«Запомните код от замка на двери тайника», — гласило очередное послание.
Код содержал всего четыре цифры и запоминался легко.
«Вы должны выйти из дома ровно в шестнадцать тридцать. Перед этим вам необходимо уничтожить всю информацию о Лиге и о ваших контактах с ней со всех ваших цифровых устройств, в том числе с этого. Если вы делали какие-то записи на бумаге, вы должны их сжечь и уничтожить следы. Не берите с собой никаких устройств связи, документов и банковских карт. Все, что нужно, вы найдете в коробке в тайнике. Там же будет новый телефон, на который вы получите дальнейшие инструкции. Удачи!»
Первым делом Женя взял листы бумаги, на которых делал записи, скомкал их и положил на тарелку. Как человек не курящий, зажигалки он не держал. Зато был спелеологом. Так что нашлись спички и свеча. Последняя даже не понадобилась: бумага вспыхнула от спички, пламя поднялось над тарелкой сантиметров на двадцать, и бумага почернела и свернулась. Осталось только вымыть тарелку и для перестраховки пол, на который упали частицы сажи.
С компом, планшетом и телефоном было сложнее, и Женя мысленно похвалил себя за аккуратность: все, что имело отношение к Лиге хранилось в одной папке на всех устройствах. После ее уничтожения осталось только отредактировать историю посещения сайтов в браузере.
К четырем все было готово.
Он вышел на улицу ровно в шестнадцать тридцать. Было уже темно. Мела метель.
Глава 10
Дальше по инструкции: пешком до метро, благо близко (десять минут), пять остановок на метро, такси, парк, заброшенная стройка.
За годы дырка в заборе достигла таких размеров, что в нее мог въехать автомобиль.
Старое недостроенное здание из крупных панелей, когда-то здесь планировалась больница, но сначала на нее не хватило денег, а потом желания вкладывать их в медицину. Крыша у здания была, но вместо окон и дверей зияли черные провалы без стекол.
Женя нырнул в один из провалов и поднялся на второй этаж по темной лестнице. Спасал свет далеких уличных фонарей из провалов. Призрачный, белый, холодный.
Большой зал с колоннами, как на плане, несущая стена, за ней поворот. Звук шагов отдается гулким эхом, как ни старайся идти тише. За поворотом — коридор. В конце, справа, у очередного оконного провала — ржавая дверь. И на ней новый серебристый замок. Щегольской просто.
Евгений набрал код, и дужка замка подалась и ушла вверх. Замок лег в ладонь, и дверь отворилась так бесшумно, словно петли недавно смазывали.
За дверью совсем темно. Женя широко открыл дверь, чтобы видеть хоть что-то и ступил внутрь. Когда глаза немного привыкли к темноте, он смог разглядеть коробку на полу. Наощупь открыл ее. Телефон лежал сверху.
Евгений нащупал кнопку включения, экран бесшумно вспыхнул и оповестил о полученной смс.
«Если вы на месте, отправьте код входной двери в ответ на это смс».
Он отправил, и вскоре пришел ответ:
«Закройте дверь и включите фонарик на телефоне. В коробке парик, накладные усы, грим для лица, контактные линзы, обувь и одежда. Наденьте парик и линзы. Нанесите на лицо грим, наклейте усы. Переоденьтесь. Не вскрывайте бумажный пакет».
Когда он включил фонарик на телефоне, обстановка поразила своей неуместностью. Первое, что бросалось в глаза, это зеркало во весь рост на стене и старый, но довольно чистый ковер на полу. Большая картонная коробка, которую он уже открыл, при свете напоминала коробку из-под чая из супермаркета.
Переодеваться при отрицательной температуре в неотапливаемом помещении удовольствие посредственное, но он был вознагражден. Темно-синий костюм в коробке оказался очень дорогим. К нему прилагались элегантные черные ботинки немецкого происхождения и темно-красный галстук. Парик был черный, усы — тоже, грим сделал из него смуглого уроженца юга, линзы оказались коричневыми. Через минуту из зеркала смотрел темноглазый брюнет из породы городских мажоров.
На дне коробки была сложена очень красивая черная куртка и черная шляпа. Он оделся, и сразу стало тепло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
После этого на дне коробки осталась только плоская полиэтиленовая сумка с надписью «Времена года». Можно было догадаться, что в ней и лежит тот самый бумажный пакет, который нельзя вскрывать.
«Выньте из коробки сумку «Времена года» и сложите в коробку одежду, в которой вы пришли. Обувь поставьте рядом. Как только все будет готово, наберите код входной двери в ответ на это сообщение».
Женя все исполнил и набрал код.
«В сумке вы найдете полиэтиленовый пакет с прозрачными перчатками, конверт с билетами в театр и бумажный пакет. Вы должны надеть перчатки, не снимать их и не мыть руки, пока не вернетесь домой».
Перчатки напоминали медицинские, но были тоньше и почти незаметны на руках. Подушечки пальцев и ладони тут же начало жечь. Женя сделал глубокий вдох. Ладно. Не впервой!
«Вы должны взять сумку и телефон с собой. Запереть дверь и выйти на улицу. Идите через парк. У выхода из парка вы должны поймать машину и доехать до метро Кузнецкий мост. Оттуда идите пешком до Большого театра. У вас билеты на оперу «Дон Карлос». Начало в 19:00. Вы должны быть в зрительном зале в 18:45. Подмените программку на двенадцатом месте шестого ряда партера. Программка на замену в запечатанном бумажном пакете. Вскройте его».
Программка в свою очередь оказалась запечатанной в целлофан.
«Не вскрывайте программку перед тем, как положить ее на сиденье. После этого вы должны вернуться на свое место по билету, досмотреть спектакль до конца и уйти вместе со всеми, в толпе».
Уже в парке жжение в ладонях прекратилось. У входа в театр он заметил, что на тыльных сторонах кистей перчатки не видны совсем, но чувствовал пленку на ладонях и подушечках пальцев.
Успел вовремя. Без пятнадцати семь в зрительном зале почти никого не было. Он наклонился над двенадцатым местом шестого ряда и выронил программку. Тут же взял вместо нее ту, которую уже положили туда сотрудники театра. Судя по всему, это был бесплатный бонус для обладателей дорогих билетов.
Вернулся в свой пятнадцатый ряд. Билеты тоже дорогие, с хорошим обзором, но здесь бесплатные программки уже не полагались.
Видимо, Лига отвалила за билет неплохие деньги. Но было не до спектакля.
Передние ряды партера отсюда были почти не видны, так что он даже не знал, кому подменил программку, пока не объявили антракт.
В буфете, очень издалека, он заметил Анжелику Синепал — главу, пожалуй, самого лживого из госканалов России, и понял: она.
С трудом досидел до конца, практически не воспринимая музыку. Ушел в толпе, на самом пике. Вроде бы никто не заметил ничего особенного.
В заброшенной больнице отправил отчет: «Все сделано».
«Переоденьтесь в свою одежду. Оставьте в коробке все, что нашли здесь и театральную программку, которая осталась у вас. Выключите и оставьте телефон. Заприте дверь. Вернитесь домой тем же путем, что пришли сюда. Дома тщательно вымойте руки с мылом. Не покидайте Москву в течение десяти дней. Не восстанавливайте информацию. Не гуглите. Будьте на связи».
Первые пять дней он был способен только сидеть дома и смотреть новости, благо смотреть новости не запретили, а погода все равно была отвратная: метель, пронизывающий ветер и пасмурное небо.
Но новостей не было до субботы.
Наконец, в углу экрана возникло оповещение от «Зоны Т»: «Директора телеканала «Россия вперед» и фигурантку списка Лиги Свободы и Справедливости Анжелику Синепал увезли в больницу на скорой помощи».
Женя задышал глубже и облизал губы. Вот оно!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Через пару минут новость была в топе. Писали о ней все: от агентства ТАСС до канала «После Дождя».
Появились подробности: «Состояние тяжелое. Полиорганная недостаточность».
И еще через час: «В институте Склифосовского скончалась Анжелика Синепал. Причина смерти устанавливается».
Новость взлетела в топ, пока не была вытеснена следующей: «Лига Свободы и Справедливости взяла на себя ответственность за смерть Анжелики Синепал».
