Жив…
Сяо Ян выдохнула и мысленно поблагодарила предков и богиню Чан Юэ, которая в свой лунный праздник уберегла Джиана от смерти.
– Вы вызвали врача? – сказала Сяо Ян уже спокойно, насколько можно было быть спокойной в такой ситуации. – Надо проверить всю пищу, которую Джиан ел вчера…
Служанки уже переворачивали вверх дном её постель, разбрасывая простыни, подушки и перетряхивая одеяла.
– Смотрите! – одна из служанок приподняла матрас.
Под матрасом лежала каменная бутылочка, заткнутая лоскутком алого шёлка и пробкой из красной яшмы.
– Что это? – спросила госпожа Фанг, жестом приказывая передать ей найденную бутылочку. – Почему ты прячешь это в постели?
– Это не моё, – сказала Сяо Ян, – и я не знаю, что это.
– Зато я знаю, – госпожа Фанг постучала накрашенным ногтем по каменному бочку, где был выцарапан иероглиф, обозначающий лягушку. – Это жабий яд. Вот кто отравил нашего господина. Хватайте её!
Всё произошло быстро, как в хорошо сыгранном спектакле.
Императорскому посланнику Юн Ши вручили письмо от госпожи Фанг на имя вдовствующей императрицы Линси и юного императора, где было написано, что в результате внутреннего расследования в семье Лэй был обнаружен тот, кто отравил генерала Дэшэна – его жена, Ся Сяо Ян. Накануне муж и жена повздорили, он выпил чай в её покоях, а утром генерала обнаружили без сознания в собственной постели. Врач диагностировал отравление жабьим ядом, и этот яд нашли при обыске в комнате жены.
– Мы все потрясены и огорчены болезнью господина Лэй, – сказала госпожа Фанг, когда императорский посланник зачитал письмо вслух. – Поэтому не хотим сами выносить приговор отравительнице. Пусть это сделает Сын Неба и госпожа вдовствующая императрица.
– Наказание за покушение на жизнь императорского генерала – смерть, – заметил Юн Ши, поглядывая на Сяо Ян, которой не дали даже одеться.
Она так и стояла в нижней одежде, схваченная двумя служанками за локти и за плечи.
– Жизнь за жизнь, – торжественно объявила госпожа Фанг. – Совершила преступление – пусть будет наказана.
– Вы ничего не хотите сказать в своё оправдание? – спросил посланник у Сяо Ян.
Она молча покачала головой, и не было похоже, что она боялась.
– Может, хотите написать письмо отцу? – предложил он, немного озадаченный её спокойствием.
– Если можно, я хотела бы написать письмо, – Сяо Ян посмотрела на императорского чиновника и слабо улыбнулась уголками губ. – Могу я попросить вас, чтобы вы передали письмо лично? Из рук в руки?
– Конечно, – кивнул он. – Мы с вашим отцом дружны, и я передам ему письмо сегодня же.
– Не отцу, – возразила Сяо Ян. – Передайте письмо младшему господину Чену.
– Кому?! – изумился Юн Ши.
– Чен Цзинь Хаю, – пояснила Сяо Ян спокойно и безмятежно. – Буду очень вам признательна за это.
Когда письмо было написано, императорский посланник развернул и прочитал его.
Там было несколько стихотворных строк:
«Не распустился мой бутон на стебле лотоса.
Из-за глупого женского сердца погаснут солнце, луна, и наступит мрак.
Какие цветы выживут во мраке?
Останутся лишь слёзы и сожаление».
Глава 10. Генерал Дэшэн
– Что ты сказала?! Где моя жена? – спросил генерал Дэшэн, приподнимаясь на постели.
– Лежи и не вставай, – сердито и скорбно ответила госпожа Фанг. – Врач запретил тебе вставать. Иначе яд опять начнёт циркулировать по телу. Ты хочешь умереть?
– Где – моя – жена? – повторил он грозно.
– Где она ещё может быть? – передёрнула плечами мачеха. – В тюрьме, конечно же. Уже зачитали императорский приказ. Завтра её казнят за покушение на твою жизнь. Девчонка давно напрашивалась. Я сразу тебе говорила, что не будет добра, когда женщина любит другого. Она даже отцу не стала писать. Написала письмо молодому Чену. Любовное письмо. Я сама читала. Там она сожалела, что не вышла за него.
Генерал сел в постели, и мачеха отвела взгляд, уставившись в стену.
Но когда пасынок начал одеваться, забеспокоилась.
– Куда ты собрался? – спросила она, быстро-быстро обмахиваясь веером, хотя было совсем не жарко. – Врач велел тебе лежать.
Генерал не ответил и уже обувался, пошатываясь от слабости. Надел халат, застегнул пояс.
– Куда ты?! – завопила госпожа Фанг. – Собрался к ней? Имей хоть каплю гордости! Я тебя не пущу!
– Да что ты, – произнёс Дэшэн, отстраняя её с дороги плечом.
– Остановись, Му Ян! – мачеха вцепилась в него, не давая уйти.
Она висела на нём, как цепная собака, пока он вышел из дома, прошёл по двору…
Мачеха вопила так, что слуги сбежались. Но никто, разумеется, не посмел остановить старшего господина Лэй.
– Что у вас за шум? – во втором дворе совершенно неожиданно появилась госпожа Чен.
Её сопровождала служанка, тащившая тяжёлую корзинку, и мужчина с усталым, умным лицом, одетый не слишком богато, но опрятно.
Госпожа Фанг перестала кричать и отпустила генерала, который сразу этим воспользовался и ускорил шаг.
– Добрый день, генерал Дэшэн, – поприветствовала его госпожа Чен. – Я принесла вам лекарства и привела искусного лекаря…
Её приветствие осталось без ответа.
Генерал, не оглядываясь, покинул второй двор. Вскоре раздались ржание коня, а потом стук копыт.
– Он как с ума сошёл из-за этой смутьянки Сяо Ян! – взмахнула рукавами госпожа Фанг. – Надеюсь, он не совершит ничего, что может причинить вред семье! Вы принесли лекарства? – она сменила тон и мило улыбнулась. – Вы так добры… Как здоровье моего драгоценного брата? Как ваше здоровье, невестка?
– И со мной, и с моим мужем всё в порядке, – степенно и с достоинством ответила госпожа Чен и добавила: – Нам надо поговорить. Наедине.
– Наедине? – встревожилась госпожа Фанг. – Зачем? Что случилось?
– Хочу передать вам привет от моего мужа и вашего брата, – сказала госпожа Чен многозначительно.
Тем временем генерал Дэшэн гнал коня к императорскому дворцу.
Он чудом не вывалился из седла, пока доехал. Бросил жеребца на произвол судьбы у ворот, прошёл во двор, чувствуя дурноту, опустился на колени возле Большой небесной лестницы, и закричал, привлекая внимание всех чиновников и слуг, что были рядом:
– Прошу Сына Неба и вдовствующую императрицу о милости! Прошу пощадить мою жену!
Голуби вспорхнули с крыш, когда он снова
