- Женевьева, - сказал он, хватая ее за руки, чтобы ей пришлось его выслушать. Она продолжала извиваться, пытаясь вырваться, в ее глазах блестели слезы. - Прости меня.
- Что?
- Прости меня, - повторил он, и каждой клеточкой своего сердца он хотел именно этого. - Мы не должны были заниматься любовью. Ты имела полное право выйти замуж за Фелтона.
Она остановилась и подозрительно взглянула на него. Той боли, что затаилась в этих зеленовато-серых глазах, было достаточно, чтобы взреветь от гнева. Но он лишь стоял, держа ее тонкие запястья в своих огромных ручищах.
- Это не только твоя вина. Я могла тебя остановить.
Боль в ее голосе была подобна кинжалу. Он не мог этого вынести.
- Он не достоин тебя, Женевьева! - Эта правда разрывала ему грудь.
- Не говори мне о его сомнительных деловых операциях, - устало произнесла она, отворачиваясь от него. Он позволил ей отойти, не протестуя. - В течение шести лет я была замужем за одним из самых алчных мужчин во всей Англии. И теперь я прекрасно могу распознать любую противозаконную деятельность. Иногда Фелтон может отойти в сторону от буквы закона, но он никогда не опускается до по-настоящему низких методов.
И это было действительно так.
- Но он тебя не хочет.
Женевьева рассмеялась, но смех вышел невеселым.
- Теперь-то уж, конечно, не захочет.
- Я знаю, что говорю, - в отчаянии воскликнул Тобиас. Понимание того, что он допустил наихудшую ошибку в своей жизни, медленно заполняло его мысли. Лишив Женевьеву возможности самой сделать выбор между ним и Фелтоном, он сам разрушил их будущий брак. Теперь, даже выйдя за него замуж, она всегда в самом дальнем уголке своего сердца будет тосковать по этому прилизанному ублюдку. Страх сделал его голос резким. - Я могу тебе показать, - предложил он.
- Что это значит? Что ты мне можешь показать?
Женевьева повернулась спиной к Тобиасу и оперлась о дверной проем. Изгиб ее шеи, едва видный из-под узла волос, заставил его ощутить внезапный прилив желания. Там, за ней, все еще шел дождь, но мелкий и слабый. Мальчишки разбежались по домам, на огромной площади лишь несколько птиц клевали какие-то крошки, не обращая внимания на капли дождя, стекающие по их клювам.
Он не пытался коснуться ее.
- Я могу продемонстрировать тебе, очень ясно продемонстрировать, что Фелтон не любит тебя так, как ты того ожидаешь.
- Как? Доказав мне, что у него есть любовница? - спросила она, не потрудившись посмотреть на Тобиаса. - Это не важно.
- Что это значит - это не важно? - взревел Тобиас, разворачивая ее к себе лицом. - Ты не против иметь мужа, у которого будет любовница? И даже в нашем браке? Мы поженимся, и каждый четверг я смогу проводить ночь с милой маленькой французской распутницей, а ты не разразишься проклятьями? Ты это хотела мне сказать?
Женевьева сузила глаза.
- Если ты уйдешь к некой милой французской распутнице, я совершенно уверена, что смогу развлечься и без тебя! - парировала она.
Тобиас открыл было рот, чтобы взреветь от негодования, но передумал.
- Ты не ответила на мой вопрос. Хочешь ли ты убедиться, что Фелтон не испытывает к тебе надлежащих чувств?
- Он их испытывает, но теперь это не имеет значения, - Женевьева упорно продолжала придерживаться своего мнения. - Просто он не выражает их столь же бурно, как ты. Он - джентльмен.
- Так мы попробуем в этом убедиться или нет? - настаивал Тобиас.
Женевьева прикусила губу. Тобиас явно разгневан, хотя с какой стати он должен сердиться, ведь это она потеряла своего fiancé[21], разве нет?
- Я могу доказать тебе, что твоему так называемому джентльмену нет до тебя никакого дела, - отрывисто заявил он.
- Прекрасно, - резко ответила Женевьева. - Отлично! Показывай. Сможешь доказать это сегодня вечером?
- Пожалуй, сегодня проблематично, ведь Фелтон собирается провести вечер с тобой, - ответил Тобиас, пожимая плечами. - Почему бы не договориться на завтра, например, днем в моей гостинице? - Он осмотрел балаган. - Очень сожалею, но наш поросенок не сможет к нам присоединиться, поскольку спасся бегством, пока мы были заняты другими делами.
Женевьева также огляделась.
- О, нет! Что он будет есть?
- Он - свинья, - сказал Тобиас. - Он что-нибудь найдет. Так мы идем? Кажется, дождь почти кончился.
Они обошли площадь. Поросенка нигде не было видно. Ботинки Женевьевы пришли в негодность. Все одно к одному, решила Женевьева - вся ее жизнь разрушена. Изящные, красивые ботиночки погибли, жизнь загублена, и теперь она выходит замуж за огромную грубую скотину вместо изысканного, искушенного Фелтона.
К счастью, ветер продолжал раскачивать дубовые деревья, щедро разбрызгивая вокруг остатки дождя. Теплые капли слез смешались на лице Женевьевы с холодной водой, но вряд ли кому-то удалось бы это понять.
Глава 7
Естественно, Лусиус Фелтон не замедлил явиться по приглашению Тобиаса. Тобиас спрятал Женевьеву за ширмой, находящейся в углу гостиной его личного номера в отеле "Симона". Фелтон, как обычно, одет был безупречно - в серый жакет, сшитый так, чтобы придать его худощавой фигуре вид мраморной статуи. Какое-то мгновение Тобиас даже раздумывал, а не заехать ли ему кулаком в челюсть соперника, но вместо этого слегка поклонился и указал Фелтону на кресло.
Фелтон, этот наглый ублюдок, отнимал у Тобиаса время, прохаживаясь по комнате и осматривая обстановку.
- Мне никогда не нравился этот вычурный египетский стиль, - сказал он. - По-моему, Томас Хоуп[22] оказал Англии плохую услугу.
Тобиас мог поддерживать эту игру столь же хорошо, как и его посетитель. Он прошел через гостиную, чтобы встать рядом с Фелтоном, и улыбнулся, улыбкой индийского заклинателя змей.
- Женевьева посоветовала мне обставить мой дом вещами, вышедшими из мастерской Джорджа Баллока, - заметил он. - Вы видели его работы?
- Они впечатляют, - довольно лениво отозвался Фелтон, рассматривая огромную ногу грифона[23], поддерживающую ширму, за которой находилась Женевьева. - Ваши внуки будут спорить за право унаследовать ваш умывальник.
Тобиас быстро развернулся и прошел к двум креслам у камина.
- Теперь я владею еще и Уискером, - без всякой преамбулы заявил он.
Фелтон проследовал за Тобиасом и сел напротив, изящно опершись тростью красного дерева в пол рядом с креслом.
- Да, вы просто удачливейший человек, - хмыкнул он. - Поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы начали приобретение лошадей с Пруденс, Ньяр, Менуэта, Смоленско и Уискера? Внушительный список.
