Читаем без скачивания Док - Олег Борисов

Я ввалился в палатку затемно, по дороге зацепив чьи-то ботинки и шарахнувшись головой о подвешенный жестяной чайник с остывшей заваркой. На мое злое шипение сонно отозвался лишь Баламут — крохотный радист, по чистому недоразумению попавший к нам вместо каких-нибудь центров космической связи. Остальные даже не пошевелились, умотавшись на дневной тренировке.

— Док, тебя ротный искал. В "барахолке" найдешь…

Еще раз приложившись о проклятую жестянку, я вывалился на улицу. Через пару минут добрался до нашего складского контейнера, "позаимствованного" у стратосферщиков. Стальные бока, кодированный замок и габариты с пяток безразмерных грузовых боксов. Отличная вещь. Не удивительно, что мы уволокли его, как только увидели среди прочего мусора, брошенного во время "великого драпа". Зато теперь ни одна сволочь не могла приложить ручки к нашему добру, честно уворованному по всей округе.

Капитан сидел под потолком, скрючившись наподобие червяка. Подсвечивая себе фонарем, седовласый командир передвигал коробки и что-то бурчал под нос. Мельком взглянув на меня, кивком поздоровался и продолжил ковыряться. Потом что-то вспомнил, добыл из кармана мятый листок и бросил мне:

— Штабные совсем ошалели, инвентаризацию вздумали проводить. Недостающее нам простили, а вот любые неуставные предметы требуют сдать на центральный склад… Посмотри там, нет ли чего по медицине? Обидно будет, если вместо драной ветоши что полезное потеряем.

Я по диагонали просмотрел бледно-синие строки распечатки и хмыкнул:

— Действительно, нам все простили. Ни перевязочных материалов, ни препаратов. Даже диагност не отметили, хотя обязаны на роту две штуки выдать… Нет, кэп, тут чисто, ничего неуставного не вписано.

Жилистый мужчина ловко спустился "с небес" и забрал бумагу.

— Безобразие, приходится в голове все держать. Даже в планшетник не забьешь, проверяют через неделю. А за неуставное оборудование — половину месячного оклада долой, да еще взыскание в личное дело. Уроды…

Потянувшись, я лишь усмехнулся:

— Тоже мне, нашел проблему… У "летунов" комбо-комплекты на складе есть. Махни на что-нибудь, я тебе поставлю. Крошечная пластинка на правое или левое предплечье, шифрация данных, сенсорный или удаленный ввод. Никакими детекторами пока не ловится, взломать можно лишь в крупных дата-центрах. Штурманы в таких штуках полетные задания держат и карты местности. Думаю, ты туда все личные дела бригады можешь запихать, и еще на дивизию места останется.

Полюбовавшись на мои обветренные опухшие губы, ротный согласился с предложением и удобно устроился на раскладном скрипучем стуле, протянув мне открытую банку пива:

— Сделаем, хорошая идея. Сам как? Вижу, расслабуха у тебя?

Я отогнал мелькнувшее перед глазами воспоминание и улыбнулся в ответ:

— Да, похоже на то.

— Это хорошо, док. Мне нужно, чтобы люди были в норме, чтобы никто с тоски и печали в петлю не лез. А ты недавно походил лишь на бледную собственную тень… Только хочу предупредить, чтобы ты ни о каких серьезных отношениях не думал… Это военная база. И люди здесь соответствующие. Никаких обязательств, никаких обещаний любви до гроба. Вернешься домой, обзаведешься семьей, детьми. А пока — живи одним днем. И не жалей о будущем, которого у нас нет.

— Да я и не жалею, — осторожно ответил я, устраиваясь рядом. Начало разговора мне не понравилось, но Кокрелл редко трепал языком без дела, поэтому его следовало хотя бы выслушать.

— Ты взрослый мужик, док. И не блюешь, как институтка, когда парни чужие мозги по стенке размазывают. Пусть тебе не нравится, как мы выживаем здесь и сейчас, но ты наш человек, а не болван из элитного гадюшника. Поэтому и предупреждаю: "Эшли с яй…ми" тебя попользует и сдаст, как только на горизонте что нарисуется. Относись к этому как данности, как великой мировой константе… И к тому, что сестрички в госпитале могут на тебя взгляд положить, а утром прогуляться в душ и усвистать "на повышение". Я на этом даже по молодости погорел разок… Не поверишь, втрескался в официантку из офицерской столовой. Лейтенант был, в голове только уставные команды и ветер свободы после училища… Мне тогда наш полковник впервые в рыло дал, когда я к нему с рапортом приперся. Типа — жениться удумал. Как он мне вмазал… И орал потом, аж стекла тряслись… И ведь прав оказался, скотина. Через неделю совместной жизни в съемной квартире у нас начались крошечные разногласия, а еще через неделю мы разбежались. Счастье, что мой рапорт умный человек в мусор отправил.

— Ты это к чему? — нахмурился я, смяв пустую пивную жестянку.

— Глаза у тебя шалые. Поэтому и спрашиваю, как ты… Отдыхай, Макс, только близко к сердцу не принимай. Потому как флиртовать — это одно. А головой от несчастной любви в стены биться — совсем другое… Эшли с утра на вас двухдневный отпуск пробила, я уже свою подпись поставил. Не знаю, с кем и как она договорилась, но завтра в восемь утра на десятой полосе ждет авиетка. Отправишься на "командные" острова, сто километров отсюда. Там гольф-клуб смастерили, пляжи и рестораны. Вся наша верхушка там отмокает при первой возможности. Отдохнешь хоть по-человечески.

— Отпуск? — пустая банка гулко загромыхала в пустом ведре, и я озадаченно покрутил непривычное слово в голове. — Кто бы мог подумать…

— Она и подумала, — расхохотался ротный, подтягивая полупустую упаковку с пивом к себе поближе. — Рядовой состав туда не допускают, а ты — офицер. И отгулов накопил без меры. Поэтому отличная кандидатура, чтобы вывести девушку в местный свет. Заодно и человек приятный, уважаемый. Спьяну никто не станет тебе рожу бить, вспоминая старые обиды. Просто — идеальный кандидат для путешествия… Отдыхай, док, пользуйся моментом. Только не удивляйся, если обратно один поедешь. Такое тоже возможно… Все, шагай, а мне еще надо неучтенку пересчитать, а то два ящика гранат никак найти не могу… Или на стрельбище уже оприходовали, или Самсон с Тибуром уже куда-то махнули без спроса… Удачи…

Два дня промелькнули быстрее одного мига. Я сумел каким-то чудом настроиться на "жизнь овоща" и не обращал внимания на сальные взгляды людей с большими звездами на погонах, скабрезные шутки и довольный смех моей попутчицы. Я наслаждался ярким солнцем, жаркими ночами, безумным сексом и танцами до упаду на площадке рядом с рестораном. Мое воздержание от спиртного сыграло положительную роль, и когда большая часть потенциальных кавалеров валялась рожами в салате, Эшли надувала губки и возвращалась ко мне. Трезвый и внимательный кавалер скрашивал ее одинокий вечер, веселя и не требуя ничего взамен. И надо признать, что мы неплохо провели время. А когда вернулись обратно на базу, куколка вздохнула и жалостливо погладила меня по щеке:

— Макс, ну почему ты не хочешь перевестись в большой госпиталь? Или даже не флот? Там тебя возьмут с радостью! Представляешь — нормальная каюта, никакой стрельбы, белый халат и я рядом, секретаршей… Тебе с ходу дадут капитана, потом майора. А с боевым опытом до полковника ты домчишь быстрее ракеты… Что ты забыл с этими обормотами?

— Они спасли мою шкуру, а я спасаю — их. Так и живем.

— Ой, какие мы крутые… Убер, Убер… Дурак ты, — ее глаза печально разглядывали мое худое лицо, а руки гладили выбритую налысо голову. — Знаешь, пока я была молодая и глупая, западала на крепких парней из десантуры или спецназа. Думала — вот они, настоящие мужики. Стоит только прижаться покрепче, и он подарит тебе счастье… А вместо этого — пьяные сопли вечерами, кошмары вместо снов и привычка убивать любого, кто пытается создать вам проблему. Вы же даже бреетесь на ощупь, настолько вам страшно увидеть себя в зеркале по утру. Крутые парни, которые набиты ржавым железом под завязку, не способные даже кончить без моей помощи… Боже, кто бы мог подумать, что под такой мощной внешней оболочкой скрывается ходячий покойник…

Я прижал теплую ладошку к щеке и тихо спросил, разглядывая помрачневшую девушку:

— И я такой же? Зомби с повадками трупоеда?

— Да, Макс. Может быть еще не превратился окончательно, но запах от тебя уже идет… Этот бзик на оружии, привычка постоянно оглядываться по сторонам, готовность упасть на пол и открыть огонь… Даже ты уже отличаешься от нормальных парней, которые водят грузовики, летают на гражданских грузовых шатлах, работают на складах или штабах. Тебя тоже сожрала война… И самое паршивое, что тебя это устраивает. И менять ты ничего не будешь… А жаль.

И прагматичная Эшли подхватила свою сумку, чтобы походкой фотомодели двинуться в домик, где снимала комнату. Обернувшись мне на прощание, она помахала рукой и рассмеялась:

— Но ты не горюй, док! Это лечится! Вы сами так говорите: лечится девятым калибром в лоб, или затылок, как повезет! Но если вдруг надумаешь расти в чинах на авианосце, то можешь позвонить из персональной каюты!