Звонок.
— Что случилось? — спрашивает Света едва слышно. — Это настолько серьёзно?
— Присядь, пожалуйста.
Ну уж дудки. Если и придётся принять самое страшное, она бы хотела сделать это с честью, то есть — на своих ногах, в полном соответствии с дуэльными правилами. И, даже если её супруг всё-таки решится нажать на курок, Света сумеет это выдержать.
— Пожалуй, постою. Так в чём дело?
— Не знаю даже, как сказать…
«Я не удержал член в штанах, завалив молоденькую хорошенькую девочку, и теперь она слёзно молит меня уйти из семьи. Ты не могла быть стать настолько хорошей женой, чтобы позволить мне иногда потрахивать её на досуге. Закроешь на это глаза, моё солнышко?»
Нет.
Слишком сложно для Димика, он никогда не умел грамотно составлять большие предложения, хотя, казалось, посвятил огромную часть жизни собственным мыслям и их расшифровке.
— Нам надо… В общем, нужно… Возможно, ты была бы не против… — он перебирает слова, отыскивая нужные. Света терпеливо ждёт развязки, уже не совсем уверенная в собственных силах касательно стула. — Я накопил достаточно денег, чтобы снять однокомнатную квартиру в городе, совсем рядом с работой. Там огромный балкон, куда влезет стол с твоей машинкой и очень хорошая ванная. И мне показалось, что… — он тяжело сглатывает, — …я бы хотел предложить тебе туда перебраться. И, хотя это совсем необязательно, было бы очень мило, если бы ты поехала со мной.
— Ты хочешь… переехать? — уточняет Света. — В смысле, окончательно, даже вещи перевезти?
— Нет, мы конечно можем оставить кое-что тут, пока не купим новую квартиру. Или я не найду другой вариант. Но в общем и целом да. Ты… поедешь со мной?
— А вариант остаться тут не рассматривается?
— Милая, послушай… — она всё-таки садится, несмотря на обещания самой себе. Смотрит, как человек, с которым она делила кров и постель — а последние шесть-семь месяцев и проблемы — медленно превращается в немого, и снова думает о том, что и как делает в собственной жизни. Ведь можно же было просто уйти. Вернуться к маме выслушивать её бесконечные тирады, отдавать всю зарплату до копейки, ловить на улицах косые взгляды женатых женщин и слухи о Димике и его новой семье, которую он наверняка без промедления заведёт. Просто сказка, а не жизнь… — Я знаю, что оставлять привычное в прошлом — это страшно и невероятно трудно, но иногда мы должны позволять себе идти вперёд, чтобы не остаться на месте.
— Чудесная метафора.
— Не перебивай, пожалуйста, это очень важно. Для меня. Для тебя. Для нас обоих. Мы слишком давно сохраняем одно и то же положение. И я не только про пространство. Ну кем ты можешь тут стать? Старшей смены?
— Меня уже повысили, — вздыхает Света. — На неделе.
— Это чудесно, но… что дальше? Есть ли какие-то возможности для повышения? Сторонние заказы уже приносят тебе больше месячной зарплаты. Да, это здорово, но… город ограничен и количество денег внутри него — тоже. Тут у тебя всегда будет потолок по заработку и уровню жизни.
— А что, в той же Москве у меня бы не было потолка? Там за платья, наверно, миллионы отдают?
— Понятия не имею. Но, если тебе не сложно, то… можешь подумать о переезде. Это пока не горит, я подожду, но с наступлением весны станет больше проблем и… квартиру всё равно придётся снять и мне бы очень хотелось заехать в неё с тобой. Вместе.
— Я…
Она знает, что муж прав, сама неоднократно об этом же думала. Но всё же никак не может поверить в происходящее. Что они — Димик и Света — просто покинут городок, многих до них затянувший в болото безденежья и безнадёжности. Неужели именно они смогут вырваться? Чем они лучше других?
— Я подумаю, — произносит она. — Но ты должен понимать, что даже в большом городе не сможешь укрыться от моих женских чар…
Первая близость после долгого перерыва выходит неловкой, об оргазме нет и речи, однако муж впервые за много лет смотрит ей прямо в глаза и кажется таким доверчивым, уязвимым и…
— Что случилось?
Света оборачивается. Она сидит на кровати спиной к неяркой лампе, одеяло сползло вниз, сложившись в гнездо. Димик смотрит на обнажённую кожу со смесью страха и ярости на лице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А что случилось?
— Твоя спина…
Ах да. Это. Странно, что она почти ничего не чувствует, но, видимо обезболивающая мазь действует лучше, чем ей изначально казалось. Поводя плечами, Света может лишь представлять, как это выглядит сзади. Муж садится рядом, касается кожи, осторожно, словно трогает предмет искусства.
— Что случилось? Кто это с тобой сделал?
— Одной девочке не понравилось то, насколько хорошо я в последнее время получаю и она, так сказать, решила «избавиться от конкурентки» самым лёгким, пусть и нетривиальным образом. Раскрутила мой рабочий стол и, когда я полезла проверить что там скрипит, то вся конструкция обрушилась прямо на спину. Будь я там одна, точно бы умерла, но, к счастью, старшая смены попала в «ловушку» вместе со мной. Вместе мы смогли продержаться, пока остальные поднимали «гробовую плиту». В общем и целом ушла почти без потерь, если не считать гордости и пары синяков.
— «Пары»?! Да у тебя вся спина — один сплошной синяк! Кто это с тобой сделал?
— Ты её не знаешь.
— Кто?
— Катя Каботова…
Света увольняется в пятницу, сразу после выдачи зарплаты. Просто пишет заявление, подпихивая его старшей, которая морщится, лишь начав читать.
— Уверена, что готова покинуть «гнездо»? — спрашивает она, взяв ручку. — Потому что пути обратно уже не будет.
— Более чем, — кивает Света. — Уже давно пора открыть глаза и снова стать собой, хватит прятаться в тени…
Глава 9
— И куда вы переезжаете? — женщина крутится на самодельном подиуме, изучая в зеркало обтянутые не до конца закреплённой тканью формы. Она чья-то то ли жена, то ли мать, Свете за месяц и шесть заказов с трудом удалось выяснить только имя, однако даже оно ничего не рассказало. — Эм, Светлана, Вы со мной? — Света натянуто улыбается, заканчивает складывать непонравившуюся клиентке ткань и называет место. Собеседница хмурится, демонстративно дует губы. По мнению Светы, от этой привычки надо избавляться в детстве, но с клиентом не спорят. — Вы же сможете приехать ко мне, чтобы сшить пару нарядов, правда? Одежда из магазинов на мне крайне плохо смотрится. У них другие, не подходящие под мой тип фигуры лекала.
Или это сорок лишних кило никак не позволяют влезть в вожделенную «s», поэтому сия дама решила отказаться от посещения столь несправедливого места. Если подумать, данная клиентка, в отличие от остальных, хотя бы не допрашивает её, а просто рассказывает о себе. Всё, кроме фактов, разумеется, это же «личное».
— Посмотрим. Если мне удастся найти правильный маршрут, то буду раз в месяц наведываться «по старой дружбе», чтоб ушить в нужных местах.
— Было бы здорово.
Конечно Света не помчится на автобусе домой к поверхностно знакомой тётке, шестьдесят километров глотая пыль и чужой пот, только чтобы подгонять той одежду из магазинов. Однако, сказав это, можно легко потерять готового платить человека, значит — придётся изображать покорность судьбе и согласно кивать, выражая «хоть на край света ради Вашей сияющей улыбки, моя Госпожа». Как удалось выяснить, именно этот стиль поведения даже в случае, если Света тупо перестаёт брать трубку, заставляет бывших клиентов всё равно давать хорошие рекомендации. Ну, или иногда клиентки настолько «жалеют бедную девочку», что прикатывают с деньгами в зубах сами.
Плохо ли?
— В любом случае это не настолько далеко, я легко могу сама добраться. Всего каких-то сорок минут на машине. И вы, наконец, окончательно осядете, сменив временные углы на своё собственное семейное гнёздышко.
— Да, было бы здорово.
О, Света слишком хорошо знает своего мужа, чтобы это было правдой. За последние два года они сменили шесть квартир и вот-вот покинут эту, чтобы перебраться ближе к какому-то новому «лучшему в мире городу». Димик словно перебирает все доступные места, удостоверяясь, что может себе это позволить. И, стоит ему получить подтверждение своей догадке, как интерес тут же испарится.
