хочу видеть как это произойдёт, поэтому с вашего позволения закрою глаза.
— Удивительно, я в первый раз встречаю адекватного исполнителя, — ответил мотоциклист. — Конечно, можешь закрыть глаза, — разрешил он.
Я посмотрел на девяносто первую, которая на миг задержала ладони на рукоятях пистолетов, но потом отпустила их и прикрыла глаза ладонями. Она поняла, что должно произойти дальше, а вот головорезы похоже были заняты только подсчётом ячеек, которые им достанутся после продажи наших усилителей. Видимо они так сильно увлеклись подобными подсчётами, что ни о чём другом даже и не думали.
Едва девяносто первая прикрыла глаза, я дал команду кодексу на вспышку. Сегодня я уже испытал подобное на наёмнике и собирался провернуть этот же фокус и с головорезами. Кодекс дала яркую вспышку которая пробилась даже через ладони, которыми были прикрыты глаза. Судя по проклятиям обрушившимся на нас, яркий свет причинил невероятную боль глазам привыкшим к темноте.
В трущобах люди экономят практически на всём, включая и энергопотребление голограмм. Здесь голограммы кодексов похожи на едва заметные приведения. Если ты практически всегда находишься в темноте, то и этого света тебе вполне достаточно. Но вот для меня, спустившегося сюда из верхнего мегаполиса их свет казался едва заметным. Именно по этой причине меня и не удивили ругательства со стороны наших убийц.
После мгновенной вспышки, я опустился на одно колено и пистолеты выплюнули первые реактивные пули. Девяносто первая практически синхронно со мной открыла огонь по противнику, приводя в исполнение смертный приговор. Мой кодекс и кодекс девяносто первой синхронизировались. Теперь мы получали координаты противников индивидуально для каждого, что позволяло не стрелять нам в одну и туже цель.
Усилители исполнителей позволяли нам вести огонь со скоростью не доступной для обычного жителя. Поэтому, когда прозвучал тридцатый выстрел, убийцы всё еще стояли на своих двоих.
— Цели ликвидированы, — сообщила мне кодекс, после чего тридцать мёртвых тел рухнули на землю.
Их кодексы сменили голубое свечение на красное, после чего стали гаснуть. Перед самым отключением кодекс архивировал всю информацию о жизни человека, чтобы в случае нахождения их исполнителем она была передана в директорат. В данной ситуации, мой кодекс и кодекс Анастасии считывали эти данные для передачи их в базу данных.
— Двадцать пять тысяч ячеек мы получим когда вернёмся на поверхность, — сообщила кодекс.
— А почему так мало? — удивился я. — Я рассчитывал, как минимум на пятьдесят.
— Этот договор из разряда побочных, и он не так сильно оценивается директоратом, — объяснила кодекс. — И ты видимо ещё не до конца понял все прелести работы с напарником. Половина суммы упадёт на её счёт.
— Не благодари, — произнесла девяносто первая, убирая пистолеты. — Но в следующий раз меня может не оказаться рядом и тебя точно грохнут.
— Мы с тобой и половину дня не знакомы, а ты уже мне обходишься довольно дорого, — пробурчал я, пополняя патронами магазины пистолетов.
— Красота стоит дорого, — парировала она, направляясь к мотоциклу.
— Это скорее развод на деньги без какого-либо удовольствия, — пробурчал я, когда девяносто первая удалилась на достаточное расстояние, чтобы не слышать моего ответа.
Я догадывался, что мотоциклист банально нам наврал по поводу разрядившихся аккумуляторов. Он явно не хотел чтобы мы пытались сбежать, именно для этого он их и вытащил. Если бы они у него реально разрядились то каким бы образом он смог доставить наши тела для извлечения усилителей. Да и сама лаборатория должна находиться, где-то неподалёку.
Заниматься её поисками у меня не было ни времени ни желания. Тем более я уже знал, что подобные отвлечения могут тебя завести очень далеко. Одно, как обычно цепляется за другое и вот ты уже неизвестно куда забрёл, а основную задачу на которую у тебя подписан договор ты так и не выполнил. Поэтому поиски лабораторий я оставлю на других исполнителей, которые подпишут с директоратом договоры именно на поиски подобных заведений.
Пока девяносто первая осматривала мотоцикл на предмет явных поломок, которые мог сделать мотоциклист, я в это время направился ко входу в здание. Именно сюда он занёс два аккумулятора, а когда вышел со своими сопровождающими то их у него уже не было. Времени это у него заняло не много, поэтому и аккумуляторы тоже должны находиться, где-то не далеко.
Я оказался прав, и два аккумулятора спокойно себе лежали практически сразу за дверью. Но тут меня посетила одна интересная мысль. Если они занимались поставкой тел для извлечения усилителей, то у них явно должны были быть неплохие доходы. Конечно я отдавал себе отчёт в том, что заманить именно исполнителя им удавалось не так часто, как хотелось бы. Доказательством этого было то, что они не знали о возможности кодекса исполнителя увеличивать свечение.
Его слова о бывших исполнителях давали исчерпывающее объяснение его ошибке, напасть на двух действующих исполнителей. У бывших, усилители работают только на десять процентов своей мощности. Директорат совершенно не заинтересован в том, чтобы подобное оружие спокойно существовало без его контроля. Исполнитель перешедший на службу кланов отключается от общей сети, а если он совершит какой-то особенно тяжкий проступок, то его имя легко может оказаться на информационной доске.
Вспышка добавлена в функции кодекса буквально пару месяцев назад. Но даже с учётом того, что им в прошлом удалось заполучить тело пускай и бывшего исполнителя, сумма энергетических ячеек должна быть внушительной. А когда приличная сумма попадает в руки подобных личностей, они начинают показывать своё превосходство над остальными. Так происходит всегда, ведь дорогая вещь нужна им только для унижения остальных, а не для банального использования.
Суть их жизни заключается именно в обладании чем-то, что недоступно другим. Оставив аккумуляторы на месте, я покинул здание и вернулся к мёртвым грабителям. Обыскав карманы нескольких из них, я наконец обнаружил то, что искал, ключ от электрического мотоцикла. Нажав на брелок я услышал звуковой сигнал исходящий откуда-то позади меня.
Нам пришлось немного пройти чтобы обнаружить заброшенный гараж. Когда я открыл дверь, ко мне присоединилась и девяносто первая. Тусклый свет в помещении освещал как минимум пятнадцать новеньких мотоциклов. Это были конечно не последние модели, но и далеко не древние. Я ещё раз нажал на брелок и подошёл к пикнувшему и моргнувшему мне мотоциклу.
Как я понял, девяносто первая тоже догадалась зачем я обыскивал преступников и также нашла себе ключи. На этих мотоциклах стояли не аккумуляторы, а атомные энергоустановки, которые практически вечные.
— Из информации, которую я получила от отключившихся кодексов, они промышляли в основном усилителями бывших исполнителей, — сообщила кодекс. — Но даже устаревшие и без
