— Я никогда не слышала этого имени, но я вообще не знаю современных художников, — сказала Джоанна. — Он что, знаменит?
«Это, несомненно, важно, — подумала она. — Картина, написанная местным художником, должна что-то означать, иначе почему же она — часть моего сна? Какое отношение она имеет к Кэролайн?»
— Да, он очень знаменит. И знаете, что странно, живя на побережье, он совсем не пишет морских пейзажей. А знаменит он своими портретами, его приглашают работать люди со всех концов страны. А такие картины, как эта, он пишет, конечно, для собственного удовольствия. Я слышала, он время от времени даже набирает студентов и обучает их, хотя здесь я у него никого не видела. Но все равно, его имя можно найти во многих журналах по искусству. Говорят, он даже вошел в число художников, чьи кандидатуры рассматривались, чтобы писать портрет президента. Представляете? Конечно, ему на это наплевать…
— Наплевать?
— Да, я так думаю. Он очаровательный человек, этот мистер Барлоу, и красивый, но иногда он так на тебя смотрит, словно бы внутренне смеется над тобой. Не то чтобы зло, а так, словно все на свете сделано очень забавно. Просто такая хорошая шутка — эта жизнь.
— Вы говорите так, словно очень хорошо его знаете. Он что, долго жил здесь? — Джоанна старалась, чтобы голос не выдал ее волнения.
— Погодите, когда он купил этот домик? — Келли нахмурилась, глядя на картину. — Должно быть, года четыре или пять назад, по меньшей мере. Сначала он только проводил здесь лето, а потом, где-то год назад, ну…
Джоанна, решив подвигнуть собеседницу на дальнейшие откровения, спросила:
— Что-то изменилось?
Надо сказать, что обычно она легко могла «вычислить» человека, обладая интуитивным пониманием людской психологии, и сейчас эта способность очень ей пригодилась. Едва сказав «здравствуйте», она уже знала, что Келли будет счастлива рассказать о чем угодно и о ком угодно; что она прирожденная сплетница и совершенно очевидно обладает всей полнотой информации насчет чужого грязного белья.
Келли засмеялась.
— Ну, я думаю, это не секрет. Ясно, что как-то летом мистер Барлоу приметил Холли Драммонд — вы уже познакомились с ней, Джоанна? Она управляет «Гостиницей» — и когда наступила осень, ну, он остался. Они прекрасная пара, хотя злые языки говорят, что он никогда на ней не женится и она зря теряет время. Я лично думаю, что раз он здесь задержался, а она такая умная и красивая девушка… — Болтушка сделала многозначительную паузу.
— Должно быть, вы правы, — ответила Джоанна. — э… а еще где-нибудь в вашем городе выставляются картины мистера Барлоу?
— О нет, дорогая, он говорит, что не хочет быть местной знаменитостью для праздного любопытства туристов. Но если вам так интересно, я думаю, у Сэма что-нибудь найдется. Сэм держит книжный магазин через два дома отсюда, понимаете, и наверняка у него есть какая-нибудь книга с репродукциями картин мистера Барлоу, — заулыбалась Келли.
Джоанна купила корзинку.
— Должен сказать, вы ужасно похожи на миссис Маккенна, — качая головой, с ходу заявил Сэм Атертон. Он держался немного настороженно, но, явно заинтересовавшись столь сильным сходством, не мог оторвать глаз от Джоанны. — Она была красивая женщина — и наш постоянный покупатель, всегда покупала книги здесь, в основном для Риген. Малышка любит читать. А какое у нее живое воображение! Вы знаете, однажды она сказала мне, что под скалами живут феи.
— А по-моему, гномы, — задумчиво произнесла Джоанна, следуя за ним к дальней стене заставленного книгами магазинчика. — Около дома, в котором я жила, был мост, и я свято верила, что под ним живут гномы.
Сэм улыбнулся одними губами.
— Похоже, вы поладите с малышкой Риген. А у меня воображение начисто отсутствует. А вот и эта книга, в ней много о Кейне Барлоу.
— Хорошо, это именно то, что я искала, — сказала она и взяла у него из рук весьма увесистый том. — А есть у вас что-нибудь по истории края?
— Конечно, — сказал он, как ей показалось, после легкого колебания. — Вон там. — Он направился в другой конец магазина, продолжая болтать — и рассматривать Джоанну. — Наверное, вам надоело уже слушать о том, как вы похожи на миссис Маккенна, но невозможно удержаться, сходство и в самом деле удивительное. Весь город только об этом и говорит.
— Но вы же понимаете, и я не могла ею не заинтересоваться, — сказала Джоанна.
— Наверняка заинтересовались, вполне естественно. Не могу сказать, что я хорошо ее знал, хотя она и была много лет моим постоянным покупателем. Миссис Маккенна была неизменно мила, но не особенно любила говорить о себе.
«Он старается быть беспристрастным, — подумала Джоанна, — но у него это плохо получается. Или он знает о Кэролайн больше, чем хочет сказать, или она ему просто не нравилась, и он боится показать это».
Так или иначе, Джоанне было ясно, что владелец магазина отнюдь не такой открытый и простой человек, каким хочет казаться. У нее сложилось отчетливое впечатление, что он тщательно взвешивает каждое слово своей якобы необязательной болтовни и не сообщает ничего такого, чего, как он считает, ей не следует знать.
Но почему, собственно? И чего такого ей не следует знать?
— А мистер Маккенна? — спросила она, подхватив тон необязательной болтовни.
Суровое лицо Сэма не изменило своего выражения, только глаза сузились, и ответил он явно холодно.
— Ну, о нем я вообще ничего не могу сказать. Мистер Маккенна почти не читает книг. Он, конечно, заходит сюда время от времени, но нечасто. Всегда очень вежлив, но… холодноват, я бы сказал.
Явно не любит Скотта Маккенну и не боится, что я это замечу.
— Он владеет множеством предприятий в этом городе, не так ли?
— Да. Лесопильный завод милях в десяти от города. Некоторое количество земли. «На углу» и еще парочка магазинов. «Гостиница» и несколько коттеджей, которые сдаются на лето. И еще оранжерея. — Сэм нахмурился, на мгновение прищурив настороженные глаза. — Вы знаете, мне в голову только что пришла забавная мысль. Сколько у него здесь разных предприятий, но оранжерея — единственное, которое Скотт Маккенна назвал своим именем. — Он поискал на полке и вытащил книгу. — Пожалуйста, Джоанна, — вот лучшая история края, что у меня есть.
— Спасибо, Сэм. — Джоанна вслед за ним прошла к прилавку, чтобы расплатиться за книги, продолжая болтать ни о чем. Сэм не единственный, решила она, кто делает вид, что спокоен и беззаботен. Она это тоже умеет. Но в глубине души ей все же было немного не по себе. Может быть, у нее просто разыгралось воображение, и не стоило искать тайного смысла в том, что вполне могло быть всего-навсего естественной скованностью перед чужаком. Но ведь у Сэма вряд ли есть причины ее опасаться… Или все-таки есть?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
