Она забыла о Хелле, но охранники, наполовину видимые сквозь неплотно прикрытую дверь, блокировали путь отступления. Он изумленно слушал, потому что сейчас он увидел новую Черную Марго.
— Могу ли я быть всегда Принцессой Пегги? — промурлыкала она. — Я даже забыла… Да, Мартин Сейр мог остановить мой возраст, но он не смог остановить течение времени. Но Эйнар, ты был неправ, оттолкнув его предложение!
— Видя тебя, Маргарет, я думаю, что, может быть, я был слишком умен. Молодость слишком приятная штука, чтобы растягивать ее на бесконечно долгий срок, а ты родилась меньше, чем сто лет назад. А что будет через следующие пятьдесят лет? Или в следующую сотню, если искусство Мартина Сейра сохранит свою силу? Какой ты будешь?
Она покачала головой. Ее зеленые глаза были задумчивыми и печальными.
— Не знаю, Эйнар. Не знаю.
— Ладно, — сказал он тихо. — Я — стар, но зато я доволен. Интересно, можешь ли ты сказать то же самое о себе?
— Я могла бы быть другой, Эйнар, если бы ты был с нами. Я могла бы полюбить тебя, Эйнар.
— Да, — согласился он спокойно. — Я боялся этого и это было одной из причин, по которой я отказался. Ты видишь, я любил тебя, Маргарет, и я выбрал возможность перерасти пытку, чем растянуть ее. Это было болезненное ощущение — любить тебя. Оно захватывает всех нас когда-нибудь. «Охваченный пламенем» — так мы называем это. — Он слабо улыбнулся. — А кто-нибудь остался из тех, кто любил тебя, кроме меня?
— Только Йоргенсен, — сказала она печально. — Если он еще не погиб, пытаясь выяснить секрет крыльев Древних. Но он обязательно погибнет.
— Да, — сказал Олин сухо, — мои годы еще посмеются над их бессмертием.
Он указал скрюченным пальцем на Хелла.
— Зачем тебе нужен здесь мой юный друг?
Ее глаза зажглись изумрудным блеском, и она вырвала свою руку из руки Старого Эйнара.
— Я собиралась убить его.
— Правда? Почему же?
— Почему? — ее тон стал ледяным. — Потому, что он толкнул меня. Дважды.
Старик улыбнулся.
— Я бы не удивился узнав, что у него есть достаточные основания для этого, Маргарет. Если мне не изменяет память, я и сам не раз испытывал подобное желание.
— Значит, хорошо для тебя, что ты не воплотил его в жизнь, Эйнар. Даже ты.
— Без сомнения. Но я думаю, что мне следует попросить тебя, чтобы ты простила юного Хелла Тарвиша.
— Ты, действительно, знаешь его имя? Он, действительно, твой друг.
Старый Эйнар кивнул.
— Я прошу тебя простить его.
— Почему? — спросила Принцесса. — Почему ты думаешь, что твоего слова достаточно, чтобы спасти его?
— Я до сих пор еще Олин, — сказал старик, встретившись с ее зелеными глазами своими водянисто-голубыми. — У меня до сих пор есть печать Хоакина.
— Словно это может остановить меня!
Но холодная ярость медленно исчезла из ее взгляда и ее глаза снова стали печальными.
— Да, ты до сих пор Олин, Отец Энергии, — пробормотала она.
Резким жестом она сунула оружие в кобуру.
— Я снова прощаю его, — сказала она и затем тоном, который прозвучал до странности печально, проговорила. — Я думаю, что все равно не смогла бы убить его. Это моя слабость, но я не могу убить того, кто любит меня — слабость, которая когда-нибудь будет стоить мне жизни.
Олин растянул губы в улыбке, схожей с оскалом черепа, и повернулся к молчащему юноше.
— Хелл, — сказал он ласково. — Ты, должно быть, был рожден под счастливой звездой. Но если ты достаточно любопытен, послушай, что тебе скажет старый человек. — Его улыбка стала шире. — За западными горами есть очень сильные, очень редкие огромные кошки, которые называются львами, и о которых Мартин Сейр говорит, что они не с этого континента, а были привезены сюда Древними, которые держали их в клетках, смотрели на них и иногда дрессировали. Насчет этого я ничего не знаю, но я скажу тебе, Хелл
— лучше попробуй дернуть льва за хвост, чем снова вызвать гнев Черной Марго. А сейчас — уходи отсюда.
— Погоди, Хелл, — вмешалась Принцесса. — Мне все еще нужно рассчитаться с тобой.
Она повернулась к Олину.
— Куда ты направляешься сейчас, Олин?
— В Н'Орлеан. У меня есть кое-какие знания, которые я хочу передать Йоргенсену. Я затосковал по Великому Городу.
Он замолчал.
— Я видел Хоакина. Селуи пал.
— Я знаю. Я отправляюсь туда сегодня ночью, чтобы встретиться с ним.
— Он послал своих представителей в Ч'каго.
— Хорошо, — она загорелась. — Значит, снова будут битвы.
Затем ее глаза стали мечтательными.
— Я никогда не видела пресного моря, — добавила она задумчиво, — интересно, может ли оно быть таким же прекрасным, как голубой Залив рядом с Н'Орлеаном.
Старый Эйнар покачал головой, растрепав тонкие седые волосы.
— Когда будет конец всему этому, Маргарет? — спросил он тихо. — После того, как Ч'каго будет захвачен — куда вы отправитесь тогда?
— Тогда на земли, лежащие севернее пресного моря и восточнее их. В Н'Йорк и все остальные города на побережье.
— А затем?
— Затем Южная Америка, я так думаю.
— А затем, Маргарет?
— Затем? Остается еще Европа, окутанная тайной, Азия, Африка — все земли, известные Древним.
— А после всего этого?
— После этого, — ответила она задумчиво, — мы сможем отдохнуть. Огненная судьба, ведущая Хоакина, наверняка, не заведет его за пределы мира.
— Так значит, — сказал Олин, — ты собираешься покорить весь мир только для того, чтобы отдохнуть в конце пути. А почему не отдохнуть сейчас, Маргарет? Неужели ты собираешься преклонить свою голову на всем земном шаре?
Ярость сверкнула в ее глазах. Она вскинула руку и ударила старика по лицу, но легко, потому что он продолжал улыбаться.
— Глупец! — закричала она. — Тогда я сделаю так, что всегда будет война! Между мной и Хоакином, если в этом будет нужда или между мной и кем-то другим — кем угодно — лишь бы сражаться!
Она на мгновение замолчала.
— Оставь меня, Эйнар, — попросила она вяло. — Мне не нравятся вещи, которые ты пробудил во мне.
Продолжая улыбаться старик направился к выходу. У двери он остановился.
— Я увижусь с тобой перед тем, как умру, Маргарет, — пообещал он и был таков.
Она последовала за ним до двери.
— Сора! — крикнула она. — Сора! Я еду!
Хелл услышал тяжелые шаги толстой Соры и через мгновение она появилась, неся котурны и пару блестящих перчаток. Она сразу же вышла.
Медленно, словно нерешительно, Принцесса повернулась лицом к Хеллу, который все еще не позволял лучу надежды проникнуть в душу, потому что он слишком много испытал от Марго, чтобы поверить в ее обещание Старому Эйнару пощадить его. Хелл чувствовал лишь восхищение, которое она всегда вызывала в нем, впитывая глазами ее невероятные черные волосы, ее глаза цвета моря и ее неземную красоту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
