Читаем без скачивания Все цвета тьмы - Ллойд Биггл-младший

Проводив обоих, Арнольд отдал распоряжения о снимках, а после долго сидел, куря сигарету за сигаретой и размышляя. Вскоре после полуночи дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет, с улыбкой на лице, заглянул Томас Дж. Уоткинс.

— Слушай, когда же ты спишь?

— На заседаниях совета директоров, — ответил Арнольд. — А ты?

— А я только что закончил объезжать табун диких аудиторов.

— Только не говори, что у «УниТел» проблемы с финансами!

Уоткинс вошел в кабинет и устало опустился на софу.

— Назовем это проблемами с бухгалтерией. Да, кстати о бухгалтерии. Я собирался повысить тебе жалованье. С утра первым делом оформлю. Что слышно о Даржеке?

— Ничего, — ответил Арнольд. — И не спрашивай меня, куда он делся. Этот вопрос мне уже задали раз двести, в основном, одни и тс же два человека, и он мне успел надоесть.

— «УниТел» в большом долгу перед мистером Даржеком, — заметил Уоткинс.

— Это точно.

— Грубо говоря, он ведь головы наши спас. Если бы не он, мы в тот, первый день, непременно поддались бы панике. А идея с фотокамерами — вовсе гениальна. Это настоящая удача, что ты предложил обратиться к мистеру Даржеку.

— До этого додумался бы всякий, кто его знает.

— Но все же… Как ты думаешь, где он?

Арнольд грохнул кулаком по столу.

— Я ведь никогда себе не прощу, если с ним что-то случится, — быстро добавил Уоткинс.

— Давай я расскажу тебе кое-что о Даржеке, — со вздохом сказал Арнольд. — Он носит пистолет в наплечной кобуре собственной конструкции. Автоматический, маленький, точно игрушка. Его без тщательного обыска не заметит даже специалист. При этом он с десяти шагов попадает в булавочную головку, а с двадцати — в десятицентовик. Куда бы он ни делся, мне жаль тех, кто его там встретит. Один-единственный раз я видел Даржека в ярости, и этого хватило бы, чтобы превратить толпу закоренелых атеистов в богобоязненных христиан. Ты заметил, что сегодня никаких исчезновений больше не было?

— Верно. Не было.

— Могу спорить, что и завтра не будет.

— В любом случае, мы ничего не можем сделать. Так?

Арнольд покачал головой.

— Есть одна проблема. Даржек нанял для этой работы сотрудников сверх штата. Если он… задержится, надо бы перечислить на счет его конторы аванс, чтобы им платить. И еще, проследить, чтобы кто-нибудь временно возглавил контору.

— Безусловно. Разберись со всем этим, и сообщи мне, сколько нужно денег. Что еще?

— Пока — ничего. Если б я только мог вычислить, как они устраивают эти исчезновения…

В пятницу, ранним утром, к Арнольду явился Рои Уокер. Склонившись к Арнольду, он заглянул ему в глаза и прошептал:

— Могу я задать вопрос?

Арнольд невнятно хмыкнул.

— Что за чертовщина происходит в «УниТел»?! — заорал Уокер.

— Разная, — невозмутимо ответил Арнольд. — Открываем новые терминалы, расширяем дело, бьем рекорды почти каждый час. Не исключено, что даже русские сменят гнев на милость и позволят нам открыть терминал в Москве. Зайди к пресс-секретарям, они тебе все подробно изложат.

— К черту пресс-секретарей! Где Даржек?

— Понятия не имею.

— Когда ты в последний раз видел его?

— Вчера утром.

Уокер поднял палец.

— Я случайно в курсе того, что он работал на «УниТел».

— А я и не знал, что это тайна.

— Ага. Тем не менее, ответить на вопрос, где именно он сейчас находится, ты не можешь.

— Ты же знаешь Даржека. Сколько он на нас проработает, если мы будем проверять его каждые десять минут?

— Тьфу ты… — Уокер в раздражении плюхнулся на диван. — Сегодня утром мы получили анонимку.

— Касательно «УниТел»?

Уокер кивнул.

— Дай-ка я сам догадаюсь. Какая-нибудь дамочка заявила, что хотела телепортироваться в Лос-Анджелес, а вместо этого оказалась в бруклинской канализации.

— Горячо, — сказал Уокер.

— Ну что ж, показывай.

— Босс запер письмо в сейф. Если это правда, оно стоит дороже листа платины такого же размера. Если же нет… впрочем, оно, в любом случае, взрывоопаснее динамита. Тебе известно, что не один и не два пассажира, безрассудно доверившись вашим трансмиттерам, бесследно исчезли из мира людей?

Арнольд откинулся на спинку кресла и расхохотался, от души надеясь, что смех не прозвучит фальшиво.

— Хочешь, я тебя горячими пирожками накормлю? Отправляйся к пресс-секретарям и скажи, что я велел показать тебе подборку по чокнутым. Есть, например, тип, убежденный, будто мы превращаем пассажиров в голубей. Поскольку визуально определил значительный прирост нью-йоркской голубиной популяции после открытия «УниТел».

— Это писал не чокнутый. По крайней мере, письмо совсем не похоже нате, какие обычно пишут чокнутые. Там названы имена, города, даты заседаний совета директоров, и даже частично приведены цитаты того, что там было сказано. Также автор утверждает, что Даржек был нанят «УниТел» для розысков пропавших пассажиров.

— Там названы имена пропавших?

— Нет. Названы члены совета, и приведены цитаты.

— И что твой босс собирается делать с этим письмом?

— Видимо, ничего. Если только не нароет достаточное количество неопровержимых улик для того, чтобы выиграть судебное разбирательство. Может, прокомментируешь это как-нибудь?

— С удовольствием. Среди миллионов пассажиров, воспользовавшихся нашими услугами с понедельника, — возьмешь точные цифры у пресс-секретарей — нет ни одного, кого бы мы недосчитались. Можешь меня процитировать. Своему боссу, естественно.

— Все это прелестно… но зачем вы наняли Даржека?

— Не вы одни получаете анонимки. Мы хотим выяснить, кто их пишет.

— Понятно. Звучит настолько правдоподобно, что неминуемо вызовет подозрения. Ладно. Когда увидишь Даржека, передай…

— Что?

— Хотя — нет, ничего. Все равно материала для сюжета он мне не подкинет.

— Искренне надеюсь, что нет, — вздохнул Арнольд.

В одиннадцать утра Уоткинс объявил внеочередное заседание совета директоров. На этом настоял Карл Миллер, подготовивший доклад о работе своего комитета по грузовым транспортировкам. В одиннадцать с четвертью Арнольд, кряхтя, поднялся в зал заседаний с охапкой «синек» чертежей грузового трансмиттера, и обнаружил, что заседание отменено.

— Мистер Миллер не смог явиться, — сообщила мисс Шу, личный секретарь Уоткинса с незапамятных времен. — А прочие члены комитета по грузоперевозкам ничего и ни о чем не знают. Старик перенес заседание на четыре часа.

Мисс Шу, дама несгибаемая, решительная и компетентная, была, по крайней мере, ровесницей Уоткинса, но неизменно, к ужасу всех прочих секретарей, называла его Стариком. Впрочем, сама она, узнав, что те, в свою очередь, зовут ее Старой Калошей, ужаснулась бы не меньше.