Кукурузу, выращиваемую в подсобном хозяйстве, обычно скармливали скоту, но хозяева быстро поняли, что этот продукт вполне можно выращивать и для себя, когда с другими злаками плохо. Именно так кукуруза из «огородного» растения стала настоящей сельскохозяйственной культурой. Я говорю «огородное» растение, потому что в огороде крестьяне выращивали плоды для того, чтобы прокормить собственную семью, плоды, которые не нужно было отдавать хозяину. Возможно, акклиматизация кукурузы началась именно так.
В XVII веке феодалы, владеющие имперскими феодами в Монферрато и Пьемонте, а также торговцы-предприниматели благородного происхождения быстро поняли, что этот новый продукт, обладающий высокой производительностью, может прокормить бедного крестьянина, а значит, у него теперь можно отбирать еще больше пшеницы — пусть ест кукурузную кашу. Поэтому им не составило труда убедить своих подданных, что те должны питаться зерном, которым в их собственных владениях кормили скот.
Крестьяне стали сопротивляться распространению кукурузы, когда оказалось, что эту «новинку» тоже нужно отдавать хозяину, когда она тоже стала облагаться налогом.
В Монферрато были несколько иные, чем в остальной Италии, сельскохозяйственные традиции, к тому же там выращивалось множество разных культур и существовала мелкая собственность, поэтому крестьяне Монферрато питались не только кукурузой. А вот в других областях, где производственные отношения были другими, а договоры между землевладельцем и крестьянином более тяжелыми, крестьяне стали испытывать нехватку витамина РР (никотиновой кислоты), что вызывало эпидемии пеллагры. Эта болезнь из Северной Испании (около 1730 г.) распространилась во Францию, на Балканы и на север Италии, где продолжала свирепствовать до первых десятилетий XX века.
* * *
Из Америки были завезены и другие растения, правда, менее значимые, например, земляная груша, которая растет по берегам и канавам, украшая их своими большими желтыми цветами. Корни этого растения съедобны, и их использовали и используют до сих пор наравне с другими овощами в праздничных блюдах, таких, как, например, банья каода. Другие огромные желтые цветы долгое время украшали сады, пока в первые десятилетия XVIII века из их семян не научились выжимать масло. Это способствовало быстрому и широкому распространению подсолнуха в тех странах Европы (Франция, Германия, Англия, Россия), где не росли оливковые деревья.
Кроме того, из Америки стали привозить опунцию — из-за кошенили, обитающего в ней маленького насекомого, из которого получают красный краситель; когда появились красители анилиновые, плоды опунции стали употреблять в пищу.
Помимо всего перечисленного, в Европу ввозили медицинские растения вроде хинина, его использовали римские и генуэзские врачи, например, Себастьяно Бальдо (или Бладо), который в середине XVII века был главным врачом больницы Инкурабили в Генуе. Ввозили также лесоматериалы, декоративные растения и табак, но они уже не являются пищевыми продуктами.
* * *
Народы завоеванной европейцами территории жили совсем по-другому, чем европейцы. Их воины и вожди обеспечивали себя протеинами на войне, а простые аборигены ели мясо животных, которые не казались европейцам особенно привлекательными. И хотя нужда и заставляла конкистадоров пробовать все, что им попадалось, они не хотели оставаться на Антильских островах или в Мексике на таких условиях, поэтому они старались завезти в Америку растения и животных, которых им не хватало на чужбине, и получили в конце концов отличные результаты.
Из Европы в Америку
Конкистадоры в Новом Свете. Гравюра из книги «История Америки». Франкфурт-на-Майне, 1602
Однажды Микеле да Кунео написал Джеронимо Аймари, представителю лигурийской семьи, пустившей корни в Севилье и в других испанских городах, письмо. Однако по ошибке писца, переписывавшего это письмо, адресат Микеле да Кунео превратился в Аннари, из-за чего в течение долгого времени никто не мог найти каких-либо других упоминаний об этом самом синьоре Джеронимо, в том числе и я, пока не обратился к оригиналу письма. Джеронимо Аймари был купцом, лично знавшим Христофора Колумба и вызвавшимся «спонсировать» путешествие Микеле да Кунео с Колумбом в обмен на то, что Микеле да Кунео будет присылать ему интересные и желательно правдивые сведения об Америке. Эти сведения и были отправлены купцу 28 октября 1495 года.
Отчет Микеле да Кунео лишен привычной риторики, восхваляющей мероприятие Колумба, и не представляет Америку раем на земле. Автор описывает только то, что видит, при этом его взгляд не взгляд гуманиста, а взгляд купца. Я приведу здесь кое-какие сведения из письма-отчета савонца Микеле да Кунео, а также из записок Франческо Карлетти, другого купца-писателя, приехавшего в Америку через сто лет после ее открытия, — те сведения, которые будут мне необходимы для подтверждения моих тезисов.
Импорт европейских товаров на Антильские острова и на американский континент был больше, чем импорт американских товаров в Европу, а главное — он был налажен гораздо быстрее. Христофор Колумб уже в своем первом путешествии обнаружил, что только что открытые им острова изобилуют рыбой и птицей, зато почти совсем лишены млекопитающих. Злаки, например кукуруза, тогда еще ни во что не ставились, и стало понятно, что создать в Новом Свете условия питания, сопоставимые с европейскими, не удастся, «...по моему мнению, это холодные люди, не чувственные, и причина этого, возможно, в том, что они плохо питаются...» — пишет Микеле да Кунео. Я еще обращусь здесь к некоторым очень значимым для меня наблюдениям Микеле да Кунео, значимым еще и потому, что они противоречили восхищенным запискам тех, кто писал об Америке по слухам, или тех, кто просто обязан был восхвалять предприятие Колумба. Сейчас я приведу для сравнения письмо Микеле да Кунео и письмо Анджело Тревизана, который хотя писал очень старательно, но отчасти по слухам, а отчасти списывал с книги Пьетро Мартире д’Ангьера[61], написанной тем в Испании.
Анджело Тревизан
...Эта равнина настолько плодородна, что в некоторых садах на берегу реки растут многочисленные овощи — редис, салат-латук, капуста и брюква, — и все они созревают через шестнадцать дней после посадки, а дыни, арбузы, тыквы и другие подобные растения — через тридцать шесть дней, и при этом они вкусны, как нигде в мире, а сахарный тростник созревает через пятнадцать дней. Еще говорят, что если посадить виноградную лозу, то она уже на второй год даст отличный виноград. А один крестьянин решил проверить, можно ли здесь выращивать пшеницу, и, посадив немного в начале февраля, уже в середине марта получил спелые колосья. При этом солома у этой пшеницы была толще, колосья — длиннее, а зерна — больше, чем у нас или где бы то ни было еще.
Микеле да Кунео
...По Вашему совету мы привезли с собой из Испании все виды семян, чтобы посадить их и посмотреть, какие из растений хорошо будут здесь расти, а какие плохо. В результате мы обнаружили, что хорошо здесь вызревают дыни, арбузы и тыквы. А вот другие растения — например, лук, салат-латук и прочие овощи, которые кладут в салат, переносят местные условия очень плохо — вырастают очень маленького размера. Так же пшеница и бобы: за десять дней они выросли, но сразу же стали клониться к земле и скоро засохли.
Мне кажется, эти два отрывка говорят сами за себя, но Микеле да Кунео прибавляет еще одно интересное наблюдение: «...хотя земля там отличная и черная, они пока еще не нашли способа и времени, чтобы что-нибудь сеять, а причина состоит в том, что никто не хочет жить в тех краях».
Заслуживает внимания и то, что он пишет о животных: «Поскольку, как уже говорилось, животных на этих островах мало, господин Адмирал[62] привез из Испании самых необходимых, и мы обнаружили, что свиньи, куры, собаки и кошки размножаются здесь с чрезвычайной скоростью, особенно свиньи, ибо здешние края изобилуют полезными для них плодами. А вот коровы, лошади, овцы и козы ведут себя тут так же, как у нас».
* * *
Во второе свое путешествие Колумб действительно привез с собой в Америку растения и животных из Европы, но не потому, что стремился унифицировать мировую экономику (он ведь даже не понимал, что находится не в Азии), а просто из-за того, что на этих островах было очень мало питательной еды. Разве что рыба, но она рассматривалась как пища постная, а значит, не очень питательная. В общем, нужно было обеспечить европейцам, высадившимся на Карибских островах, питание сходное с тем, к которому они привыкли, ведь хотя европейцы и были более жестокими и беспощадными, чем жители Карибов, они с незапамятных времен перестали практиковать каннибализм (случаи людоедства на Карибах были нередко местью европейцам за их злоупотребления).
