Принцесса Виана лежала на плече Брэка. Золотая кожа ее была холодна, девушка не двигалась. Не пройдя и половины расстояния до бывших рабов, Брэк свернул. Он прошел туда, где были расставлены угощения для пира. На золотых коврах, разостланных на горячем камне, блестели серебряные кувшины. Рядом лежали сочные куски мяса и мягкий хлеб.
Брэк, зарычав, опрокинул самый высокий кувшин и стал наблюдать за тем, как его густое красное содержимое растекается по золотому ковру, пропитывая и портя дорогое шитье. Принцесса Виана всхлипнула. Когда все вино вытекло, Брэк поднял ногу и раздавил серебряный кувшин, превратив его в бесформенный кусок металла.
Затем варвар повернулся и понес принцессу на растерзание оборванным рабам, в глазах которых не было ни капли жалости.
Руна 3
В гостях У КОЛДУНА
Соткали мерзкие боги ада
Шелка Шайтана... Не тронь!
Способны они бессмертную душу
Отправить в адский огонь.
Отвратительные мудрости госпожи Ираин, XXXII.
Один мрачный зал переходил в другой. По залам шла странная процессия из четырех человек. В каждом последующем зале все сильнее ощущалось зло, пропитавшее сам воздух дворца.
Крепкий светловолосый варвар хмурился все сильнее. Ветерок трепал полу роскошного шелкового халата, который князь Тазим попросил надеть варвара. Длинная соломенная коса Брэка была спрятана под высокой, шитой золотом шапкой. Вплоть до мягких сапожек с загнутыми вверх носками, северянин был одет так же, как и худой, испуганно оглядывающийся по сторонам придворный, который шел рядом, но имени которого Брэк не знал.
На усыпанном рубинами поясе варвара болталась крохотная бесполезная сабелька, формой напоминающая полумесяц. Варвар тосковал по могучему мечу, который вручили ему как символ дружбы опьяненные кровью токтские повстанцы. Но этот меч теперь был спрятан среди жемчугов и опалов, сапфиров и украшенного эмалью серебра в одном из сундуков с приданым принцессы Джордины.
Приданое осталось в выделенных для этого просторных покоях. Однако сундуки с приданым фактически уже принадлежали хозяину этого роскошного, богатого и странным образом пустынного скопления башен, шпилей и зубчатых стен, прилепившихся на базальтовой скале над горным перевалом. Сундуки станут собственностью хозяина этого замка, если Брэк не решится сыграть роль наемного убийцы.
— Осторожно. — Украшенный драгоценными камнями халат Тазима, человека средних лет с серьезным лицом, заблестел в свете факелов. — Впереди что-то мерцает. Наконец-то мы встретим этого заносчивого разбойника, который пригласил нас к себе для того, чтобы ограбить.
— Кем бы он ни был, но мне жаль, что у него при дворе нет музыкантов, — заметила гибкая, красивая девушка, которая шла рядом с Тазимом.
Ручки и ножки ее были миниатюрны, волосы блестели, как начищенная медь, ротик походил на спелый, сочный плод. Но в манерах девушки было что-то капризное, отчего она с первого же взгляда не понравилась Брэку.
Девушка продолжила:
— Здесь, во дворце, только пустые залы и угрюмые стражники, хотя обстановка говорит о богатстве хозяина. Его владения так же скучны, как и владения Омера, этого ничтожества. Сестры говорят, что Омер правит сонным царством.
— Прекрати болтать, Джордина, — оборвал ее Тазим. — Неприлично говорить так о своем женихе-принце.
— Не я его выбрала себе в женихи, отец!
Белое платье девушки зашуршало на ночном ветерке.
Ветерок этот донес такой смрад, какого Брэк еще никогда не встречал за время своего путешествия по так называемому «цивилизованному миру». Тошнотворный аромат напоминал смесь вони портовых складов и разрытых могил. Он исходил от широкого бассейна, располагавшегося в центре открытого двора, куда они только что вошли.
Двор освещал одинокий факел, пламя которого мерцало при порывах ветра. Несмотря на это, двор странным образом был полон света. Жуткое, неземное свечение исходило из глубины пруда, на поверхности которого плавали сотни нежно пахнущих лепестков.
«Никакие цветы не могли бы заглушить вони, идущей от пруда», — подумал Брэк. Это был запах смерти.
Князь Тазим и его прекрасная дочь уже подходили к арке в дальнем конце двора. За аркой горели масляные лампы. Когда Брэк и перепуганный придворный бросились догонять князя, послышались бульканье и всплеск.
Хотя все тело Брэка все еще болело, он резко обернулся, заморгал, отгоняя ужасное видение. Теперь на воде качались лишь цветочные лепестки. Но Брэк был уверен, что на какой-то кратчайший миг из-под воды показалось что-то ужасное — мелькнуло что-то белое, похожее на огромный клык, и быстро исчезло.
— Не зевай по сторонам, — прошептал тщедушный придворный, шедший рядом с варваром. — Князь сделал глупость, явившись в это проклятое место, и поступил в два раза глупее, уговорив тебя помочь ему. Ни один человек, даже некультурный чужестранец, не может...
Брэк сделал быстрое движение рукой. Ему начали снова надоедать вежливость и обходительность тех, кто считал себя цивилизованными людьми. Сильные пальцы Брэка сомкнулись на тонкой шее придворного.
— Ни слова больше, — прошептал варвар.
— Отпусти, — запищал придворный, извиваясь.
— Отпущу. Но если сделаешь хотя бы один знак, показывающий, что я не принадлежу к княжеской свите, эта игрушечная сабелька, прежде чем сломаться, выпустит тебе кишки.
— Я... я больше ничего не скажу, — проговорил придворный.
Тогда Брэк отпустил его. Тот принялся растирать шею.
— Не представляю, что князь мог предложить тебе за участие в этом маскараде.
Брэк нахмурился:
— Что ты имеешь в виду?
— Целого состояния не хватило бы на то, что бы завлечь сюда здравомыслящего человека. У меня-то не было выбора. Но ты, разве ты не видел? В том бассейне только что, боги, даже не знаю, что это было. Но оно плавало там, живое, и оно...
Тазим позвал:
— Эй, слуги, шевелите ногами. Живее.
«Да, — подумал Брэк, чувствуя одновременно гнев и страх. — Там в бассейне скрывается что-то невообразимое и ужасное». Ладно, что бы то ни было, он с достоинством встретит опасность. Он ведь заключил договор с Тазимом.
Кроме того, люди князя похоронили Несторианца, порубленную лошадь Брэка, а сам князь всучил варвару бальзам, заживляющий раны... И еще Тазим пообещал Брэку половину содержимого сундуков с приданым.
Варвар не верил в обещания правителя. Однако, с другой стороны, если ему заплатят как обещано, он быстро и без всяких приключений доберется до Курдистана. В обмен на богатства Брэк должен был совершить убийство.
Тазима называли князем-пахарем из-за его любви к земледелию и миру. Княжество его лежало у подножия гор. Тазим знал о хозяине этого замка лишь понаслышке. Чтобы убедиться в достоверности этих легенд, Тазим направился через перевал, а не поехал более долгой обходной дорогой. Целью его путешествия было выдать замуж свою дочь-принцессу за Омера.
