Читаем без скачивания Социология права - Валентина Надвикова

Таким образом, сознание людьми своей зависимости от государства и делает его государством. Право, согласно Коркунову, существует и как психическая данность – в сознании субъекта, и как нечто объективное – порядок, которому индивид должен подчиняться как чему-то внешнему. Ограничивая групповые интересы, право выступает регулятором социального порядка, который, согласно Коркунову, тем не менее никогда не реализуется во всей полноте замысла законодателей. «Наперед установленный порядок никогда вполне не осуществляется, – подчеркивает он, – поскольку не все долги взыскиваются, не все воры наказываются и, мало того, не все законы правильно и однозначно толкуются».

Расхождение на практике формального права и реально сложившегося правопорядка занимало и Богдана Александровича Кистяковского (1868–1920). Он объяснял это явление тем, что формальное и реальное в праве соотносятся как абстрактное и конкретное. Правовая жизнь как реальный субстрат права представляет собой неповторяющийся, текучий, изменчивый поток событий, в то время как формальное право – это фиксированные, неизменяющиеся, раз и навсегда данные нормы. При реализации на практике правовые нормы превращаются в социальные факты, отличающиеся от формальных норм с такой же неизбежностью, с какой, например, реальный предмет отличается от своей схемы. Наиболее примечательна в этом отношении работа Кистяковского «Социальные науки и право. Очерки по методологии социальных наук и общей теории права». Книга представляет собой ряд его публикаций, изложенных в единой логической структуре и подкрепленных системой доказательств и, по сути, была задумана как методологическое исследование, показывающее пути и средства получения научных знаний. В этом чрезвычайно богатом творческими разработками труде Б. А. Кистяковский постоянно акцентирует и проводит сквозь все разделы идею о том, что право – феномен социального бытия и сводить его к той или иной социальной науке или растворять в философии неправомерно и ненаучно.

Поскольку право входит в различные сферы человеческой жизнедеятельности, оно подпадает под предметную область различных отраслей гуманитарных наук, и поэтому все различные его проявления подлежат самостоятельному изучению с позиции этих наук. Следовательно, возникает несколько понятий права, каждое из которых претендует на абсолютность. Согласно же Кистяковскому, научно правомерно не одно, а несколько понятий права. Таких понятий теоретического характера он вычленяет четыре:

1) государственно-организационное или государственно-повелительное понятие права. Оно определяется как совокупность норм, исполнение которых вынуждается, защищается или гарантируется государством. С этой точки зрения «право есть то, что государство приказывает считать правом»;

2) социологическое понятие права. В этом понятии право выступает как совокупность осуществляющихся в жизни правовых отношений, в процессе которых вырабатываются и кристаллизуются правовые нормы. Это понятие шире государственно-повелительного, т. к. включает в себя и обычное, и государственное, и международное право;

3) психологическое понятие права. Здесь право определяется как совокупность психических переживаний долга или обязанности, обладающих императивно-атрибутивным характером. Но это понятие настолько широко, по Кистяковскому, что объектом его исследования становится не само право, а правовая психика;

4) нормативное понятие права. С нормативной точки зрения право есть совокупность норм, заключающих в себе идеи о должном, которые определяют внешние отношения людей между собой. Это понятие для Кистяковского наиболее ценно, т. к. идеологический характер его не определяется ни одним из предыдущих, хотя определить вполне реальность права оно неспособно[25].

Наряду с теоретическими понятиями права существует и практическое понятие права как средства устройства личной, общественной и государственной жизни. Таких понятий два:

1) юридико-догматическое, где право есть совокупность правил, указывающих, как находить в действующих правовых нормах решения для всех возникающих случаев столкновения интересов;

2) юридико-политическое – совокупность правил, помогающих находить и устанавливать нормы для удовлетворения вновь возникающих потребностей.

Как отмечает Кистяковский, наряду с существованием множества научных понятий права не подлежит сомнению тот факт, что право как явление едино. Оно существует и в виде совокупности правовых норм, и в виде совокупности правовых отношений. И хотя задача создать единое научное понятие права оказалась неразрешимой, тем не менее возможно и необходимо создать общую теорию права. Главную проблему здесь составляют познавательные приемы, которыми должна пользоваться эта отрасль знания. Научный путь исследования заключается, по Кистяковскому, в том, чтобы «принимать все данное в праве как явление и факт, за реальность, и не стремиться отвлекаться от нее»[26].

Доискиваться сущности вещей и явлений, считает Кистяковский, – задача метафизики, а не науки. С другой стороны, сводить право к совокупности понятий, выработанных гуманитарными науками, неправомерно, т. к. в итоге мы получим «не синтетически цельный, а лишь эклектический, сборный результат»[27]. К тому же наука о праве является такой же гуманитарной наукой и в принципе должна быть признана равноправной наряду с ними. Кистяковский – сторонник широкого понимания права, которое должно базироваться не на отдельных науках, а на синтезе, даваемом философией. Задачу эту выполняет, согласно Кистяковскому, неокантианское движение, причем исключительно баденская школа неокантианства в лице В. Виндельбанда, Э. Ласка, Г. Риккерта, т. к. именно эта школа «обращает главное внимание не на построение философских систем из научного знания, которое рассматривается как уже данное и научно познавшее свой предмет, а на созидание нового научного знания путем анализа приобретенных завоеваний науки и вскрытия тех методологических принципов, которые лежат в основании отдельных научных дисциплин». Только такой путь может дать научное знание всех сторон права, т. е. всех его проявлений в различных сферах социального бытия, и привести к построению цельного знания о праве, которое обнимало бы все его стороны в единстве.

Согласно Кистяковскому, право несет в себе как объективные, так и субъективные моменты. В то время как объективное право представляет собой совокупность рациональных продуктов духовной деятельности человека и включает в себя нормы, которые, подобно логическим понятиям, рациональны, всеобщи и необходимы, субъективное право – это совокупность жизненных фактов, включающих множество правовых отношений и имеющих правовое значение. Все эти правоотношения конкретны, единичны, индивидуальны и в своем своеобразии и неповторяемости есть нечто совершенно иррациональное. Иррациональность заключается в том, что субъективное право как совокупность единичных правоотношений и индивидуальных прав и обязанностей, постоянно меняется. Таким образом, согласно Кистяковскому, реализация права в жизни происходит иррационально. Он делает следующий методологический вывод: изучать надо то право, которое живет в народе и выражается в его поведении и поступках, а не то право, которое отражено в нормативных документах, т. к. оно состоит из общих, абстрактных, безличных и схематичных определений. К тому же рациональный идеал может быть реализован только в виде иррациональных фактов. Поэтому наиболее действенным методом при разработке и применении права является социологический, т. к. именно он позволяет изучать правовую действительность и сообразовывается с нею при решении правовых вопросов.

Разрабатывая идеи о правовом государстве, Кистяковский в первую очередь имел в виду Россию. Особый акцент он делает на рассмотрении отношения русской интеллигенции к праву, отмечая, что «нормы права и нормы нравственности в сознании русского человека недостаточно дифференцированы и живут в слитном состоянии», а это приводит к тому, что развитие России отстает от развития цивилизованных государств. И именно здесь интеллигенция, по его мнению, должна была бы прийти на помощь народу и способствовать окончательному разграничению норм. Но склонность русской интеллигенции к абсолютным идеалам, по Кистяковскому, создала обстановку непонимания значения правовых норм для общественной жизни.

Не разделяя идею славянофильства и народничества о том, что русский народ руководствуется только своим внутренним сознанием и действует по этическим побуждениям и ему чужды «юридические начала», Кистяковский подчеркивает, что внутренняя, духовная свобода возможна только при существовании свободы внешней, и в этом смысле как раз право выступает основой для переустройства общества. Кистяковский переносит акцент с вопроса о предначертании русского народа и своеобразии его характера на проблему прав личности и правового государства. Традиционно русский вопрос «Что делать?» он превращает в вопрос «Как делать?» Согласно Кистяковскому, интеллигенция должна думать не о том, что же делать с могучим потенциалом русского народа, а как сделать так, чтобы этот потенциал полностью раскрылся.