Читаем без скачивания Улей. Игра в кошки-мышки - Михаил Баковец

— Я уже не стану, а вот у тебя, пока шансов мало выжить. Головная боль и тошнота — первые признаки заражения. Те, кто послабее оказался, первыми обратились, а прочих или сожрут они, или присоединяться чуть позже.

— Ты что-то знаешь? И знал до этого? Ты мог спасти мою дочку?! — не обращая внимания на обрез, он шагнул ко мне.

— Ещё шаг и я стреляю, — предупредил я его. — Я знаю чуть больше твоего. Я не местный, не из Шерстинска. Пришёл в город с того берега реки после полудня. Думал, что нашёл спокойное местечко, где нет мутантов и желающих прострелить тебе башку…

Я рассказал всё, что знал сам, про свою одиссею, встречи, мутантов. Умолчал только о белой жемчужине, которая спасла мне жизнь.

— Значит, дочка скоро опять появится, живая, — прошептал он. — Я её могу спасти.

— Ты сначала себя спаси. Это, во-первых. А во-вторых, она уже будет другим человеком, с памятью и внешностью твоей дочери, но не ей. И там, рядом будешь ты сам, такой же. Кому она поверит — тебе или твоему двойнику?

— Разберёмся, — махнул он рукой и повторил, — разберёмся. Теперь я точно выживу, есть у меня ради чего жить и бороться, только бы иммунным оказаться.

Глава 8

Оружие поделили по-честному: патроны пополам, к ним я взял снайперку, один «калаш» и «макарку». С «кедрами» я не знал, как обращаться, покрутил в руках и поставил обратно в сейф этот ПП. Точно также не стал брать и гору оружия, уподобляясь героям из книг и игр. Кому сдавать этот хабар? То-то и оно… может быть, мне до торговца пару сотен километров тащиться, а с таким грузом на хребте, уже через десять начнёшь скидывать по пистолету-магазину, после каждой версты. И уж тем более не собираюсь повторять глупость киношных боевиков, которые обвешиваются горой оружия с одним магазином, превращаются в едва подвижную тушку, вместо того, чтобы к автомату взять десять магазинов, а не девять единиц оружия.

Обрез и наган оставил в оружейке. Винтовку перекинул через плечо, пистолет в кобуре (неразработанную я её едва смог застегнуть) на правом боку примостил, на правой стороне пристроил подсумок с четырьмя автоматными магазинами. Топор, который столько раз меня выручал, убрал в сумку, вместе с запасом патронов, магазинами к СВД и пистолету, прицелом.

Нагрузился, вроде как, и не сильно, но крайне неудобно, особенно мешала длинная винтовка за спиной поверх сумки.

Разбежались с мужичком, представившимся Николаем Петровичем, под утро, когда на горизонте забрезжил рассвет. Расстались не то чтобы друзьями — опасения друг к другу испытывали, скорее неплохими знакомыми. Я рассказал о своей жизни, он про своё житьё-бытьё. Нашли кучу нестыковок между нашими мирами, но минимальных совсем, вроде тех же автоматов и факта, что в мире Петровича полиция уже давно сменила милицию, сразу после развала СССР на волне повальной демократизации и борьбе со старыми пережитками. И, несмотря на такой резкий отказ от предыдущих ценностей, переход к новому режиму прошёл мягче, народ не озлобился до той степени, чтобы за крышевание ларька, закатывать в бетон или пускать под пресс семью конкурента, включая и детей и родителей. Мягче здесь люди оказались, намного мягче. Потому и в городе после случившегося сегодня не было нападений, массовых грабежей и погромов.

Менять направление движения я не собирался, поэтому обратно за реку перебираться не стал, вместо этого прошёл весь город насквозь, двигаясь в сторону дальнего леса, едва просматриваемого на горизонте.

Уже на окраине случись то, чего со страхом ожидал давно, но надеялся, что пронесёт мимо — нарвался на супермутанта.

Огромная, уродливая тварь, издалека похожая на неимоверно раскаченного и питавшегося одними стероидами качка, с редкими волосами на голове и без клочка одежды на теле, сидела на крыше старой автобусной остановки в позе орла. Предыдущая, к которой вышел вчера днём и обошёл стороной из-за полицейского, такую тушу, точно не выдержала бы — там всё было сделано из профильных тонких труб и коричневого поликарбоната. Эта же осталась от наследия империи, когда делали всё так, словно, каждая остановка должна стать ДОТом на случай высадки вражеского десанта на территорию города — один железобетон.

Тварь сидела неподвижно, хоть и на виду и заметила меня первой. Об опасности я узнал после громкого счастливого урчания впереди и только после этого обратил внимание на остановку.

«Попал!», — пронеслась мысль в голове.

Дав пару секунд, чтобы рассмотреть себя и впечатлиться, тварь с места, как лягушка совершила прыжок вперёд метров на восемь.

Развернувшись, я во все лопатки метнулся назад, под защиту железного забора, огораживающего место с мусорными бачками. Не Бог весть какая защита, но хоть что-то, по прямой этот образ из кошмарного сна догонит меня в несколько секунд.

Стрелять даже и не пытался, слишком хорошо помнил, как тяжёлые пистолетные пули отлетали от лобовой кости псевдокабана при стрельбе в упор. Вот эту тварюшку нужно кончать после того, как хорошо прицелишься в уязвимое место, а не на ходу и в панике по принципу «куда ляжет».

Успел укрыться за секунду до того, как в забор врезался мутант. Металл загудел, потом заскрипел под тяжёлой и чудовищной тушей.

Пока тварь в азарте ломилась напрямки, я обежал прямоугольник мусоросборного участка и юркнул в густые кусты, почти что за спиной монстра. Чертыхнулся про себя, когда зацепился стволом винтовки за ветки, оцарапал до крови щеку и чуть не выколол глаз сучком.

Упал на землю и замер, стараясь усмирить стук сердца за мгновение до того, как чудовище оторвало лист оцинкованного профильного железа и выскочило на мою сторону.

Как специально сердце стало молотить с такой силой, словно, в черепе поселился оркестр барабанщиков. Мне казалось, что этот стук слышен за десятки метров.

Тварь стояла совсем рядом со мной, двигала головой по сторонам, нюхала воздух сифилистичным обрубком носа и… не замечала меня.

Вот громко заурчав, монстр рванул вперёд, пронёсся совсем рядом со мной, едва ли не наступив мне на ноги. С хрустом разломал несколько кустов, ещё громче заурчал и выскочил на проезжую часть напротив меня и опять начал нюхать воздух.

А я лежал и боялся вздохнуть, понемногу дурея от стука крови в висках.

Вынюхивала тварь недолго — через минуту сорвалась с места и метнулась обратно к остановке, вернее в ту сторону. И как удалилась на порядочное расстояние, я отполз в сторону. Поднялся сначала на колени, посмотрел в спину уродцу и рванул в противоположном направлении, в город, рассчитывая укрыться в одном из подъездов.

Буквально через сотню метров за моей спиной опять раздалось довольное урчание.

«Да что б тебя, урод!».

И опять мне повезло с укрытием: вдоль тротуара стояли несколько прицепов-тонаров, в которых продавались напитки, пирожки с булочками, варили кофе и готовили шаурму с хотт-догами. За одним из них я и укрылся, по пути скинув винтовку с сумкой и отбросив их в сторону.

Гул крови в голове заметно усилился. Теперь уже зрение стало приносить проблемы — картинка мира потускнела. Прибавилось серого цвета, прочие потускнели, словно, я из лета оказался в мрачной слякотной осени.

Тварь крушить тонары не стала, вместо этого запрыгнула на крайний и пробежала по их крышам, заставляя те хрустеть, а сами прицепы угрожающе раскачиваться.

Остановилась точно надо мной и вновь начала громко втягивать воздух, при этом беспрерывно урча, на этот раз в этом звуке я различал досаду, злость и недоумение. Или просто мне это показалось.

Через несколько секунд мутант совершил огромный прыжок, пролетев у меня над головой, потом я услышал счастливый «урк», следом треск и хруст дерева с металлом, разрываемую материю и хлюпанье чего-то… скорее всего банок с консервами, с тушёнкой, в которой от тепла растаял жир.

«Конец припасам и оружию», — мысленно вздохнул я.

Разнеся вдрызг моё снаряжение, тварь осталась недовольной и вновь начала бегать кругами поблизости, пытаясь отыскать такую вкусную мышку, которая так ловко прячется от неё.

В третий раз тварь меня почти догнала, лишь чудом я успел юркнуть в подъезд и захлопнуть за собою стальную дверь. Спустя секунду после этого стальной лист сотряс чудовищный по силе удар, оставивший внушительную вмятину в центре. Даже дверная коробка погнулась и отошла от стены вместе с анкерами, на которых держалась.

Спрятался под лестницей, представляя, что я та самая мышка в своей норке, в которую никакой кошке хода нет. Наставил в сторону ломаемой двери автомат, который так и сжимал в руке всё время, что бегал и прятался. Вспомнил про него только сейчас.

Наконец, дверь звякнула в последний раз и сдалась натиску супера, рухнув вместе с искореженной коробкой и торчащими длинными анкерами из неё в подъезд. Следом внутрь ворвалась тварь и, не дав даже прицелиться, взлетела по лестнице вверх.