— Одежда понятно, а меч-то зачем? Я понимаю топор, или там вилы, ими сподручнее…
— Вдруг лихие люди встретятся или зверь, а с дубинкой неудобно, — юноша показал на брошенную в угол кузницы свою самодельную дубину, которой так и ни разу не воспользовался. — Топором ни разу не пользовался, как и вилами, а мечом меня драться учили — убивать, правда, еще никого не пришлось…
— А где тебя учили с оружием обращаться? — поинтересовался староста. — Меч — оружие не крестьянское, для нас вилы привычны, и по-моему никто против рогатины хоть с каким мечом не устоит…
— Да хоть толпой со своими вилами налетайте, хоть по одному — мне без разницы, только меч дайте самому выбрать, — улыбнулся юноша, чувствуя как слабеет хватка подручного. Так и должно быть, невозможно в одном и то же напряжении долго мышцы держать. Сейчас он легко бы вырвался — одним движением, но спешить некуда, надо понять, куда разговор староста ведет, не из простого же любопытства о мече спрашивает. Только вот отвечать надо так, чтоб им понятно было. Не о секции же карате рассказывать и о деревянных мечах, которыми там сражались? Говорить надо так, чтобы решили, что он может им пригодиться для защиты. Предложить ему все равно больше нечего, за всю жизнь только и научился, что кулаками махать, да еще деревянным мечом и шестом…
— А откуда у тебя такое редкое уменье, парень? Кто учил ратному делу?
— Отец обучал с раннего детства, — Костя вздохнул, все еще чувствуя, как внутри адреналин бурлит. Ему было страшно, холодно и противно. — Он — воин.
Тут он не соврал, отец действительно был офицером, только его воинскую часть сократили, а всех офицеров отправили в отставку. Пришлось папе мастером на завод устраиваться, денег после этого в семье стало мало, а жить трудно.
— А ты чего по его стопам не пошел? Воинам в мирное время сытно и не обременительно, ходи себе в воздух плюй, тебя кормят, поят, одевают. Война — понятное дело плохо, убить могут, но когда ее нет — не жизнь, а одно удовольствие…
— Меня в армию не взяли, у меня отсрочка есть, я в институте учусь…
— Похоже, опять чего-то врешь, да не пойму что, — недоверчиво хмыкнул Ефим. — Но ладно, это твое дело, парень ты, может, и неплохой, да только не можем тебя к себе в деревню принять. Уже две семьи взяли — больше никак.
Хоть и жалко тебя, но деваться некуда, вас наверно сотни три, а то и четыре бездомных наберется, да, считай, деревни три пропало — не дай бог, объявятся. Нам всех пришлых не прокормить…
Руки у подручного разжались, тот отодвинулся и потянулся к бадье с водой.
— Дайте поесть что-нибудь, одежду, меч, и я уйду, если участкового нет … — Костик, пользуясь свободой, подошел к очагу, снова подставляя бока и руки теплу. — Немногого же прошу, доберусь до города отдам все, и даже денег пришлю электронным переводом, только не сразу, их еще мне заработать надо, я в кафе вечерами работаю иногда грузчиком, чаще официантом…
Он слушал себя и сам себе удивлялся. Чего это он несет? Какие могут здесь быть электронные переводы, если даже телевизора нет!
— Шустрый ты, парень, да только невнимательный, объясняю тебе, не можем мы…
— Подожди, Ефим, — вступил в разговор кузнец. — Что ты там о железе говорил, когда я за тобой с заготовкой по всей улице гонялся? Чем оно тебе не понравилось? Ты, что с кузнечным делом знаком?
— В кузнице работать не приходилось, но меня кое-чему учили, поэтому и сказал — не так куете. Плохие мечи у вас получаются, неудобные, баланс неправильный, это сразу видно…
— Одежда, меч и еда с неба не падают — все чьим-то трудом создано, — заметил кузнец. — Я дам тебе то, что просишь, да только за это придется отработать. А когда на кузнице потрудишься, тогда и решим, что с тобой делать. Спать будешь здесь же, если только Ефим что другое не придумает. Другого места кроме кузни у меня нет. По деревне не ходи, ни с кем не разговаривай, иначе мужики побьют. Согласен?
Юноша вздохнул. Не того он хотел, но ничего не поделаешь, придется подстраиваться к обстоятельствам, другого выхода-то все равно нет. Хотя бы понять, где оказался, что за место и далеко ли город…
— Согласен, мне деваться некуда, голым и без еды далеко не уйдешь, только одежду сейчас дайте, холодно, да и девчонки смотрят…
— Если к вечеру меч не скуешь, убьем мы тебя за твой обман, врал ты уже нам много, — закончил кузнец, словно его не слыша. — А вот здесь ты не то сказал, тебя тут легко проверить. Мечи я ковать не умею, в этом ты прав. Плуг — пожалуйста, косу, вилы, петли на ворота — никаких проблем, а оружие не ковал, не приходилось. Научишь меня — все дам, что просишь, а если наврал — не обижайся, убьем…
— Есть хочется, два дня не ел, работать не смогу, пока не накормите…
«Хоть умру сытым… — подумал Костик. — И голова работать станет лучше, а то подсасывает под ложечкой, все мысли только о еде. А сковать может, что и получится. Учили нас в институте, кое-что помню, как булат ковали, правда, здесь не получится, придется японский способ пробовать, они один и тот же кусок железа изо дня в день проковывали десятилетиями, а то и столетиями, отчего металл менял свою структуру, становился твердым и в то же время упругим…»
— Накормим, но помни, что я сказал, не шучу, да и Ефим тоже, — кузнец подал знак мальчишке, тот выскочил из кузницы и куда-то убежал. — Из одежды пока дам только фартук, чтобы не обжегся, а сапоги и все остальное сначала заработай.
— Выходит, кузнец, ты его под свою ответственность берешь? — Староста вышел из ворот кузни и остановился на улице, глядя на реку. — Если что не так — за чужака ответишь? Вдруг он девок наших захочет пощупать, или украдет чего — с тебя спрос будет…
— Ты мечи от меня требуешь, а как я их тебе скую, если никогда не ковал? — вскинулся кузнец. — Мне бы посмотреть хоть раз, как их делают, а дальше уж сам. Вчера две заготовки испортил, сегодня одну, а ты все торопишь. Я могу пришлого прогнать, мне эта ответственность не нужна, но и ты тогда об оружии больше не заговаривай, копья сделаю и наконечники для стрел, а все остальное в городе заказывай. Забирай свой заказ вместе с чужаком, мне он только для твоих мечей нужен…
— Мечи скуешь, как обещал, и за чужака ответишь, если потребуется, — Ефим сплюнул в густую пыль, плотно покрывающую кособокую улицу. — Мне тоже твое оружие не нужно, да только того и гляди, воевать придется, а тогда потребуется все, что убивать может. И копья и наконечники для стрел и мечи. Дурные времена пришли, опасные. Я тебе заказ от всей деревни даю, не от себя лично, а мне самому ничего от тебя не надо…
— Вот и я о том же, — кузнец подал Костику фартук. — Чужак меня объедать будет, деревня не в обузе, несправедливо это. Мне он не нужен, как и заказ на мечи, все равно ты за них мне платить не станешь, а раз так, то давай и ответственность делить вместе, и еду для него тоже. Мне-то что, скажешь, чтобы прогнал, пожалуйста, сейчас и прогоню, только потом никаких претензий…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
