Ладно, сейчас он стерпит, но обязательно отомстит за такое унижение. Главное, чтоб никто не узнал об этих жутких мгновениях позора.
Как же это омерзительно!
Орк, сморщив нос, отвернулся к стене и замер, пережидая, когда плюхающееся в воду дерьмо перестанет валиться чуть ли не на голову и его отнесёт течением прочь.
Благо дело, с пищеварением у коротышки всё оказалось в порядке и ожидание не растянулось надолго.
Остальные коблитты тоже вроде как закончили испражнять свои потроха и мочиться в другие дыры. Шум-плеск и галдёж недомерков затихли. Свет от уносимых факелов так же исчез, постепенно сменившись темнотой.
Выждав ещё немного, Муайто, запомнивший нужное ему направление, посильнее оттолкнулся ногами от стены и торопливо погрёб к спасительной, как он верил, расщелине.
Видимо, течением его всё же отнесло в сторону. Потому как, доплыв до противоположного края зала, никакой дыры в стене орку обнаружить не удалось.
Какое-то время пришлось ещё тратить силы на плавание вдоль стены с планомерным её ощупыванием и изучением. К тому моменту, когда расщелина была-таки найдена, охотник понял, что измотан уже до предела. Даже подтянуться, ухватившись за край дыры, виделось большой проблемой.
Коблиттский нож, чтобы не мешался, парень закинул в расщелину. Следом отправилось и снятое с пояса копьё - не хотелось, выбираясь из воды, за что-нибудь им зацепиться и от того потерпеть неудачу. Сил на вторую попытку могло не хватить.
Копьё забрякало по камню и, слава Создателю, не отскочило назад, поместившись в расщелину целиком. Что ж, переваливаясь через её край, можно не опасаться упереться лбом в стену. Может, это и не проход вовсе, но по крайней мере ниша достаточно глубокая, чтобы вместить в себя уставшего орка.
Оказавшись внутри пещерки, парень обессиленно рухнул ничком на каменный пол, показавшийся после ледяной воды чуть ли не тёплым. Шевелиться не хотелось категорически. Разве что, свернуться калачиком, дабы быстрее согреться и унять зубодробительную дрожь, охватившую всё тело.
Вот только ширины расщелины для этого, увы, оказалось недостаточно. Хоть и прижался Муайто спиной к одной стене, при попытке согнуть ноги колени мгновенно упёрлись в другую.
Но, как выяснилось, это было сущим пустяком по сравнению с другим обнаружившимся разочарованием - бурдючок с живицей бесследно исчез с пояса. То ли оторвался во время кувырканий в воде, то ли был сорван во время заварушки с коблиттами. В любом случае, подправить здоровье и восстановить силы чудотворным зельем теперь для орка совершенно не представлялось возможным.
Сил не было даже разразиться бурными ругательствами в адрес мерзкого народца и их проклятущих пещер вместе с дурацкими реками взятыми. Муайто опустил голову, уткнувшись лбом в камень, и закрыл всё равно ничего не видящие в этом трогловом мраке глаза. Жуткая апатия охватила его, затапливая словно изжёванную приключившимися бедами и напастями душу. Всё стало совершенно безразлично. Кроме желания перестать дрожать, расслабиться и уснуть.
Все тревожные мысли, будто сжалившись над молодым охотником, оставили его, умчавшись прочь. Сознание померкло и орк провалился в тяжёлый, без всяких сновидений, спасительный сон.
А когда он раскрыл глаза, уставившись всё в ту же совершенно неизменную темноту, мгновенно возродившиеся злость и негодование, замешанные на ненависти с презрением к подлому народцу, выплеснулись из горла злобным рыком, гулким эхом разнёсшимся по пещере.
Но, кричи не кричи, сидеть на одном месте явно было бессмысленно. Следовало двигаться дальше в поисках выхода из коблиттских подземелий.
Сколько времени Муайто проспал, понять не имелось никакой возможности. Да и не важно это было. Силы немного восстановил, и ладно. Да и согрелся малость. По крайней мере не дрожал позорно степным длинноухом.
Пещера, что всё-таки оказалась уводящим прочь от озера проходом, не позволяла двигаться, поднявшись на ноги во весь рост. Даже согнувшись пополам, не пройдёшь, только всю спину обдерёшь. Вода сюда, похоже, редко проникала и не смогла достаточно сточить, закруглив, острые каменные выступы, торчащие отовсюду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Воздух в коридоре немножко затхлый, но плесенью не воняло. Пахло почему-то свежераскопанной землёй. Хотя откуда ей тут взяться?
Путешествовать дальше пришлось на четвереньках, причём кинжал сунув за пояс, а копьё, напротив, держа в руке. Иначе оно постоянно цеплялось за стены и совершенно не давало спокойно двигаться ни вперёд, ни назад.
Но, что самое ужасное, чем дальше пробирался Муайто, тем всё явственнее ощущался наклон прохода вниз. И это при том, что ни высота, ни ширина его больше не становились. Наоборот, парню казалось, что с каждым шагом эта троглова задница, в которую он влез, становилась всё теснее и теснее.
В какой-то момент сомнения настолько овладели его разумом, что желание вернуться к озеру стало казаться наиболее правильным решением назревающей проблемы. Если лаз станет уже, да ещё и круче вниз пойдёт, развернуться да отправиться назад, возможно, больше и не получится. И не факт, что у него, снизу вверх задом пятясь, выбраться выйдет. Застрянет в этой каменной кишке да сдохнет в результате от голода.
Страх сжимал сердце всё больше и больше, заставляя его учащённо трепыхаться в груди. Проход всё сильнее забирал вниз, даже не думая поворачивать кверху. Ладно хоть не сужался больше. Нет, вроде даже чуть пошире стал.
Уверенность в этом утвердилась, когда плечи перестали обдираться, постоянно царапаясь о камень.
Ещё и потолок стал выше. Значительно выше. Вскоре даже удалось встать на ноги, полностью распрямившись, и копьё убрать. А руки пришлось развести пошире, чтобы, придерживаясь за стены, поменьше о них калечиться. Правда, спуск не хотел никак более пологим становиться. Ещё немного, и Муайто вовсе понадобилось развернуться лицом уже даже не к полу, а к круто наклоненной стене, в которую тот превратился.
Спускаться по такой в полной темноте, ничего не видя, на ощупь выискивая очередную опору для рук и ног - удовольствие малоприятное, куда более трудное и опасное, чем карабканье по подобной скале наверх.
Казалось, охотник уже вечность спускается, погружаясь в какую-то бездну, не имеющую конца и края. Ещё и стена превратилась в абсолютно отвесную. Да какое там, отвесную! Ещё немного. и наклон скалы изменился на обратный, лишив ноги возможности опираться и заставляя охотника повиснуть на одних руках.
Поочерёдно высвобождая руки, он попробовал нащупать ниже хоть какой-нибудь выступ, за который можно было бы перехватиться. На ноги надежды не было никакой. Они свободно болтались в пустоте, не обнаруживая ни выступов на стене, ни дна, и, наверное, даже мешали бы попытке спуститься ниже.
Руками тоже ничего найти не удалось. Да и подтянуться вверх сил уже не хватало. пальцы едва удерживали орка навесу, слабея с каждым ударом сердца.
Оставалось одно — взывая к Создателю, понадеяться на его милость да на свою удачу.
Вновь зависнув на одной руке, другой орк вытащил коблиттский кинжал и отпустил его.
Через несколько томительных мгновений снизу долетело негромкое бульканье воды.
О, Создатели! Опять эта проклятущая вода!
Висит он, похоже, высоко. Лететь порядочно. Если глубина маленькая... Ну да троглу в зад это "если".
Муайто на всякий случай несколько раз глубоко вздохнул и разжал вконец ослабевшие пальцы.
Ноги, пробив слой воды, с силой врезались в каменное дно. Не согни он их чуть, переломал бы к дашаковой матери. А так, пусть и с головой, но не очень глубоко уйдя под воду, лишь ступни отбил да чреслами малость пострадал, мужье хозяйство чуть не покалечив. Последнее было жальче всего. Что-то часто ему здесь достаётся. То едва не отморозил, теперь вот о воду приложился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вынырнул, отфыркиваясь и морщась от не самых приятных ощущений и мыслей.
Течения вроде нет. По крайней мере, не чувствуется оно. Темнота и тишина. Лишь всплески воды от его собственных рук. В какую сторону плыть, совершенно не ясно.
