, ждет, что побегу. Или испугаюсь. До смерти.
Да. Мне страшно. Но я ни за что в этом не признаюсь. Тем более садисту. Я больше не сомневалась в наклонностях Дрона. Чересчур они очевидны.
— Мечтать не вредно, — выдала, собираясь уйти.
Ноги меня не держали. Еще чуть-чуть и я позорно опущусь на пол.
— О чем мечтать не вредно? — внезапное появление Зверя сорвало вздох облегчения с моих губ.
— О потеплении. Игорь Валерьевич мечтает об улучшении погоды, но разве возможно время повернуть вспять? Никак нельзя. Вот я и говорю, что мечтать не вредно, — придумала на ходу.
Все же молодцы люди, изобрели такую чудесную отмазку. Когда не о чем говорить — можно говорить о погоде. Хочешь заполнить паузу — стоит говорить о погоде. Даже когда желаешь поддержать непринужденный разговор опять же говори о погоде. И все будет хорошо.
Зверь переводил недоверчивый взгляд с меня на друга.
— Да. Хочется тепла, — внезапно поддержал Дрон. — А его уже нет и не будет. До весны. Ужасно.
— Ты бы не о погоде разглагольствовал с моей женщиной, а отправился заниматься делом, — недовольно рыкнул Зверь.
— А ты…, - это относилось уже ко мне.
— А мне надо в библиотеку. Я обещала Иванычу найти рецепт кулебяки с капустой, — протараторила я. — Прощайте, Игорь Валерьевич, — попрощалась, прежде чем уйти. Чинно и степенно в сторону библиотеки. Хотя на самом деле хотелось улететь со скоростью ветра. Куда-нибудь подальше.
— До скорой встречи, — отреагировал Дрон.
«Что б ты сдох, падаль» — было моим мысленным ответом.
Глава 26
— А где Семен? — спросила у Иваныча, после посещения библиотеки. Я на самом деле нашла нужную книгу и рецепт в ней. И теперь собиралась показать его повару. Даже если Зверь спросит, то в ответ услышит, что я не обманула.
— Так ушел Семен, — ответил он.
Мужчина процеживал через марлю творог. Буквально утром он жаловался, что купил молоко, а оно скисло. Но не выбрасывать же продукт. Дождался пока кислое молоко дойдет до нужной кондиции, подогрел и процедил. Похоже, что в скором времени у нас ожидаются вареники. Или творожная запеканка. От последней я бы не отказалась.
— Жаль я не попрощалась, — посетовала. Мальчишка мне понравился. И с ним не было скучно.
— Он еще вернется, — обрадовал меня Иваныч.
— Правда? — воскликнула от счастья. Вроде мелочь — общение с незнакомым человеком, а без него скучно. За общением и время быстрее бежит и не так грустно.
— Да. Сергей Леонидович приказал ему выполнить что-то, а после сказал вернуться и отчитаться. Так что малец еще придет, — внес ясность Иваныч.
— Это хорошо.
От радости чуть руки не потерла.
— Что там у тебя? — Иваныч заметил, что я зашла к нему не с пустыми руками.
— Книга с рецептами. Очень люблю кулебяку. Я тут нашла такой чудесный рецептик, — и сделала глазки, как у котика, из известного мультфильма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А ну покажи, — потребовал Иваныч. К новинкам кулинарии он был очень неравнодушен. Стоило мужчине узнать о необычном рецепте и все, Иваныч становился зависим. Пока не опробует, не успокоится.
Я подала книгу, открыв на нужной странице. Иваныч принялся читать, шевеля губами.
— Хм. Я делаю иначе. Но можно попробовать, — вынес вердикт.
— Мне вам помочь? — спросила, предвкушая кулинарное сражение. Я так давно не готовила, что соскучилась по этому делу.
— Помоги, — попросил мужчина.
— Чем? — обрадовалась.
— Уйди из кухни. Среди кастрюлей может быть только одна хозяйка. И хозяйка на ней я, — заключил Иваныч.
Вот так все просто. Уйди. Не мешай. Жди пока принесут.
Не самый лучший расклад, на который я надеялась. Не думала, что Иванович пойдет на такое.
Даже обиделась на мужчину.
— Чего губы надула? — перехватил мою руку мужчина.
— Отпустите, — постаралась вырваться из захвата. Но не просто так Илье нос вправлял. Сил у Иваныча немерено.
— Ты, девонька, на меня не обижайся. Я не со зла. Но и меня пойми. Мне хочется самому опробовать твой шедевр.
— Я все понимаю, — попыталась успокоить, хотя, на самом деле внутри все бурлило.
— Ничего ты не понимаешь. По глазам вижу.
Я упрямо мотнула головой. Лишь бы не выступили слезы. А они, как назло, находились на подступах.
Глава 26.1
— Ну, вот. Не хотел, а обидел, — Иваныч отпустил меня. — Давай так. Сейчас ты успокоишься, пойдешь к себе в комнату, поспишь. А к вечеру спустишься сюда. И мы с тобой будем пить чай. Договорились?
— Ага, — кивнула, с трудом сдерживая слезы.
Развернулась, и сама не своя вышла из кухни. А там, за ее пределами, силы меня покинули. Слезы, накопившиеся внутри, хлынули ручьем. Словно отказ Иваныча разрушил плотину моей невозмутимости. Стал последней каплей терпения. Все обиды, дремавшие доселе под темной гладью моего напускного спокойствия, всплыли на поверхность.
Мне стало себя жалко. Очень.
И почему я такая несчастная? Почему никому ненужная? Всем я хуже, чем кость в горле. Тетка продала. Зверь кидается. Дрон издевается. Теперь и Иваныч выгнал, посчитав лишней.
Да что же это за жизнь такая? Собачья, не иначе.
Слезы срывались с подбородка, капали на грудь, на пол. Но я их не замечала, желая забиться в уголок. Стать невидимой. Исчезнуть.
— Ляля? — услышала удивленное. — Что случилось? — Зверь появился рядом из ниоткуда.
— Ничего. У меня все хорошо, — я замерла соляным столбом. Принялась утирать с лица, катящиеся градом слезы. Они как назло появлялись вновь и вновь. Просачивались через пальцы, текли по кистям.
— Ну, как же все хорошо? Я же вижу, — на удивление, голос у Зверя звучал мягко, почти успокаивающе.
Не будь я во взвинченном состоянии, то обязательно обратила бы на это внимание.
— Что вы видите? — взвилась. — Я сказала, что все хорошо. Значит, все хорошо. Неужели моих слов недостаточно? — вместе со слезами подняла голову и агрессивность.
Мне стало совершенно все равно, что обо мне подумает Зверь. Меня ничего не интересовало, жалость к себе заслоняла все на свете. А еще хотелось выплеснуть эмоции, накопившееся внутри.
— Достаточно. Конечно, достаточно, — согласился со мной Зверь. — Ты куда шла? — спросил внезапно.
— В с-спальню, — ответила, ибо не ожидала подобного вопроса.
— Тогда пошли, — мужская рука опустилась мне на плечи и потянула за собой. — Я вот тоже туда собирался. Дай, думаю, поваляюсь на кровати. Подремлю. А раз ты туда, так пошли вместе. Не будет скучно, — принялся болтать Зверь, не давая мне вставить даже полслова.
Он заговаривал меня, как цыгане заговаривают своих жертв, треща без остановки. Мужчина, словно и не видел моих слез, моей истерики. Он вел себя непринужденно и легкомысленно.
