Брови Кости взлетают вверх. Он явно не верит, что Роман способен на разговоры о праздничном декоре.
Между нами завязывается легкий разговор. Брат Романа и Лялечка на первый взгляд оказываются душевными людьми. От них в мою сторону не исходит никакого негатива, насмешек или высокомерия. Они словно прямо сейчас готовы принять меня в семью, при этом взгляд их отражает настороженность, потому что не знают чего ожидать от меня.
Глава 18. Мирослава
Разговариваем в основном мы с Костей. Лялечка бесконечно смущается, часто хихикает невпопад, а потом смешно подпрыгивает и тянется рукой ко рту. Это забавно, но чуточку нервирует даже меня. Я, конечно же, пытаюсь скрывать свое раздражение, а вот Роман наоборот: не считает нужным скрывать свою скуку.
Он блуждает взглядом по саду. Стоит рядом с нами, но в беседе совсем не участвует. Ему не интересно. Не держи он меня за руку, я вообще могла бы забыть, что не одна тут.
Это даже немного грустно, если честно. Получается, ему не интересно с людьми, которые считаются самыми близкими.
Я в детстве долго просила у родителей подарить мне братика или сестричку. И даже сейчас иногда думаю, что когото настолько родного мне чертовски не хватает. Всё же друзья — это немного другое.
Роман же, кажется, сознательно дистанцируется от своего брата и его жены. А ещё он кривится, услышав со спины громкое:
— Ромчик! Сынок!
Я оглядываюсь первой, безошибочно находя взглядом идущего к нам человека.
Ромин отец — довольно крупный мужчина. Он отпустил усы и явно не смущается своей седины. Выглядит живым, активным и пышущим здоровьем.
Направляется к нам, сначала недолго смотря на сына, а потом на меня…
И пусть в этом взгляде нет ни намека на холодность или уж тем более презрение, я сглатываю, чтобы побороть сухость во рту.
Это крайне волнительно. Очень хочется понравится Роминому отцу, но как это сделать?
Мы разворачиваемся. Рука Ромы перемещается — он кладет её на мой бок и прижимает к себе. Пожалуй, даже сильнее, чем стоило бы для нашей игры.
Удивившись, я вскидывая взгляд на него и непроизвольно улыбаюсь, приподнимая бровь.
— Боишься, что отец отобьет у тебя невесту? — в ответ на мою шпильку Рома фыркает, тоже смотрит, но в его взгляде нет ни намека на неуверенность в себе.
— Мне повезло. Моя невеста связана договором с драконовскими штрафами, — он склоняется и шепчет мне на ухо, а потом добавляет, задевая мочку губами: — Ну и еще чутьчуть моим очарованием.
Это правда. Я могла бы поспорить, но вместо этого на мгновение закусываю уголок губ, чувствуя, как щеки розовеют.
— Ну что, знакомь нас, Ром!
Успевший подойти отец Романа ведет себя как человек, который просто берет нужное ему, абсолютно ни о чем не заботясь.
Сейчас его безумно интересую я.
Мужские пальцы сжимаются на моих плечах. Я чувствую, как он тянет меня на себя, прижимая к груди. Это немного неожиданно.
— Девочка моя… Мирочка… — степень моего удивления сложно описать словами. Я ожидала всякого, но точно не подобной теплоты. Наверное, даже чрезмерной…
— Здравствуйте… И с Днем рождения вас, мы с Ромой…
Смущенная до невозможности, я поздравляю Мирона Багирова, когда он немного отстраняется от меня, но при этом не оставляет меня в покое. Продолжает держать за плечи и жадно рассматривает лицо.
— На Любашу так похожа… Сил нет как похожа…
Я не знаю, кто такая Любаша, но руки покрываются мурашками.
Резко вскидываю взгляд на Романа, услышав резковатое:
— Пап…
Мне даже обидно становится за такого внезапно искреннего и эмоционального Мирона. Кажется, всех Багировых вечно одергивает Рома, считающий, что эмоциональный диапазон как у зубочистки — это норма. Всё, что свыше — уже лишнее.
— Что «пап»? — Я еле сдерживаю улыбку, когда Роман получает достойный отпор отца. Это на меня он смотрел полным обожания взглядом, когда поднимает взгляд на сына — смотрит иначе. Строже и требовательней.
И, как ни странно, Роман ему уступает. Сбавляет тон и, склонив голову, произносит:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— С Днем рождения тебя.
Поздравление прямо говоря, скупое, но Мирона радует и оно. Он расцветает на глазах, отпускает меня и сжимает в объятьях уже сына, только сразу же все свое внимание возвращает мне.
Это совершенно устраивает Рому и заставляет грустить Лялечку. Я вижу, как она дует губки и постоянно склоняется к уху мужа, чтобы нашептать ему чтото.
Кажется, как бы мило мы ни общались пятью минутами ранее, конкуренции нам не избежать. Мне это не нужно, она заведомо меня победила. Хотя бы потому, что настоящая невестка в нашем кругу — она одна. Но, с другой стороны, радушие, которое проявили ко мне Багировы, сильно трогает.
Мы разговариваем о всяких мелочах. Больше всех — именинник. Над его редко удачными шутками Ляля смеется еще звонче, чем до этого. Роман продолжает стоять холодным особняком в нашей теплой компании, а я словно работаю проводником между ним и его семьей.
Меня эти люди не раздражают. Вокруг нас собирается самая настоящая толпа фотографов. Вспышки то и дело слепят, но я быстро к этому привыкаю.
Когда Роман опять склоняется к уху и шепчет:
— Отойду ненадолго. У тебя прекрасно получается, продолжай…
Переживаю одновременно тревогу и гордость. Приятно знать, что он оценил.
А еще, что ждет моего одобрения, а не ставит перед фактом.
Его рука съезжает по моему бедру только после того, как я киваю.
Он уходит, я же ежусь, ведь с ним я чувствовала себя надежней.
Но быстро снова беру себя в руки и включаюсь в разговор. К имениннику постоянно подходят его дорогие гости.
Отец Романа почемуто считает необходимым с каждым новым подошедшим познакомить «Мирочку — прекрасную избранницу его старшего сына».
На пятом человеке, которому меня представили именно так, становится неловко. Я почти слышу треск разбивающегося сердца Ляли, которую никто не замечает. Но, к сожалению, сделать с этим ничего не могу.
— Мирочка, а вы же останетесь, правда?
Обращенный ко мне вопрос застает немного врасплох. Я замираю, смотря на старшего Багирова.
Роман не сообщал мне, какие у нас планы. Немного страшно ляпнуть не то.
С одной стороны, если я достаточно хорошо успела узнать Рому, он не фанат подобных мероприятий. С другой… Если мы останемся здесь, нас уж точно не поселят в разных номерах. И уж точно он не закроется на ночь на балконе, чтобы принимать бесконечные рабочие звонки…
От этих мыслей мне становится жарко. Я улыбаюсь отцу Романа, который все с таким же горящим взглядом ждет моего ответа.
Надеюсь, он расценивает мой румянец как обычную стеснительность, хотя в моей голове уже куча бесстыжих картинок.
— Я, к сожалению, не знаю, есть ли у Ромы завтра встречи в городе. Если да…
Здравый смысл и деловые качества во мне побеждают. Я пытаюсь съехать с прямого ответа и оставить право решать за Романом. Но именинник перебивает и взмахивает рукой:
— Брось, деточка. Он, конечно же, скажет, что в город ему нужно было еще до того, как вы успели сюда приехать. Этот балбес совершенно не умеет отдыхать! Но теперьто вся надежда на тебя, моя радость.
Он склоняется ко мне и доверительно сообщает, подмигивая:
— Комплекс снят на целый завтрашний день. Здесь есть спа, теннисный корт, бассейны. Не мне тебе рассказывать, какой он вечно занятой, а тут вы сможете хотя бы день нормально отдохнуть. Заодно ближе познакомимся.
Сейчас этот мужчина в возрасте напоминает мне змеяискусителя. Добавляет яркости всем тем картинкам, которые я успела нарисовать. Провести с Романом целый день, нежась в прохладной воде бассейна или в СПА было бы прекрасно. Увидеть его спящим. Прикоснуться к коже. Почувствовать его страсть. Заразиться его смехом.
Во взгляде отца Романа я вижу большие надежды. Мне очень хочется поддаться и всё же согласиться за двоих.
— Я схожу в уборную, а позже отвечу, хорошо?
