Читаем без скачивания Мотылёк (СИ) - "Джиллиан"

— Надин — первая ласточка, — тоном ниже сказал Эрик. — Насколько я понимаю, ещё две дамочки приближаются к порогу клаустрофобии. Причём одна из них похожа на кокаинистку, а значит — сорвётся первой, и жди не просто истерики. Ещё у двух дамочек замечаются признаки наркотической ломки. Ещё немного — и они тоже сорвутся.

— Среди мужчин — наркоман только один, — тихо сказал от двери Сандар. — К раздаче оружия он подошёл последним. Я сказал ему, что свободное закончилось, а оставшееся — личное оружие нашей группы. Я слежу за ним — он дрожит и мёрзнет. У него ломка начнётся вот-вот, а в спальне даже аптечки нет.

— Монти, ты как? Поможешь притушить пожар изнутри? — негромко спросил Эрик. — Я не знаю, как уиверны это делают, но хватит ли тебе сил?

— Хватит-то хватит, — тяжело сказал уиверн, — но тебе не кажется, что ты и твои люди слишком легкомысленны в данной ситуации?

— Если я сяду сложа ручки и буду оплакивать заранее собственную смерть, чем я помогу себе живому? — пожал плечами Эрик и снова упёрся взглядом в голубые, словно потухшие глаза уиверна. — Монти, ответь на посторонний вопрос. Я многое слышал об уивернах. Слышал, что это одна из старейших и сильнейших рас космоса. Чего ты какой… извини, если обижу, занудный? Проще говоря — почему ты так пессимистичен? У тебя в руках огнемёт. Ты обладаешь сильнейшим даром внушения. Так чего тебе не хватает, если ты во всём видишь, как говорят, лишь плохую сторону?

Они некоторое время стояли неподалёку от двери, разговаривая и исподтишка рассматривая заложников. Лора сама не заметила, как оказалась совсем близко к Эрику. Чуть сбоку. Он не видел её, она со своего места не видела его глаз, поэтому чуть не ахнула, когда его тёплые пальцы дотронулись до её ладони («Ты здесь?»), а потом быстро переплелись с её пальцами («Ничего не бойся!»). Словно передал тепло и убрал свою ладонь. И снова он разговаривает так, как будто ничего не произошло. И даже не обернулся к ней. А вместе с Монти снова присел на том же низеньком диванчике, неподалёку от входа в апартаменты.

Лора, полностью проснувшаяся из-за потайного пожатия, никем не замеченного (она украдкой огляделась), с интересом вслушивалась в их беседу, поэтому после вопроса Эрика до неприличия напрямую уставилась на уиверна, чтобы услышать его ответ.

— Потому что я один. С группой людей, которые действуют неожиданным для меня образом. Будь я с уивернами, мне было бы проще, потому что я понимал бы их. И знал, можно ли и в чём именно положиться на них. С людьми я ещё никогда не работал в таком тесном контакте. И, прости меня, Эрик, я не совсем вам, людям, доверяю.

После этих слов Лоре захотелось подойти к Эрику вплотную и положить ему на плечи руки. «А я тебе доверяю».

И сама испугалась, поняв, о чём думает и чего хочет: он слишком близко к ней! До сих пор она не допускала мужчин до такой степени близости, чтобы ей самой хотелось дотронуться до них!

— А мне плевать, доверяешь или нет, — спокойно сказал Эрик. — Меня больше интересует, вместе ли ты с нами? Или собираешься отстраниться? Поможешь ли ты нам потушить бурю, которая вот-вот разразится?

Лора внезапно увидела, как Эрик резко взглянул на неё. Затем снова обернулся к уиверну.

— Монти, Дэниел тут задал вопрос: сколько и-моргам нужно времени, чтобы выпустить корни псевдопауков? Или и-морги это делают сразу? Ты сможешь ответить на этот вопрос? О времени?

— Нет, и-морги не сразу выпускают корни. Им нужно на всё про всё, как минимум, от десяти до двадцати секунд.

— И при этом они не боятся, что эти нити убьют их самих. Так?

— Они симбионты. И выпускают их целенаправленно. Не забудь об этом.

— А ещё они не боятся, что умрут сами.

— Социопаты, — пожал плечами Монти. — К тому же, умирая, они будут счастливы при мысли, что захватили с собой столько народу.

— Хорошо, — задумчиво сказал Эрик, — подойдём к ситуации с другой стороны. Что будет, если ты выйдешь к ним с поднятыми руками? Как они себя поведут?… Хотя, впрочем, какие поднятые руки… Что будет, если мы предложим им тебя взамен на заложников?

Уиверн взглянул на Эрика непроницаемо.

— Это вопрос из области просчитываемых ситуаций или практический, уже близкий к исполнению?

— Пока первое, — ухмыльнулся Эрик.

— Они оставят меня у себя, но заложников не выпустят. Если только со мной — корабля им улететь отсюда не дадут.

— Что-то в этом роде я предполагал, — пробормотал Эрик. И взглянул на вытащенный вирт. — Прошло полтора часа, как уивернский корабль развернулся к лайнеру. Ещё полчаса — и в этом помещении будет дом скорби и печали, а значит…

— Что такое дом скорби и печали? — перебил явно вполуха слушавший Монти.

— Так когда-то давно называли на Земле дома, куда помещали сумасшедших, — недовольно сказал Эрик. — Монти, перейдём к деталям. Просчитай ситуацию. Мы притворяемся наивными дураками и говорим и-моргам, что отдаём тебя — взамен на собственную жизнь. Есть гарантия, что они, все девятеро, столпятся у дверей от радости снова увидеть своего старинного врага?

Уиверн честно задумался.

— Им доставит радость не только мой вид. Если они увидят несчастных людей, услышат их жалобы и увидят их страх…

— Понял, — медленно сказал Эрик. — Ребята, вы выстелили вход пластиком?

Едва отзвучали его слова, как в дверь снова замолотили, да ещё — невнятно, но в приказном тоне что-то закричали из-за неё.

Сандар и Алиса поднялись, оглядываясь на снова затихшую дверь. Лора с интересом взглянула на мутную стеклянистую массу, толстым ковриком покрывавшую часть пола перед дверью. В этом должны застрять корни будущих псевдожуков?

— Пластик поднимается, — кажется, Сандар опередил вопрос своего босса. И взглянул на Монти. — Пройти его легко. Только скажите.

— Вы самоубийцы, — ледяным тоном сказал уиверн. — И, если вы думаете, что я последую вашему решению, то вы неправильно понимаете мышление уивернов.

Он резко закрыл рот, глядя на Дэниела, который, присев на колени у футляров с оружием, сбросил лёгкую куртку. Под ней оказалась лишь лёгкая майка. Дэниел ухмыльнулся и повёл плечами. Кристиан взглянул на Эрика. Тот кивнул. Лора сначала не поняла, а потом странный процесс одевания Дэниела просто очаровал её.

Процесс-то был отнюдь не из ординарных. Сначала Кристиан помог Дэниелу надеть ременную сбрую — выражение, слышанное Лорой от одного из телохранителей в доме отца. Затем облепил его плечи и руки ещё какими-то прометаллизированными наручами со скобами, которые застегнул, затянув так плотно, что они стали чуть ли не второй кожей на руках. После чего Дэниел опробовал их на движение: поразмял руки, то прижимая к себе, то резко вскидывая в стороны. Потом Дэниел оглянулся на Кристиана, и тот всунул в скобы наручей трубки-детали странного, ни на что не похожего оружия. И снова Дэниел опробовал его: он жёстко сжимал в кулак и разжимал пальцы — и трубки, на взгляд Лоры, резко влетали в его ладони и вылетали.

— Хорош, — весело сказал Дэниел.

Лора почувствовала за спиной движение и осторожно покосилась. За нею стояла вся толпа мужчин-заложников, кроме того, кого Сандар определил как наркомана. Недавно осунувшиеся от отчаяния, мужчины сейчас с восторгом следили за мини-тренировкой Дэниела, а их лица на глазах светлели надеждой.

— И что? — скептически спросил Монти, тоже поневоле не отрывающий глаз от движений Дэниела, обаятельных до колдовства. — Хотите уговорить меня тем, что?…

— Монти, мы тебя уговорим только на одно, а если честно — только на два момента, — ласково сказал Эрик. — Подари мне свой пиджачок — очень уж он у тебя приметный. И завяжи этими дурацкими узлами свою чёртову повязку на моих глазах и на моей голове.

— За… чем? — сипло спросил ошарашенный уиверн. Кажется, от неожиданной просьбы его горло пересохло.

— Затем, что, вместо тебя, к этим чёртовым и-моргам пойду я, — всё так же ласково, словно уговаривая ребёнка, ответил Эрик и тоже сел на колени — вместо вставшего на ноги Дэниела, который сейчас осторожно надевал на себя всё ту же куртку.