Читаем без скачивания 100 великих кладов - Николай Непомнящий

В правление Ашоки в Индии было построено более 8 тысяч ступ. В Китае успели построить девятнадцать таких святилищ, и храм в Фамэне стал пятым в этом списке. Правда, китайские исторические хроники утверждают, что пагода храма Фамэнь существовала уже во времена династии Хань (206 г. до н. э. — 207 г. н. э.), то есть ещё до постройки самого святилища. И с самого начала было известно, что кости пальца Будды захоронены под пагодой.

Кроме мощей Будды, учёные обнаружили жезл длиной около двух метров, содержащий 1,74 кг серебра и 60 г золота, с выгравированными на нём изображениями двенадцати бодхисатв. Среди найденных сокровищ выделяются серебряная купель диаметром 54 см и весом более 6 кг, с двумя ручками в форме золотого цветка и утки-мандаринки, и серебряная курильница весом 19 кг. В верхней её части расположены пять позолоченных черепашек, спящих на цветках лотоса: символ благоденствия и долголетия. Поразили учёных и найденные в сокровищнице шёлковые ткани с вплетёнными в них золотыми кручёными нитями сечением тоньше человеческого волоса. На фрагменте ткани длиной в один метр исследователи насчитали до 3000 витков золотой нити.

Хотя сведения об останках Будды, хранящихся в пагоде Фамэнь, имелись в исторических хрониках, открытие их стало неожиданностью для археологов, и прежде всего потому, что размеры найденного сокровища превысили все сделанные до той поры находки, относящиеся к периоду династии Тан.

«Пот божественного солнца»

Золото — «пот божественного Солнца». В этом были убеждены инки — индейский народ, в XII столетии создавший самую могущественную доколумбову империю, простиравшуюся от Колумбии до центрального Чили. Это государство называлось Тауантинсуйу — «Земля четырёх частей [света]». С инками древнеперуанская культура, прошедшая путь чрезвычайно сложного развития, достигла своей блестящей вершины.

Словом «инка» именовался верховный правитель страны. Первый инка, по преданию, был сыном самого бога солнца Инти, поэтому его потомки именовали себя «сыновьями солнца». А символом солнца у инков служило золото, и из этого металла, как рассказывают, и была построена столица империи — город Куско, о котором испанский хронист Сьеса де Леон написал: «Если бы я захотел описать и перечислить все чудеса Куско, то не смог бы закончить свой рассказ до конца дней своих».

Но, конечно, Куско возводили не столько из золота, сколько из камня. В 1534 году, в год прихода конкистадоров, Куско уже был одним из пяти крупнейших городов тогдашнего мира — в нём насчитывалось около 200 тысяч жителей и 20–25 тысяч домов. Это был настоящий «Рим» древней Америки, причём «Рим» высокогорный: Куско располагается на высоте 3400 метров над уровнем моря.

Главную гордость Куско составлял великолепный ансамбль храмов, носивший название Кориканча — «Золотой двор». Центральным его сооружением являлся храм бога солнца — Инти Уаси, «золотое изумленье», как называли его испанские хронисты. Он был сооружён в XV веке. Это было чудо, равного которому не было в веках, «самое большое и величественное здание, выказывавшее доблесть и могущество инков», как писал в 1609 году испанский хронист Гарсиласо де ла Вега. Перуанский археолог Луис Лумбрерас, посвятивший много лет изучению Куско, так описывает храм Инти:

«Храм состоял из шести святилищ, каждое из которых было посвящено одному из небесных божеств. Поэтому он и включал в себя шесть частей, в которых ныне расположены христианская Церковь и монастырь ордена доминиканцев. Длина его внешних стен составляет примерно 68 на 59 м. Со стороны его юго-восточного крыла на 34 м отходила закруглённая апсида. Внешняя сторона стены в её центральной части была украшена фризом, состоявшим из золотой пластины почти метровой ширины. Пространство перед входом в храм также было покрыто золотом. В просторном центральном дворе, если верить преданиям, находился сад — наполовину естественный, наполовину искусственный. Вода в него поступала по желобам, выложенным золотом, в центре сада находился каменный фонтан восьмиугольной формы, полностью покрытый этим же драгоценным металлом».

В храме был устроен алтарь с изображением Солнца-Инти. Это был огромный, диаметром в несколько метров, диск из чистого золота, украшенный крупными изумрудами, от которого во всех направлениях исходили золотые лучи. Диск был установлен в западной части храма с таким расчётом, чтобы на него падали первые лучи восходящего солнца, отчего золото в полумраке храма вспыхивало тысячами огней.

Вдоль стен храма на золотых тронах восседали мумии «сынов солнца» — инкских правителей. Их троны стояли на возвышении, которое было покрыто ковром, сотканным из золотых нитей. Рядом с каждой мумией возвышалась статуя почившего инки в натуральную величину.

Доступ в храм Инти имел только сам инка — «сын солнца». Окна и двери святилища были усыпаны драгоценными камнями, стены внутри облицованы листовым золотом, и даже снаружи портал храма украшала полоса из чистого золота. Потолок святилища был покрыт искусной резьбой по дереву, пол устилали прошитые золотыми нитями ковры. Вся утварь в храме Инти тоже была из чистого золота. Испанские конкистадоры, увидав в первый раз эти сокровища, долго не могли поверить собственным глазам.

Всего на строительстве храма работало около двадцати тысяч человек. Работы длились почти полвека. Однако это чудо света простояло недолго. После падения империи Тауантинсуйу испанцы использовали храм как огромную каменоломню и постепенно разобрали его до основания.

К храму Солнца-Инти примыкал дворец верховного жреца — Вильяка Уму. Этот дворец и пять других великолепных построек, в которых жили помощники верховного жреца, были покрыты белой соломой с вплетённой в неё золотой проволокой.

Второй по значению храм Кориканчи был посвящён Мама Килье — Луне. Лунный металл — это серебро, поэтому в отличие от храма Солнца, где всё было из золота, в храме Луны всё убранство было из серебра. Подобно тому как золотой диск украшал алтарь храма Солнца, на алтаре храма Луны сверкал массивный серебряный диск.

Образ луны в империи инков, как и у всех древних народов, был связан с представлением о женщине. Поэтому храм Луны был предназначен для койи — жены инки. Здесь покоились и мумии умерших жён инков. Ни одна женщина, кроме койи, не имела доступа в этот храм.

Храм Инти, храм Луны и другие святилища обрамляли внутренний двор, называвшийся Интипампа — «Солнечное поле». Европейские авторы чаще именуют его «Золотой сад». Это было величайшим чудом из всех чудес, когда-либо созданных индейцами доколумбовой Южной Америки, и, вероятно, самым фантастическим произведением, когда-либо созданным человеческой культурой. «Золотой сад» представлял собой модель империи Тауантинсуйу, выполненную… целиком из чистого золота.

Здесь были отражены все стороны жизни огромной страны. По золотому полю бродили золотые олени, ползали золотые змеи, на ветвях золотых деревьев сидели золотые птички и бабочки, сновали золотые жуки. Ветер раскачивал золотые стебли кукурузы, росшей на золотых полях. Двадцать золотых лам с детёнышами, поедая золотые стебли травы, паслись под присмотром золотых пастухов, изваянных в натуральный рост. Золотые девушки срывали золотые плоды с золотых яблонь…

Стоимость золота, пошедшего на создание этого волшебного сада, была неслыханна. А выдающееся художественное мастерство его творцов делала «Золотой сад» просто бесценным. Конкистадоры увидели в нём, однако, прежде всего большое количество драгоценного металла, который можно было обратить в слитки…

Справедливости ради надо сказать, что слухи о высоком качестве индейского золота были сильно преувеличены. Украшения чаще делались из низкопробного сплава золота и меди, и в зависимости от соотношения частей этих металлов в сплаве индейские мастера умели придавать своим изделиям различные оттенки, чередуя их таким образом, что цвета плавно переходили из одного в другой, без заметных изменений или явных различий. Этот приём, чрезвычайно эффектный, сослужил, однако, плохую службу многим прекрасным творениям ювелирного искусства доколумбовой эпохи: в 1519 году испанский король Карл V издал указ, предписывающий отправлять их на переплавку. В нём, в частности, говорилось: «…Признавая, что много золотых изделий индейцев продолжает переходить к испанцам в счёт уплаты податей, вознаграждений и доходов от торговли в различных изделиях и украшениях в форме медальонов, ожерелий, канителей, узких полосок, браслетов, нагрудных и других украшений, а сплавы, из которых они сделаны, в былые времена называли не иначе как низкопробным золотом, и поскольку содержание его в этих изделиях очень низкое, а меди — высокое и без того, чтобы их расплавить, нельзя ни узнать пробу золота, ни определить его стоимость, повелеваем, чтобы это золото и изделия из него были очищены, переплавлены и пятая часть их поступала в казну».